Глава 9
Прошло три года. За это время Инна окончила институт и могла неплохо устроиться в Москве, но Гоша ее буквально уговорил вернуться в Беломорск. Сам он так и не окончил институт, под предлогом, что надо быть рядом с мамой, он сам себя уговаривал, что нет пока ни времени, ни сил учиться. Сделанные контрольные ему вернули, с объяснительной запиской, что и где надо исправить, но он так и не нашел в себе силы закончить начатое. Инне он ничего не говорил об этом, боясь ее реакции.
Матери дали инвалидность, и она теперь была дома, а Гоша был у нее на подхвате. Работал он в той же столовой, где когда-то работала она. Получал немного, но его зарплаты и ее пенсии им хватало. А когда прошел год, он и совсем забыл про учебу, хотя Инна все время у него спрашивала
– Что у тебя с институтом? Как контрольные?
– Все у меня нормально, не переживай.
Сегодня она выезжала из Москвы, и знакомая, которая пригласила ее работать в кафе, очень сожалела. – Зря ты идешь у него на поводу, таких как твой Гоша в Москве воз и маленькая тележка. Что ты в нем нашла? Но дело твое, я всегда рада буду видеть тебя. Возвращайся..
Утром поезд прибыл на перрон беломорского вокзала. Погода была прохладной, бабье лето не обещало в этот раз радовать жителей маленького городка, воздух пах морем и мокрыми листьями. Город встретил Инну суетой и шумом. Выйдя из вагона, она огляделась и, увидев Гошу, сказала
– Вот я и дома.
Гоша очень изменился за последний год, отрезал волосы, сделал короткую стрижку, которая ему совсем не шла, и поправился, что делало его похожим на мужика с пивным животиком. Взглянув на него, Инна не поверила своим глазам, как может измениться человек за столь короткое время. Она медленно подошла к нему, стараясь разглядеть в этом незнакомом мужчине, черты того парня, которого помнила. Взгляд скользнул по округлившемуся лицу, по едва заметным морщинам у глаз, по тяжёлым плечам. Где же тот стройный юноша с озорной улыбкой, который когда-то провожал её до дома, рассказывая смешные истории?
— Ну что, — произнёс Гоша, неловко переминаясь с ноги на ногу, — Рада видеть?
Инна хотела ответить что-то лёгкое, шутливое, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто кивнула и попыталась улыбнуться. Они стояли на перроне, окружённые суетой прибывшего поезда: кто-то торопился к такси, кто-то обнимал встречающих, кто-то катил тяжёлые чемоданы. А они молчали, словно два незнакомца, случайно оказавшиеся рядом.
— Пойдём? — наконец спросил Гоша, указывая на выход. Инна снова кивнула.
Они двинулись сквозь толпу, и каждый шаг отдалял её от воспоминаний и приближал к реальности, в которой Гоша стал другим. Совсем другим. По дороге она пыталась найти темы для разговора, но мысли путались. В голове крутились вопросы
- Почему он так изменился?, что произошло за этот год?,
— Как дорога? — спросил Гоша, словно пытаясь заполнить тишину.
— Нормально, — ответила Инна, глядя на проезжающие машины.
— Долго ждал?
— Нет, — он пожал плечами. — Время как-то незаметно прошло.
Эти банальные фразы только усиливали ощущение неловкости. Инна поймала себя на мысли, что боится задать главный вопрос
- Что с тобой случилось?
Боится услышать ответ, который разрушит последние осколки прошлого. Когда они подъехали к дому, Гоша, наконец, решился:
— Знаешь, я… многое переосмыслил за этот год. Жизнь, приоритеты, себя. Наверное, это видно. Инна посмотрела на него внимательнее. В его глазах читалась не только усталость, но и что-то ещё — возможно, смирение или даже облегчение.
— Я рада, что ты здесь, — сказала она, и на этот раз её улыбка была искренней. — Давай просто начнём с этого.
Гоша кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то знакомое — тот самый огонёк, который она помнила.
– Ты снял мне квартиру?
– Да, она небольшая, гостиничного типа, но уютная, заплатил за месяц, может быть, тебе не понравится.
– Все нормально, деньги я тебе верну.
Он кивнул, боясь дальнейших вопросов.
– Как мама?
– Живет потихонечку – ответил Гоша и в этих двух словах уместилась целая жизнь, сжатая до двух слов. – Не работает. Стала тихой, успокоилась.
Это «успокоилась» звучало не как победа, а как смирение. Не радость, не облегчение, а просто — перестала метаться.
- Перестала искать ответы там, где их нет. Перестала ждать, что всё вдруг станет как раньше. Буря утихла, наступил штиль.— рассказывал Гоша.
— А что с тобой? — спросила Инна, внимательно вглядываясь в лицо парня. Её голос звучал мягко, но в нём явственно слышалась тревога. — Ты совсем не похож на себя. И почему ты при незаконченном высшем образовании работаешь в столовой разнорабочим?
Он замер. Эти простые, будто бы обыденные вопросы вдруг обрушились на него, как лавина. Вот и настал момент истины, подумал парень. Время, которого он так боялся и одновременно ждал. Время, когда придётся сказать правду — не только Инне, но и самому себе.
— Я… я… — он запнулся, пытаясь подобрать слова, которые не рвали бы душу на части. — В общем, я бросил институт.
Тишина, повисшая между ними, казалась осязаемой. Инна не отводила взгляда, но в её глазах уже читалось не просто удивление — там была растерянность, почти испуг. Она молчала, словно боялась спугнуть хрупкую нить разговора, которая могла оборваться от любого неосторожного слова.
— Как… бросил? — наконец прошептала она, и в её голосе прозвучала нотка недоверия. — Но ведь ты мне говорил, что у тебя все в порядке. Ты столько работал, чтобы туда поступить. Что случилось? Значит, все это время ты мне врал?
Он опустил глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. Говорить об этом было невыносимо, но молчать уже не получалось.
— Не смог, — выдохнул он. — Просто не смог. Всё пошло не так, как я думал.
Инна медленно кивнула, будто пытаясь осмыслить его слова. Она помнила, каким он был раньше — полной энергии, амбиций, веры в себя. Он всегда знал чего хочет и шёл к цели не оглядываясь. А теперь перед ней сидел человек, который словно потерял себя.
— Расскажи мне, — мягко попросила она. — Пожалуйста. Я хочу понять.
– Нечего рассказывать, быт заел, потом лень стало, а потом понял, что и без высшего образования можно прожить. Мы пришли – сказал Гоша, показывая на девятиэтажный дом – Вот ключи. Отдыхай, вечером созвонимся - и быстрым шагом стал удаляться.