начало
***
— Что же ты намерена делать? — тихо спросила она, почти шёпотом.
— Бороться, мама, за своё, — так же тихо ответила Марина.
В квартире воцарилась тишина, которая продлилась ровно три дня. Они жили так, словно ничего не произошло, не разговаривая о происшедшем.
За это время Марина, вместе с юристом, рекомендованной ей подругой, составила исковое заявление. Слова «раздел совместно нажитого имущества» теперь звучали для неё как музыка, особенно когда она аккуратно вписала в документ длинный кадастровый номер той квартиры.
Иск был отправлен, и началось.
Сперва пришло сообщение.
- Ты с ума сошла??? Это МОЯ квартира! На МОЁ имя записано! И ипотека оформлена на меня.
Марина, попивая вечерний чай, прочла его, медленно поставила чашку на блюдце и сохранила скриншот в специальную папку. Папка пополнялась.
Затем раздался звонок. Она взяла трубку, с лёгким сожалением подумав, что зря разблокировала номер Антона.
— Марина, ты меня слышишь? Чего ты добиваешься? — сипел в трубке знакомый голос. — Я же сказал, буду платить ипотеку, но квартира моя.
— Как решит суд, — спокойно ответила она и положила трубку, глядя в темнеющее окно. – Платить осталось немного, мы общих денег внесли – более 4 миллионов. Я должна тебе их подарить? Нет, Антон.
Апофеозом стало голосовое сообщение, оставленное глубокой ночью. Видимо, новая знакомая, та самая «Оля», хорошо проработала с ним тему.
— Ты ничего не получишь, судье я всё объясню. Ты сама всё бросила и сбежала. И вообще, я тебя сюда из милости пустил. Халявщица!
Марина слушала это, закутавшись в старый бабушкин плед, и впервые за долгое время тихо рассмеялась. «Халявщица». Это она-то, пахавшая и дома, и на двух работах, подрабатывающая даже в декрете. Сохранила и это. Файл назвала «Халявщица».
Суд был назначен на пасмурное утро. Антон явился с видом человека, оберегающего свою законную собственность от посягательств.
Сама процедура оказалась незрелищной и утомительной. Судья, женщина средних лет, монотонно задавала вопросы. Адвокат Марины, тоже женщина, в строгом костюме, отвечала чётко, подкрепляя каждое утверждение бумагами: свидетельство о браке, договор, выписки.
— Но квартира оформлена на меня, ипотека тоже, — пытался возразить Антон, нарушая процедуру и краснея. — Она же там не живёт.
— Вопросы вам будет задавать суд, — сухо остановила его судья. — Приобретённое в браке на общие средства является совместной собственностью, независимо от того, на кого оформлено. Факт прописки на раздел не влияет.
Адвокат Антона, молодой человек с громким голосом, пытался говорить о «фактическом прекращении ведения общего хозяйства».
— Истица оставила дом. Бросила его на ответчика.
Марина слушала всё это, глядя в мутное окно зала, за которым моросил осенний дождь. Ей было ни грустно, ни радостно, а как-то противно.
— У суда имеются скриншоты переписки, где ваш доверитель сам предлагает истице «убраться» к её матери, — парировала адвокат Марины, даже не повышая тона. — И предлагает сделать это до того, как он приведёт в квартиру свою «новую любовь». Он ее просто выставил, чтобы привести другую.
Решение предсказуемым, суд признал квартиру совместно нажитым имуществом, определил доли супругов как равные, по 1/2 каждому. Ипотечные обязательства также признаны общим долгом.
— Как половину? — вырвалось у Антона, он вскочил, не слыша окрика секретаря. — Да она же… Это грабёж, она меня обобрала.
Он кричал, его лицо исказила неподдельная, животная ярость человека, который привык считать воздух в комнате только своим. Он высказывался о несправедливости, о мошенничестве, о том, что он столько лет вкладывал, а она…
На улице моросил дождь. Адвокат пожала ей руку.
— Поздравляю, всё прошло, как по маслу.
— Спасибо, — кивнула Марина.
Она достала телефон, собираясь позвонить маме, на экране горело уведомление о новом сообщении от Антона, предсказуемо.
Она открыла его, прочитала очередной взрыв мата и угроз «обжаловать всё», сохранила скриншот в папку «Архив безумия».
- Что он еще может сделать?
- Будет половину ипотечных платежей взыскивать.
- А, это нормально пусть взыскивает.
И Антон объявился спустя полгода.
Судья смотрела на стороны поверх очков с выражением человека, который уже двадцать лет видит один и тот же спектакль под разными соусами. В зале суд физически ощущалась ненависть. Марина сидела рядом со своим адвокатом и ловила себя на мысли, что считает не деньги, а квадратики на потолочной плитке.
Иск был его, Антона, законным и логичным финальным аккордом. После битвы за долю в квартире настал черёд битвы за то, что в эту квартиру вложено. Полгода он один тащил на себе ипотеку, страхование жизни коммуналку, пока Марина, по его же словам, «не могла даже смотреть на стены, где всё напоминало о предательстве». Теперь он хотел назад свою половину с процентами, если считать потраченные нервы.
Марина, на противоположной стороне, сидела в компании адвоката.
— Вот ведь, выгнал из дома, теперь последнее вытрясти хочет.
— В обоснование иска, — монотонно читала судья, — истец указывает, что с июля прошлого года по март текущего исключительно за его счёт производились платежи по кредитному договору, общему для сторон. Сумма — 379 261 рубль 79 копеек. Истец просит взыскать половину.
— Я против, — не выдержала Марина, перебивая своего юриста. — Он там живет со своей дамочкой, выставил меня из дома. Мешала я ему новое счастье строить. А мы в квартиру наши все накопления вложили, не один миллион, кстати. Вот пусть и платит за все.
— Ответчица, вам будет предоставлено слово, — сухо остановила её судья. — Продолжаем.
Адвокат Антона взял слово :
— Уважаемый суд, у нас имеются все банковские выписки, подтверждающие переводы с личного счета моего доверителя. Ответчица, как солидарный заёмщик, своей доли обязательств не исполняла. Право регрессного требования, предусмотренное статьёй 325 ГК РФ, налицо.
— Это манипуляция, — парировал адвокат Марины. — Моя доверительница не уклонялась от обязанностей, готова нести ответственность, но лишь с того момента, когда её фактически лишили права пользоваться имуществом, всё, что оплачено до этого — часть общих семейных расходов.
Судья удалилась в совещательную комнату. Антон нервно ходил по коридору. Марина сидела на скамейке, листая ленту в телефоне. Она нашла старый чат с подругой, где год назад жаловалась на усталость и на Антона, который назвал суп пересоленным.
Когда их пригласили обратно, всё решилось быстро. Судья зачитала решение:
— Суд установил, что семейные отношения прекращены с момента подачи ответчиком заявления о разводе в августе 2024 года. Следовательно, взысканию подлежит половина платежей, начиная с августа. Платеж за июль, совершённый в период фактических брачных отношений, в удовлетворении требований по нему суд отказывает.
— На основании представленных выписок, — продолжила судья, — сумма выплат истца с августа по март составляет 301 703 рубля 48 копеек. Половина от этой суммы, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца, составляет 150 851 рубль 74 копейки. Также взыскиваются судебные расходы на уплату госпошлины в размере 6 689 рублей.
Лицо Марины оставалось непроницаемым, но внутри всё сжалось. Это было несправедливо. Он выставил её, забрал квартиру, а теперь ещё и деньги за неё требует. Её адвокат тихо коснулся её локтя, напоминая о необходимости сдержанности.
— Это грабёж средь бела дня, — прошипел Антон, но уже тихо, почти себе под нос, понимая, что кричать на судью — себе дороже. — Сто пятьдесят тысяч… Всего. Да я с тебя еще коммуналку взыщу.
- Мы не пользуемся, ты по счетчиками платишь.
- Тогда я…
- Слушай, не нарывайся, а то я взыщу стоимость аренды моей половины. И да, мы готовим иск о выделении моей доли в натуре. Так что подумай, какая комната мне отойдет: две маленькие или одна большая.
- Че-го?
- То-го! Квартиру, говорю, делить в натуре будем. Половина-то моя.
- Да зачем тебе?
- Чтобы было. Половина-то моя. Ты же хочешь сам там жить, и чтобы квартира только твоя была.
Она вышла из зала суда, не оглядываясь. На улице шёл летний теплый дождь. Она открыла зонт, улыбнулась и пошла домой, к маме и сыну. Это был конец одного эпизода, а сколько судов еще предстоит.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 29 июля 2025 г. по делу № 2-8362/2025, Люберецкий городской суд (Московская область)