- Ты воняешь рыбой, выйди из комнаты! - — сказала любовница. Ей стало плохо от моего ответа. Я торгую рыбой. Когда муж привел в дом «модель», я объявила им грязную тухлую войну по совету бывалой женщины
Война перешла в стадию позиционных боёв. Квартира превратилась в поле битвы с чёткими границами и своими, негласными правилами ведения огня. Марина не просто окопала кухню. Она её милитаризировала.
Первым делом она купила на рынке у «китайцев» самый дешёвый старый смартфон, зарядила и спрятала его за банками на верхней полке кухонного шкафа, включив диктофон. Теперь каждое их появление на её территории фиксировалось. Она вела дневник в своём блокноте: «16 мая. 20:30. Она пришла. Пахнет. Сказала Андрею «выгони эту вонючку». Он промямлил что-то. Ответ: «Она вас кормит, а вы ее выгоняете. Умно». Запись есть».
Её главным оружием стал запах. Не просто естественный аромат работы, а концентрированная атака. Она специально приносила с рынка самые пахучие отходы: головы и хвосты от скумбрии, кишки, которые обычно шли на корм кошкам. Аккуратно, в маленьких пакетиках. И размещала их стратегически: один — в мусорное ведро под раковиной (ведро было её, и она не давала им им пользоваться). Другой — за батареей в туалете. Третий, самый мощный, — в вентиляционную решётку на кухне. Через день в квартире витал стойкий, глубокий, невыветриваемый дух протухшего тухляка.
Кристина объявила ей химическую войну. Она залила всё туалетной водой «Clair de Muse» из Фикс-прайса. Получалась дикая гремучая смесь: сверху — дешёвая сладость, снизу — густая рыбья вонь. От этого тошнило даже Марину.
— Ты что, тварь, совсем обнаглела?! — Кристина, бледная, с платком у носа, влетела на кухню на третий день. — Чем ты тут дышишь?! Это же газовая камера!
Марина, чистя картошку, даже не обернулась.
— А что такое? Пахнет работой. Честным трудом. А ты чем пахнешь? Бесплатным вином и чужим мужем?
— Андрей! — закричала Кристина, но уже без прежней уверенности. В её голосе слышалось отчаяние.
Андрей пришёл, сморщившись. Он и сам не мог скрыть, что запах стоит жуткий.
— Марина, ну что за безобразие? Убери ты это… У Кристины токсикоз, ей и так плохо!
Марина отложила нож, медленно повернулась.
— Токсикоз? — она сделала ударение на слове. — Интересно. А вчера я видела, как она у подъезда с подружкой курила. И на каблуках ходит. Для беременной-то. Странный какой-то токсикоз.
Кристина замерла. Глаза её расширились. Андрей нахмурился:
— Что ты врёшь?
— Не вру. Спроси у консьержки, тёти Зины. Она всё видит. Или думаешь, я одна на районе с твоей моделью работаю? Все видели. И про сигареты, и про то, как она пиво в ларьке покупала.
Это была первая проверка. Информацию про сигареты ей действительно слила тётя Зина, вездесущая соседка-пенсионерка, которая ненавидела «эту крашеную вертихвостку». Про пиво Марина соврала, но сделала это уверенно.
Андрей посмотрел на Кристину. Впервые — не с обожанием, а с подозрением.
— Кристина, это правда?
— Да что ты ей веришь?! — вспыхнула та, но покраснела не от гнева, а от страха. — Она же просто гадит! Она хочет нас поссорить!
— Я не гажу, — спокойно сказала Марина, возвращаясь к картошке. — Я констатирую факты. А факт в том, что ты, дорогая, ведёшь себя не как будущая мать. Или ты… не будущая?
Тишина повисла густая, как кисель. Андрей молчал, переваривая. Кристина, поняв, что проиграла этот раунд, фыркнула и выбежала из кухни. План «поссорить» начинал работать.
Но главная битва развернулась за территорию гостиной. Кристина, видимо, решила, что раз уж она здесь «хозяйка», то должна изменить пространство под себя. В один из дней, когда Марина была на рынке, она совершила диверсию: сняла со стен старые, выцветшие, но любимые Мариной фотографии в рамках (они с Андреем на море, маленький сын, который теперь жил с бабушкой в деревне) и повесила вместо них три постера: один с надписью «Love», другой с оленем в лесу, третий — абстракция из блёсток. Дешёвые, кричащие.
Марина, вернувшись, увидела это и не закричала. Она подошла к постеру с оленем, внимательно его рассмотрела, а потом сняла. Затем — «Love». Потом — блёстки. Сложила аккуратной стопкой и положила на диван. Когда вернулись Андрей с Кристиной, она сидела в своём кресле и шила.
— Где мои постеры?! — взвизгнула Кристина, заметив пустые стены.
— На диване, — не поднимая глаз, ответила Марина. — Мусор — на мусорное место.
— Это не мусор! Это мои вещи! Я их повесила!
— На моих гвоздях. В моей квартире. Без моего разрешения. Это называется «самоуправство». Я могла бы выкинуть. Пожалела. Забирай.
Андрей снова оказался меж двух огней.
— Марина, ну зачем ты трогаешь её вещи? Пусть повесит, если ей нравится…
— Нравится — пусть вешает у себя. В общежитии или где она там живёт. А здесь нравится мне. И я здесь главная. — Она наконец подняла голову. — Или ты хочешь, чтобы я выкинула на лестничную клетку всё, что здесь не стояло до появления этой… гостьи? Я начну с её красной куртки.
Кристина, трясясь от злости, схватила свои постеры.
— Ты… ты деревенщина! У тебя вообще вкуса нет! Здесь всё такое убогое, старое!
— Зато своё, — парировала Марина. — И куплено на свои деньги. А не на чужие, как твои побрякушки.
Этот удар попал в цель. Кристина зарплату учителя получала маленькую и постоянно жаловалась Андрею на нехватку денег, на намёки, что «хорошая женщина должна быть ухоженной».
Ночью, лёжа на своей раскладушке, Марина слушала, как они ссорятся за стенкой. Голоса доносились приглушённо, но слова «деньги», «вонь», «она нас выживает» звучали отчётливо. Она укрылась с головой одеялом, но не чтобы не слышать, а чтобы скрыть улыбку. План «Щука» работал. Она методично загоняла хищницу в угол.
Ключевой момент наступил через неделю. Марина специально задержалась на рынке, зная, что Андрей ушёл «на встречу с бывшим одногруппником» (читай — пропить последние деньги), а Кристина должна быть одна. Она вошла в квартиру тихо. Из спальни доносился звук душа. Идеально.
Марина поставила чайник и села ждать. Когда Кристина вышла из ванной в одном полотенце, с мокрыми волосами, она замерла, увидев Марину за кухонным столом.
— Ты чего здесь? — брезгливо бросила она, пытаясь пройти в спальню.
— Стою на своём посту, — ответила Марина. — Присаживайся, поговорить надо.
— С тобой? О чём?
— О будущем. Твоём. И того, что у тебя в животе, если он там есть.
Кристина попыталась пройти мимо, но Марина резко встала, перегородив дверной проём. Она была невысокой, но крепкой, сбитой. От неё пахло холодом и рыбой. Кристина отступила на шаг.
— Пусти. Я не буду с тобой разговаривать.
— Придётся. Пока ты здесь, в моём доме. — Марина скрестила руки на груди. — Давай на чистоту. Ты думала, он принц? Квартира, машина, деньги? Смотри.
Она взяла со стола свой блокнот с учётом долгов, раскрыла его перед Кристиной.
— Видишь? Это он мне должен. 17 тысяч 300 рублей. За полгода. На сигареты, на пиво, на шашлык с друзьями. Работы у него нет. Последняя копейка — моя. Квартира — моя. Оформлена на меня. Ты здесь никто. Прописки нет. Родишь — будешь одна с ребёнком на руках и с учительской зарплатой. Он тебе памперсы не купит. Он сам на паперти стоять будет. Он тряпка, которую я полгода на себе таскала, а ты подобрала.
Кристина молчала, глаза её бегали по цифрам в блокноте, по уверенному, твёрдому лицу Марины.
— Он… он найдёт работу, — слабо выдохнула она.
— Конечно найдёт. Когда-нибудь. А пока вы будете жить на что? На твои 25 тысяч? С ребёнком? В съёмной комнате? Потому что отсюда я вас вышвырну. Законно. У меня уже консультация с юристом была. — Это была блеф, но сказано так уверенно, что Кристина побледнела. — И ещё, дорогая. Если ты думаешь, что беременность — это козырь… — Марина снизила голос почти до шёпота. — Ты же на учёт ещё не встала, да? Гинеколог твой меня знает. Моя подруга там санитаркой работает. Всё проверила. Так что не блефуй. А если и правда что-то есть… подумай, надо ли тебе это. От такого отца.
Это был удар ниже пояса. Точный и беспощадный. Марина видела, как в глазах Кристины рушится весь её карточный домик: мечты о красивой жизни, уверенность в своей победе. Остался только страх. Страх бедности, одиночества, тяжёлой реальности.
— Ты… ты не имеешь права… — прошептала Кристина, но это уже была не угроза, а жалкая попытка защиты.
— Я имею право на всё в этом доме, — холодно сказала Марина. — А ты — нет. Подумай. Дура.
Она отошла от двери, дав пройти. Кристина, не говоря ни слова, шмыгнула в спальню и захлопнула дверь.
Марина вернулась к столу, руки её слегка дрожали от адреналина. Она сделала это. Прорвалась за высокомерную маску. Увидела врага напуганным и слабым.
Вечером разразилась гроза. Андрей вернулся подавленным и в дурном настроении. Ссора началась сразу.
— И где ты был? Опять пил? — услышала Марина голос Кристины из-за стены, резкий, истеричный.
— Отстань! Мало тебе, что тут одна пилит, так ты ещё! — рявкнул Андрей.
— Одна? Да я тут одна воюю! Твоя жена мне сегодня мозги вынесла! Про долги твои, про работу! Она сказала, что вышвырнет нас! И знаешь что? Может, она права! Ты ни на что не способен! Ты даже её, вонючую рыбачку, не можешь поставить на место!
— А ты молчи! Ты сама сюда вперлась! Говорила, всё решим, квартиру она оставит! Ага, щас!
— Ты же обещал! Ты говорил, она добрая, уйдёт! А она монстр! И ребёнка я, может, и не хочу от такого нищеброда!
Последняя фраза прозвучала как выстрел. Наступила мёртвая тишина. Потом глухой удар — то ли кулак об стену, то ли что-то упало.
— Что?! — заревел Андрей. — Повтори!
— Не буду я повторять! Всё слышал! Всё кончено! Я уезжаю к маме! И ты, Андрей, даже не звони! Отстань!
Хлопнула дверь. Послышались быстрые шаги, грохот собираемых вещей. Через десять минут входная дверь захлопнулась с такой силой, что задребезжали стёкла в серванте.
Марина сидела на кухне, не шевелясь. Она слышала, как в гостиной тяжко опустился на диван Андрей. Потом — звук, похожий на рыдание. Или на пьяную икоту.
Она не чувствовала радости. Не чувствовала триумфа. Была усталость. Глубокая, всепроникающая. И пустота. Она выиграла битву. Модель отступила. Но война за её дом, за её прежнюю жизнь, была ещё не окончена. Теперь предстояло выдворить главного предателя. И это, она знала, будет сложнее всего. Потому что против неё будет не глупая девчонка, а человек, который знал все её слабости. И которого, как ни крути, она когда-то любила
Продолжение будет ниже по ссылке
Начало
Понравился рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!