Зима уступила место весне, и лес вокруг избушки наполнился журчанием ручьев. Снег почернел и растаял, наполняя болота Хозяина Мхов бурными потоками.
Возвращение из Праги изменило жизнь на «Ведьмином хуторе».
Снаружи всё казалось прежним: дым из трубы, запах выпечки, очереди нуждающихся по выходным (хотя теперь Варя отсеивала праздных любопытных ещё на подходе к поляне).
Но внутри витало незримое напряжение, похожее на гул высоковольтной линии.
Теперь избушка была штабом.
Светлана, используя книги из тайника, создала систему опознавания.
По границе поляны вкопали крупные кварцевые кристаллы, соединённые энергетической сетью.
Если кто-то с враждебной магией пересекал периметр, в доме загорался красный фонарь, который Игорь в шутку прозвал «Оком Саурона».
Михаил укрепил подвал, превратив его в бункер с припасами и запасным выходом. Подземный ход прорыли кроты — Варя договорилась с ними за ведро дождевых червей.
Сама Варя, которой шёл шестнадцатый год, менялась быстрее всех. Растворившаяся в ней сфера давала о себе знать. Двери теперь распахивались сами при её приближении. В гневе она мгновенно скисала молоко, а в радости заставляла цвести фиалки на подоконниках даже в марте.
Сложнее всего было контролировать «мерцание». Варя могла случайно телепортироваться. Сидит, делает уроки на дистанционке — чихнёт — и окажется в курятнике или на чердаке.
— Варвара! — ворчала Зоя, вытаскивая из теста для куличей материализовавшуюся прямо в миске девочку. — Когда научишься держаться на месте?
— Мам, я не специально! — оправдывалась Варя, слизывая тесто с носа. — Пространство само гнётся!
Беда пришла не с громом и молниями, как в Праге, а тихо и жалобно.
В середине апреля, когда дороги развезло окончательно, датчики Светланы молчали. Кукушка дремала. Лес был спокоен.
И тут в дверь не постучали — поскреблись.
На пороге стоял парень лет восемнадцати. Грязный, промокший, в разорванной куртке, с неестественной бледностью.
— Помогите… — прошептал он и рухнул на руки Михаилу.
Его занесли в дом, уложили у печи. Мама Люся начала диагностику.
— Обычный человек, — заключила она. — Истощение, переохлаждение, вывих ноги. Магии в нём нет. Чистый лист.
— Как он прошёл через болото? — нахмурился Игорь. — Там сейчас непролазная топь.
— Может, заблудился? — предположила Анна, накладывая компресс. — Туристы нынче бесшабашные.
Парень очнулся через час. Его звали Ян. Студент-биолог, искал редкие лишайники, отстал от группы, потерял навигатор. Бродил три дня.
— Спасибо! — говорил он, стуча зубами о край кружки с сбитнем. — Думал, конец. Волки выли рядом. А потом увидел странный фиолетовый свет и пошёл на него.
При словах «фиолетовый свет» Варя насторожилась. Так светилась её сила. Но избушка была скрыта куполом. Увидеть свет мог лишь тот, кто…
— Ты видел свет или чувствовал его? — спросила она, подходя ближе.
Ян поднял на неё глаза. У него были ярко-синие, васильковые глаза.
— Не знаю. Он словно звал меня. Красивый. Как ты.
Варя покраснела и отступила. Ян улыбнулся — слабой, обезоруживающей улыбкой.
Он остался. Идти было некуда — нога распухла, дороги размыты.
Ян оказался идеальным гостем. Вежливый, начитанный, помогал по хозяйству, восхищался картинами Дмитрия.
Но главное — он смотрел на Варю. Не как на ведьму или «ключ», а как на чудо.
— Знаешь, — говорил он ей вечером на крыльце (Ян уже ковылял с палочкой). — Я никогда не верил в сказки. А теперь будто попал в одну.
Варя таяла. Её сердце, привыкшее к ответственности, забилось в ритме первой влюблённости.
— Хочешь, выращу для тебя подснежник прямо на этой доске? — шептала она.
— Хочу, — шептал он в ответ.
На третий день Светлана позвала Маму Люсю и Михаила в бывшую кладовку, ставшую лабораторией.
— Взгляните на энцефалограмму гостя. Я сняла её дистанционно, пока он спал.
— И что? — спросил Михаил.
— Ничего, — ответила Светлана. — У него нет фазы быстрого сна. Он не видит снов. Мозг работает ровно, как компьютер в режиме ожидания. И в его крови нет адреналина. Вообще.
— То есть? — не поняла Люся.
— Он три дня блуждал по лесу, падал, мёрз. У любого человека гормоны стресса зашкаливали бы. У него — идеальный штиль. Как будто ему просто ввели программу «изобразить усталость», но тело не страдало.
— Он не человек? — Михаил потянулся за монтировкой.
— Биологически — человек. Но ментально… Это пустой сосуд. Кукла.
В этот момент с улицы раздался крик Вари.
Все выбежали на крыльцо.
На поляне творилось нечто ужасное.
Варя парила в воздухе. Её руки были раскинуты, глаза горели ослепительным фиолетовым светом. Напротив стоял Ян.
Он больше не улыбался. Его лицо было безэмоциональной маской. Из глаз, рта и ушей били тонкие серебряные лучи, впивающиеся в Варю, как иглы.
— Отдай… — голос Яна звучал как хор тысяч наложенных голосов. Голос Ковена. — Нам нужен доступ.
— Он выкачивает её силу! — крикнула Анна.
— Нет, — поняла Светлана. — Он ретранслятор. Использует её симпатию как канал, чтобы открыть портал отсюда!
Воздух над поляной начал рваться. Сквозь прорехи в реальности уже виднелись шпили Праги и чёрные фигуры магов.
Защитный купол был бесполезен — врага впустили добровольно. Троянский конь сработал.
— Варя, разорви связь! — крикнула Мама Люся. — Оттолкни его!
— Не могу! — простонала Варя. — Он держит меня чувствами!
Михаил бросился на Яна, но серебряные лучи создали вокруг парня алмазный кокон. Михаила отбросило.
— Техномагия, — прошипела Светлана. — Они взломали биологию. Это загрузка данных! Нужно перерезать канал!
— Как?
— Эмоционально! Варя должна перестать ему верить! Возненавидеть или испугаться!
— Варя! — закричала Зоя. — Он не настоящий! Кукла! Он врал про подснежники!
Но Варя, опьянённая первой любовью и магическим воздействием, слышала только голос в голове: «Не слушай их. Мы будем вместе. Просто открой дверь…»
Портал расширялся. Из него уже ступила нога в лакированном ботинке. Князь Воронецкий.
— Приветствую, — его голос сочился ядом. — Любовь — самая старая уязвимость в системе.
Ситуация казалась безвыходной. Взрослые были бессильны против «троянца», Варя парализована.
И тогда вмешался тот, кого не брали в расчёт.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Домовой. Впервые он предстал в истинном облике: коренастый старичок в серой шерсти, с глазами-угольками.
В руках он держал стоптанный валенок.
Размахнулся и с воплем: «Ух, охальник!» — швырнул его в Яна.
Но это был не просто валенок. Это был предмет Домашнего Обихода, напитанный вековой энергией уюта и защиты.
Валенок пролетел сквозь алмазный щит, как сквозь воздух. Щит был рассчитан на боевую магию, а не на грязную обувь.
Он шлёпнул Яна по лицу.
Контакт прервался на долю секунды. Программа «куклы» зависла. Ян моргнул, его васильковые глаза стали пустыми и стеклянными.
— Ошибка доступа, — произнёс он механически.
Этого мгновения хватило Варе. Пелена спала. Она увидела не мальчика, а холодный инструмент, угрожающий её семье.
Боль предательства родила ярость. Настоящую ведьминскую ярость.
— Вон из моей головы! — закричала она.
Фиолетовый свет сменился ослепительно белым. Ударная волна ударила во все стороны.
Портал схлопнулся, отрезав ногу князю Воронецкому (послышался вопль, и нога в ботинке упала на траву, превратившись в пыль).
Яна отбросило к лесу. Он ударился о дерево и сполз, как сломанная марионетка.
Тишина.
Варя медленно опустилась на землю. Она дрожала.
— Он… был ненастоящий? — спросила она шёпотом.
Мама Люся обняла её крепко.
— Прости, девочка. Это жестокий урок. Они сыграли на самом светлом.
Светлана подошла к телу Яна. Он дышал, но взгляд был пуст.
— Программа стёрта. Теперь это просто оболочка. Овощ. Мозг выжжен.
— И что с ним делать? — спросил Михаил.
Из леса, шурша листвой, вышел Хозяин Мхов. Он уменьшился до человеческих размеров, но всё равно был огромен.
— Отдайте его мне, — проскрипел Леший.
— Зачем? — спросил Дмитрий.
— Он пуст. В лесу много тех, кому нужно тело, чтобы вырасти. Я посажу его в грибницу. Он станет частью леса. Будет растить цветы, раз уж обещал это Деве. Но человеком ему не быть.
Варя подошла к Яну. Посмотрела в его пустые глаза.
— Забирай, дедушка, — сказала она твёрдо, хотя голос дрожал. — Пусть хоть берёзы из него растут. Но я больше никогда… Слышите? Никогда не позволю собой манипулировать.
Хозяин Мхов подхватил тело и растворился в чаще.
Домовой, кряхтя, подобрал свой валенок, отряхнул его и погрозил кулаком туда, где исчез портал.
Вечером они сидели у огня — мрачные.
— Мы выиграли бой, но они узнали наши координаты, — сказал Игорь. — И князь теперь хочет не только Ключ. Он хочет мести.
— И за ногу, — хмыкнул Михаил.
— Нам нужно меняться, — сказала Светлана. — Мы в обороне. Надо атаковать.
— Как? — удивилась Анна. — Снова в Прагу?
— Нет. Создадим свою сеть. Если Ковен объединяет магов через страх, мы объединим их через интернет.
— Что?! — хором спросили все.
— У Вари есть дар чувствовать одарённых. Я напишу код, который зашифрует магический сигнал в цифровой. Найдём всех одиночек, кого Ковен не успел подмять. Создадим свой Ковен. Онлайн. «Ковен Свободной Воли».
— Ведьмаки в чате? — усмехнулась Зоя. — Гениально.
Варя подняла голову. В её глазах не осталось детской наивности. Там светилась холодная решимость взрослой женщины.
— Давайте сделаем это. Я найду их. Каждого, кто прячется и боится. И мы покажем князю, что такое настоящая «социальная сеть магов».
Так на затерянном хуторе началась подготовка к первой магической кибервойне. Избушка готовилась стать сервером новой эпохи.
Переоборудование заняло месяц. Теперь рядом с русской печью, где сушились грибы, стояла серверная стойка.
Охлаждение для неё придумали оригинальное: Михаил провёл медные трубки из подпола, где всегда холодно, а Варя заговорила воду в системе для вечной циркуляции.
Светлана писала код, которого не существовало.
— Это гибридный синтаксис, — объясняла она. — Я использую рунические формулы как операторы. Вот: if (intention == 'malicious') return 'frog';.
— То есть злого превратит в лягушку? — уточнила Зоя.
— В цифровом смысле — да. Его IP заблокируется, а браузер начнёт квакать.
Но главным элементом была Варя.
В центре комнаты стояло кресло-качалка, опутанное проводами. Варя садилась в него, надевала шлем VR (расписанный хохломой) и погружалась в «Сеть».
Она служила маяком. Машина искала цифровой след, а Варя наполняла его «зовом крови».
— Готовы? — спросила Светлана. Пальцы замерли над Enter.
— С Богом, — перекрестился Михаил.
— Запускай, — кивнула Варя.
Светлана нажала кнопку.
Гул серверов слился с треском дров в печи. На огромном мониторе (бывшем зеркале) развернулась карта России и Европы. Сначала она была тёмной.
Варя в кресле напряглась.
— Чувствую их, — прошептала она. — Они как светлячки в банке. Бьются о стекло. Им страшно.
— Зови их, — скомандовала Мама Люся. — Скажи, что банка открыта.
Варя закрыла глаза. От неё пошла невидимая волна. Эмпатия, усиленная технологиями.
По оптоволокну, через спутники и вышки 5G, полетел безмолвный призыв:
«Ты не один. Если слышишь ветер в проводах, если видишь цветные сны, если умеешь больше — иди на Свет. Мы — Ковен Свободной Воли. Мы не требуем клятв. Мы предлагаем дружбу».
Продолжение