Зонт не спасал от косого ветра, но Людмила улыбалась, прижимая к боку сумочку. Внутри лежала бархатная коробочка со швейцарскими часами — подарок, на который она откладывала год, урезая себя во всем. Двадцать лет брака, как-никак. Она приехала в ресторан на час раньше, чтобы привести себя в порядок после работы, но на входе в зал резко остановилась.
За их любимым столиком у окна уже сидел Игорь. Напротив него, вальяжно раскинувшись в кресле, устроилась свекровь, Антонина Петровна.
Людмила хотела было шагнуть к ним, обрадоваться сюрпризу, но рука мужа накрыла ладонь матери. До слуха долетел раздражённый, будничный тон Игоря:
— Мам, ну потерпи ты час. Сейчас припрётся эта клуша, посидим для галочки, веник я ей в переходе купил. А завтра с утра к нотариусу. Перепишем дачу на тебя, пока она не очухалась. Скажу, что продал за долги, она поверит.
Людмила почувствовала, как подарочная коробочка в сумке вдруг стала весить тонну. Дыхание перехватило, будто её ударили под дых. Она медленно выдохнула, стряхнула капли с плаща и направилась к столику.
— Добрый вечер, семья, — громко произнесла она, отодвигая стул.
Игорь вздрогнул и резко одёрнул руку. Антонина Петровна даже не повела бровью, продолжая изучать меню.
— Люда? — в голосе мужа чувствовался испуг. — Ты чего так рано? Мы тут с мамой… просто обсуждали закуски.
— Я слышала, — Людмила села, положив сумочку на колени. Она смотрела прямо в бегающие глаза мужа. — Особенно мне понравилась часть про «клушу» и нотариуса.
Антонина Петровна громко звякнула вилкой о тарелку, подцепив маринованный гриб.
— Ну слышала и слышала, — заявила она, не глядя на невестку. — Давно пора знать своё место, милочка. Дача строилась на деньги моего сына, так что справедливость должна быть восстановлена. Не тебе же, городской, на земле хозяйничать.
Людмила усмехнулась. Страх исчез, уступив место холодному, злому спокойствию. Она достала из сумки ту самую бархатную коробочку. Игорь жадно уставился на подарок, узнав дорогой бренд.
— На деньги твоего сына? — переспросила Людмила, вертя футляр в руках. — Игорь, напомни маме, кто оплачивал стройматериалы последние пять лет, пока ты искал себя в творческом отпуске? И чья квартальная премия ушла на перекрытие крыши?
— Люда, не начинай, — процедил Игорь, его лицо пошло красными пятнами. — Это семейные дела. Мама считает, так будет надежнее.
— Надежнее, — кивнула Людмила. — Разумеется.
Она положила коробочку на стол. Игорь потянулся к ней, но Людмила накрыла подарок ладонью.
— Я ведь тебе часы купила. Те самые, из каталога. Думала, круглая дата — это повод.
— Давай сюда, — буркнул муж, решив, что гроза миновала. — Дома поговорим про дачу. Не устраивай сцен.
— А я и не устраиваю. Я просто подвожу итог.
Людмила щелкнула замком сумочки, достала смартфон и сделала несколько быстрых движений пальцем по экрану.
— Что ты там копаешься? — недовольно проворчала Антонина Петровна. — Официант где? Я горячее хочу.
— Уже не надо, — Людмила подняла глаза. В них больше не было ни тепла, ни привычного терпения. — Я только что перевела все средства с нашего общего накопительного счета на свой личный. И заблокировала тебе, Игорь, доступ к моей карте. К той самой, с которой ты собирался оплачивать этот банкет.
Лицо Игоря вытянулось, он стал похож на провинившегося школьника.
— Ты что, с ума сошла? Там же на новую машину отложено!
— Было отложено, — поправила Людмила. — Теперь это моя подушка безопасности. А дачу… переписывайте. Только учти, чеки на все материалы, от фундамента до крыши, лежат у меня в сейфе на работе. Завтра же подаю на раздел имущества. Посмотрим, что останется от «твоей» дачи после оценки.
Она взяла со стола бархатную коробочку и с громким стуком опустила её обратно в свою сумку.
— А часы? — растерянно спросил Игорь, провожая взглядом исчезающий подарок.
— А часы я сдам обратно. Куплю себе путёвку на море. Нервы лечить после вашей «справедливости».
Антонина Петровна открыла рот, набирая воздух для возмущения, но Людмила уже встала. Прямая, красивая.
— Счёт оплатите сами. У тебя же есть деньги на «веник» из перехода? Вот ими и расплатись. С годовщиной.
Людмила развернулась и пошла к выходу. Спиной она чувствовала их взгляды, но не ускорила шаг. Только каблуки стучали по паркету уверенно и твёрдо.
На улице было сыро и ветрено, но Людмила этого даже не заметила. Вечерний город сиял витринами и фарами машин. Она глубоко вдохнула влажный воздух, достала телефон и вызвала машину через приложение.
Впервые за много лет она не стала выбирать тариф «Эконом». Она нажала «Комфорт плюс».
Подъехал чёрный седан. Людмила села на заднее сиденье и посмотрела на свое отражение в темном стекле. Бархатная коробочка в сумке больше не тянула плечо. Теперь это был просто груз прошлого, который она удачно сбросила, не дожидаясь, пока он утянет её на дно.
— Поехали, — сказала она водителю. — В новую жизнь.