В полночь пятницы чудесное зеркало на стене ожило, увеличившись до размеров человека и закружившись, словно вода от брошенного камня. Его серебристая поверхность стала текучей.
“С Богом!” — перекрестился Михаил и первым нырнул в амальгаму. Остальные последовали за ним.
Ощущение было странным: будто погружаешься в ледяную прорубь, но вместо воды — электрический разряд. Миг темноты, вспышка света — и они оказались в просторном зале с высоким сводчатым потолком.
Как выяснилось позже, это была Прага, но не та, туристическая, с марципанами и пивом. Это была Прага тайная. Сотни свечей парили в воздухе, не коптя, освещая зал. Огромные готические окна выходили на ночной город, где шпили соборов пронзали низкие облака.
Вокруг наших путешественников собралась пестрая публика. Дамы в викторианских корсетах с веерами из перьев жар-птицы, мужчины во фраках с моноклями, за которыми виднелись механические глаза. Кто-то держал на поводке призрачных гончих, кто-то пил коктейли с фиолетовым дымом.
Появление делегации “из русского леса” вызвало тихий эффект разорвавшейся бомбы. Разговоры стихли, десятки глаз устремились на них. На фоне европейского лоска, сложной механики и вычурной готики наши герои выглядели иначе. Они пахли ветром, хвоей, дождем и первобытной силой, словно живые цветы среди засохшего гербария.
К ним направился князь Воронецкий. Вживую он был еще эффектнее: высокий, бледный, с идеальной осанкой. “Добро пожаловать, — галантно поцеловал он руку Маме Люсе. — Хранительницы Востока. Рад, что вы приняли приглашение. Позвольте представить вас Совету.”
Он провел их к центру зала. “Господа! — разнесся его голос, усиленный магией. — Приветствуйте тех, кто сумел договориться с самим Хозяином Мхов. Тех, кто возродил древний Источник в глуши, без помощи трактатов и академий. Стихийные ведьмы и их… — он запнулся, глядя на Михаила, — …рыцари.”
По толпе прошел ропот. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — с завистью. К ним подошла дама с высокой прической, в которой шевелились живые змейки. “Очаровательно, — процедила она, — Ручная работа? Какая… рустикальная прелесть. А скажите, милочка, вы заклинания читаете по бересте или уже освоили пергамент?”
Зоя мило улыбнулась. “Зачем же портить деревья или кожу, мадам? — ответила она. — Наша магия не в бумажках, она в крови и в земле. Мы словом огонь зажигаем, а не спичками. Хотите, прикурить дам?” Дама побледнела и ретировалась.
Вечер шел своим чередом. Светлана обсуждала формулы с немецкими алхимиками, Анна и Дмитрий восхищались живыми картинами, Михаил и Игорь держали оборону у стола с закусками.
А Варя чувствовала, что стены замка поют ей знакомую песню. Она подошла к окну. “Красиво, правда?” — раздался голос за спиной. Это был князь Воронецкий. “Очень, — ответила Варя. — Но камня слишком много. Деревьям здесь трудно дышать.”
“Деревья лишь с трудом помнят прошлое, Варвара, — тихо сказал князь. — А камни хранят в себе вечность. Скажи, ты знаешь, почему твои глаза меняют цвет?” Варя вздрогнула. “В зеркале они были серыми. Когда ты злишься — они зеленые. А сейчас, когда ты рядом с артефактами Силы, они становятся фиолетовыми.” Князь достал из кармана перстень с аметистом. “Посмотри.” Камень и глаза Вари сверкнули одинаковым оттенком индиго.
“Что это значит?” — спросила подошедшая Мама Люся. Воронецкий обвел их взглядом. “Это значит, дорогая Людмила, что ваша «сирота» — не просто одаренный ребенок. Такой цвет глаз — печать рода Бестужевых-Рюминых. Древнейшего рода магов Российской Империи, который считался полностью уничтоженным. Они были Хранителями Границ. Теми, кто держал двери между мирами закрытыми.”
В зале стало очень тихо. “Если она — последняя из Бестужевых, — громко произнес князь, — то она единственная, кто может открыть «Шкатулку Пандоры».” “Какую еще шкатулку?” — нахмурился Михаил. “Не метафорическую, — усмехнулся князь. — Реальный артефакт, который хранится в подземельях этого замка уже сто лет. Никто из нас не смог его открыть. Там, по преданию, лежит источник абсолютной энергии. Или абсолютного конца света.”
Толпа заволновалась. “Мы не подписывались на эксперименты! — сказала Светлана. — Мы уходим.” “Теперь, это уже невозможно, — голос Воронецкого стал холодным. — Двери запечатаны до рассвета. Таков закон Совета. И раз уж сама Судьба привела к нам Ключ… грех не попробовать провернуть его в замке.” Он щелкнул пальцами.
Тяжелые двери захлопнулись, и на них проступили пылающие печати. Из тени вышли стражи Ковена. “Прошу вас, — указал князь, — Не заставляйте нас применять силу. Это будет… неэстетично.”
Наши герои встали спина к спине. “Кажется, дипломатия кончилась, — весело, но зло подмигнула Зоя. — Миша, доставай свой «весомый аргумент».” Михаил достал монтировку. "Я им сейчас покажу «эстетику», — прорычал он.
“Стойте!” — звонкий голос Вари остановил начавшееся побоище. Девочка вышла вперед, её глаза горели фиолетовым огнем. “Не надо драться. Я пойду. Я чувствую… оно зовет меня. Та вещь внизу. Она не злая. Она просто… одинокая. Как я была когда-то.” “Варя, нет!” — крикнула Анна. “Я должна, тетя Аня. Иначе они не выпустят нас. И… я хочу знать, кто были мои папа и мама.” Она смело посмотрела на князя. “Ведете. Но мои родные идут со мной. Все до одного. И если хоть волос упадет с их головы — я открою вашу шкатулку так, что от Праги останется только воспоминание.” Князь Воронецкий склонил голову. “Достойная дочь своего рода. Прошу.”
Процессия двинулась вниз – в катакомбы. Воздух становился холоднее, магия Средневековья давила. Они спускались в самое сердце древнего оккультизма, чтобы разгадать тайну русской сироты.
Спуск казался бесконечным. Винтовая лестница уходила в черноту, освещаемую редкими факелами. “Не нравится мне этот запах, — прошептала Зоя. — Пахнет не сыростью, а… озоном и старой кровью.” “Это запах «связанной магии», — отозвалась Светлана. — Здесь силой удерживают нечто могучее и непокорное.”
Лестница закончилась. Они вышли в огромный круглый зал, пол которого был испещрен серебряными узорами. В центре, окруженный барьером, парил предмет. Это был многогранник из черного металла, испещренный фиолетовыми венами, скованный цепями.
“Вот она – наша «Шкатулка», — произнес князь. — «Сердце Границы». Артефакт, который семья Бестужевых-Рюминых создала для контроля над порталами. Когда революция смела их род, мои предки успели… эвакуировать этот предмет из России сюда в Прагу.” “Эвакуировать? — переспросил Михаил. — Или украсть?” “История пишется победителями, — уклончиво ответил князь. — Мы пытались открыть его сто лет. Лазерами, кислотой, демоническим огнем. Бесполезно. Он ждет ДНК. Ждет крови. Прошу, Варвара. Просто коснись его.”
Варя медленно пошла к центру зала. С каждым шагом её платье светилось ярче. Она остановилась в метре от артефакта. “Я слышу его, — тихо сказала девочка. — Он не злой. Он… плачет.” Она протянула руку. “Варя, осторожно!” — крикнула Мама Люся. Тонкие пальцы коснулись холодного металла.
Зал содрогнулся. Цепи лопнули. Многогранник раскрылся, и из его сердцевины вырвался столб света. Он сформировался в фигуры — призрачные проекции людей. Высокий мужчина в мундире и женщина в бальном платье. Они смотрели на Варю с любовью. “Ты выжила, — прозвучал голос в головах у всех. — Наша маленькая искра.” “Мама? Папа?” — потекли слезы. “Слушай внимательно, дочь, — продолжал голос мужчины. — Мы не погибли. Мы ушли в Междумирье, чтобы запечатать Разлом, который открыли эти люди…” Призрак указал на князя. “Они алкали власти над мирами. Они хотели превратить наш дар в оружие. Мы спрятали Ключ в этом артефакте, а сами стали Замком. Не отдавай им Ключ, Варя! Если они получат его, они сотрут границы миров, и Хаос поглотит Землю.”
Проекция исчезла. Многогранник снова сжался, превратившись в черную сферу, опустившуюся в руки Вари.
“Так вот оно что, — ледяным тоном произнес Воронецкий. — Значит, мои предки не спасали артефакт, а пытались украсть детонатор. Отдай сферу.” “Нет, — твердо сказала Варя. — Это наследие моей семьи. И вы его не получите.”
“Взять их!” — рявкнул князь. Стражи в балахонах скинули капюшоны. Их лица были похожи на маски из глины. Они вскинули руки, и с их пальцев сорвались плети зеленого огня.
“К бою!” — скомандовала Мама Люся. И тут “дикие ведьмы” показали, чем они отличаются от кабинетных магов Европы.
“Ложись!” — крикнул Михаил и ударил монтировкой по серебряной линии на полу. Искры брызнули. Геометрия зала нарушилась. Зоя метнула горсть “адской смеси”. “Соль в глаза — не будет сглаза! Четверговая, с перцем!” Глиняные лица зашипели. Светлана шептала формулы из физики: “Увеличить коэффициент трения! Изменить плотность воздуха!” Пол под ногами стражей превратился в лед. Анна создала иллюзию десятков копий. Дмитрий “стирал” заклинания рукой.
Но Воронецкий был силен. Он поднял трость, и каменные горгульи ожили. “Соль не берет Камень!” — крикнула Зоя. Горгулья отшвырнула Михаила. “Папа!” — закричала Варя.
Этот крик стал последней каплей. Сфера в руках Вари раскалилась. “Не сметь! Трогать! Мою! Семью!” — голос девочки звучал как раскат грома. Она подняла сферу. “Лес, приди!” Пол зала вздыбился. Огромные призрачные корни прорвались сквозь камень. Корни оплели горгулий, превратив их в песок. Корни отшвырнули стражей. Один из корней навис над Воронецким. “Это невозможно… Здесь нет почвы!” — прохрипел князь. “Почва там, где мы, — сказала Мама Люся. — Мы — земля. А вы — просто пыль на ней.”
Варя опустила руки. Призрачный лес заполнил собой зал. “Нам пора домой, — сказала она устало. — Сфера откроет путь.” Она направила луч света в стену. Камень растворился, открывая вид на заснеженную поляну перед родной избушкой.
“Вы не уйдете надолго! — прохрипел Воронецкий. — Ковен все равно найдет вас! Вы объявили войну всей магии Европы!” Игорь, обернувшись у портала, спокойно произнес: “Кто к нам с мечом придет, тот, если не от меча, то от монтировки точно погибнет. Не советую лезть в русские дебри.”
Они шагнули в портал. Свежий морозный воздух ударил в лицо. Михаил обернулся, посмотрел на разрушенный зал и растерянных магов, сплюнул и сказал: “А пирожные у вас были невкусные.” И шагнул в снег.
Портал захлопнулся. Они стояли перед своей избушкой. Кукушка в часах прокуковала двенадцать раз.
Варя разжала руки. Черная сфера исчезла. “Мы дома, — выдохнула Зоя. — Господи, как же тут у нас хорошо!” “Хорошо-то хорошо, — задумчиво сказала Мама Люся. — Но теперь мы не просто лекари. Мы — Хранители Ключа. И боюсь, князь прав в одном — нас будут искать.” “Пусть ищут, — улыбнулась Варя, и её глаза снова стали серыми, но в глубине зрачков плясали фиолетовые искры. — Хозяин Мхов теперь не просто сосед. Он — наш союзник. А с такой охраной нам ни один Ковен не страшен. Пойдемте чай пить. С малиной.”
Избушка приветливо мигнула окнами. Дым из трубы поднимался ровно вверх, к звездам. Где-то в глубине леса филин ухнул, подтверждая: граница на замке, и ключ в надежных руках.
продолжение https://dzen.ru/a/aXzBjiBBXA8dynNP