Прошло три года. За это время Илья ни разу так и не съездил на родину. Анна несколько раз намекала: мол, хоть бы мать съездила проведать. Ну и я с тобой. На что Илья резко отвечал, что нечего им там делать.
Изредка им звонила мать Ильи Екатерина Ивановна — в основном разговаривала с сыном, снохе только приветы передавала, и Анна ей в ответ. Почему-то Илья был против их общения. Анну поначалу это озадачивало, а потом она рукой махнула.
Однажды Екатерина Ивановна позвонила Илье вечером. Тот только после ужина прилёг отдохнуть, а тут звонок.
— Да, мама, слушаю, — сказал он удивлённо. — Чего ты так поздно звонишь?
Екатерина что-то говорила сыну, а у того брови всё выше и выше ползли.
— Неужели ты не можешь с ней посидеть? — резко сказал он в трубку. — Это твоя внучка в конце концов. У меня работа, понимаешь? Можешь ты на неделю взять себя в руки?
Он с раздражением нажал на кнопку отбоя и посмотрел на Аню, которая сидела рядом и вопросительно смотрела на мужа.
— Ты представляешь? Мать звонит и говорит, что Светка опять рожать собралась. Ну, это точно не может быть твоим.
Аня немного напряглась.
— За это время ты там ни разу не был, насколько я знаю.
— Не был, конечно. Но не в этом дело. Светлана замуж вышла, есть у неё законный муж. А моя-то мать внучку признала, нянчится с ней. И вот в роддом Светка собралась, попросила мать за Настей присмотреть, но она вряд ли сможет.
— Почему? Проблемы у неё со здоровьем? — спросила Анна.
Замялся Илья.
— Ты не говорил?
— Да зачем это всё тебе?
— Так вот, мать предложила Светлане девчонку нам на время отправить, и Светка согласилась.
— Согласилась? — пожала плечами Анна. — А нас спрашивать не надо?
— И вот я о том же. Перед фактом практически поставили: «Мол, приезжай и забирай дочку. Она же твоя».
— Подожди, а муж? Ты сказал, что она замуж вышла. Почему он не может за ребёнком присмотреть?
— Да чёрт его знает. Все они одной породы — похожи.
— Какой?
— Пьющий.
— Ты мне про это никогда не говорил, — приподняла Анна брови.
— А чем хвалиться? — уныло ответил Илья. — Да, мать у меня попевает всю жизнь. И Светка, как понимаю, тоже начала прикладываться к бутылке и мужа себе под стать нашла.
— Господи, почему же ты молчал? — воскликнула Анна. — Ты представляешь, в каких там условиях живёт ребёнок? Конечно, надо ехать и забирать её к себе.
А про себя вдруг подумала: Может быть, навсегда.
Илья не сразу согласился с доводом жены, но Анна смогла его убедить. И уже на следующий день они, взяв на работе отгулы, выехали в село на машине.
Ехать было долго — около десяти часов. За всё это время Анна многое передумала: как она встретится со Светланой, с Екатериной Ивановной и, главное, как отреагирует девочка на то, что её увезут из родного дома? Конечно, на время, но это всё равно был стресс для ребёнка.
Анна всё больше думала про Настю и с удивлением осознала, что уже прямо хочет взять эту девочку на руки, прижать к себе. И пусть это ребёнок от другой женщины. Это же дочь Ильи, а значит, и ей она не чужая.
Они приехали в деревню, когда на землю уже опустилась глухая ночь. Автомобиль проехал по заросшей грунтовой дороге и остановился у покосившегося домика. В окошке всё ещё горел свет.
— Здесь живёт твоя мама? — удивилась Анна и с укором посмотрела на мужа. — Илья, мать живёт в такой нищете. А ты ей не помогал? И я хороша, хоть бы раз задумалась, каково ей тут!
— Илья, завтра надо будет забор поправить. Смотри, совсем развалился.
— Он не развалился, его, похоже, стопили, — усмехнулся Илья.
— Как это? — вновь удивилась Анна.
— А так. Сейчас сама всё увидишь, раз напросилась сюда ехать. Эх, Аня, ты даже не представляешь, какое у меня детство было.
И тут Анна задумалась. А ведь действительно Илья никогда ничего толком не рассказывал о своём детстве — только куцые воспоминания о школе, о том, как смог поступить на бюджет и уехать в город, как там работал и учился одновременно.
Аня считала, что Илья просто хотел быть самостоятельным — и от этого он стал немного чёрствым по отношению к своим родным. Но оказалось, что просто жизнь его заставила быть таким.
Они вышли из машины. Аня опасливо осмотрелась по сторонам. Темнота. Где-то кричит сова. На соседней улице воет пёс, вокруг бурьян какой-то.
— В этой деревне вообще люди живут? — спросила она.
— Живут... или доживают. Кто как, — пожал плечами муж. — Пошли.
Он шагнул на тропинку к дому, и Аня засеменила за ним.
Скрипнула старая деревянная дверь в сенях, в нос ударил смрадный запах. Аня поморщилась.
— Здесь что, бомжи живут? — вырвалось у неё.
— А вот так живёт моя матушка, — горько усмехнулся Илья.
Он постучал для приличия и тут же открыл дверь в дом. Перед глазами Анны развернулась неприятная картина. Кухня, куда они попали сразу из сеней, была настолько грязна, что и не высказать: гора немытой посуды на столе, затоптанный пол, у стены целая батарея пустых бутылок. Во всём доме горел свет.
— Мать, ты где? — позвал Илья.
Где-то в глубине дома раздалось какое-то мычание, потом ворчание, и скоро в дверях показалась неопрятная женщина неопределённого возраста. Это и была Екатерина Ивановна, мама Ильи.
— Сыночек приехал! — пьяно улыбнулась женщина. — Ой, а я и не ждала.
— А чего так? Я же сказал, что приеду и не один — с женой. Это вот Аня моя, — Илья извиняюще посмотрел на жену. — Вот такая у меня мама.
— Да, я такая, — глупо заулыбалась Екатерина Ивановна. — А ты, значит, Анечка. Ой, сношенька дорогая! Наконец-то мы свиделись!
Екатерина Ивановна, дохнув на Аню перегаром, полезла обниматься и целоваться. Аня непроизвольно поморщилась.
— Мать, прекрати! — прикрикнул на неё Илья. — Чего ты опять напилась?
— Да я чего? Немного совсем, — забормотала женщина. — Просто пенсию вчера получила и всю пропила.
— Знала же, что сын приедет, хоть бы прибрала!
— А чего это ты мать срамишь? Вот твоя жена пусть и приберёт, хоть как-то поможет больной старухе!
— Больной старухе?
— Мать, ты про себя что ли? Ладно, хватит. Светка где живёт? Там же?
— А где же ей ещё быть — через огород от нас, — ответила мать.
— Только ты сейчас к ней не ходи. Там Колька, мужик её.
— Да знаю я, что мужик. Ты сама мне об этом сказала. А ещё сказала, чтобы я приехал ребёнка забрать.
— Я? — уставилась на сына мать, почесала в затылке, вспоминая. — А, точно. Было дело. Светке ведь на днях в роддом ехать. Кто же за этой спиногрызкой присмотрит? Я больная вся. А ты... ты отец!
— Ты уж, Аня, прости, но сын мой — отец, — Екатерина глупо захихикала.
Анне совсем невмоготу уже было находиться в доме, и она сказала, что пойдёт спать в машину. Екатерина что-то ещё ей кричала — вроде как обиделась, что невестка так сухо с ней пообщалась. Но Анна не хотела ничего больше слушать.
Она прилегла в автомобиле на заднем сиденье и вспомнила свою маму. Образ мамы был немного смазан, словно в тумане, но Анна всё равно знала, что она была милой, доброй, красивой. Помнила, как по выходным она пекла пирожки, как заплетала ей косы перед школой, как целовала в макушку — и от неё всегда приятно пахло то ли корицей, то ли ванилью. Мама в кондитерской работала. С папой они хорошо жили, а потом вдруг эта болезнь — за три месяца мамы не стало.
Сердце у Анны сжалось от горьких воспоминаний. Почему всё так больно? И тут же она мысленно вернулась к той женщине, что видела сейчас. Да её и женщиной сложно назвать. И она — мать Ильи. А он молодец, мой муж, — подумала Анна. Не сломался, не опустился, вырвался из этой клоаки, стал человеком.
Потом она вспомнила, зачем она сюда вообще приехала, — как здесь живёт маленькая девочка, дочка мужа. Это получается, она видит свою бабку вот в таком виде — безобразие. Надеюсь, Светлане хватает ума не пускать ребёнка одного к этой тётке, — мелькнула у Анны мысль.
Она увидела, как из дома вышел Илья и направился к машине.
— Да, моя мамаша совсем пустилась во все тяжкие, — сказал он, садясь на водительское кресло. — В прошлый раз можно было хоть дома спать, а сейчас вообще невозможно. Настоящий бомжатник. Переночуем в машине, а утром к Светке поедем, заберём девчонку.
— Илья, а твоя мама давно пьёт? — тихо спросила Аня.
— Давно, — тяжело вздохнул Илья.
Он рассказал, что ему было лет семь, когда отец уехал на север работать и там нашёл себе другую. Мать с горя запила — и вот всю жизнь продолжает. Когда Илья учился в школе, его несколько раз даже в приют забирали, но он оттуда сбегал, потому что его там обижали. В конце концов опека рукой махнула, а Илья себе ещё в школе цель поставил: уехать в город. Для этого он стал усиленно заниматься, хорошо сдал выпускные экзамены, смог поступить и выучиться, нашёл хорошую работу и пошёл в гору. Потом вот Аню встретил.
— Почему ты никогда мне ничего этого не рассказывал? — с сочувствием спросила Анна.
— Чем хвалиться? Я всегда стыдился своей матери — и сейчас стыжусь. Я же знал, как ты трепетно относишься к памяти своей мамы. А у меня что? Да. Стыдно.
— Ну, может быть, её закодировать можно?
— Да сколько раз её уже кодировали. Соцзащита, когда я ещё в школе учился, несколько раз её возила на лечение. Каждый раз срывалась — и ещё больше пить начинала. Вот так и живёт. Грустно.
— Бедный мой, а я ничего не знала, — прошептала Аня и погладила мужа по голове.
— Да ладно, всё нормально. Пусть живёт, как хочет, а мне... мне повезло, что я тебя встретил.
Он поцеловал её руку. Они ещё немного поговорили и заснули.
Чуть забрезжил рассвет, Анна открыла глаза. Илья спал, откинувшись немного на водительском кресле. Да уж, и ночка выдалась — от неудобного положения тела казалось, ныл каждый сустав. Анна потянулась, зевнула, зашевелился и Илья. Он шумно зевнул и повернулся к Анне.
— Как спалось? — с улыбкой спросил он.
— И не говори, — усмехнулась Анна. — От слова «никак».
— Это точно. Ну что, поехали за девочкой?
— Да, поехали за твоей дочерью. А к маме заходить не будешь?
— Зачем? Ты там сама вчера всё видела. И, пожалуйста, Аня, не называй эту девочку моей дочерью. Мне как-то не по себе.
— Илья, она же твоя дочь. И ещё такой момент, мы почему-то про это не думали. Нам же надо будет куда-то съездить здесь — в опеку или в администрацию. Надо будет получить бумагу, что Светлана нам отдаёт свою дочь на время. А иначе как мы объясним, почему ребёнок у нас? А если ей в больницу надо будет?
— А ты уже решила, что она у нас поселится, что ли? Максимум неделю поживёт.
— А ещё другой момент. Мы же оба работаем. Тебе, наверное, придётся эту недельку взять отпуск за свой счёт.
— Да, я тоже так думаю, — согласилась Анна. — Но всё равно нам какую-то бумагу, что ребёнок будет находиться у нас, оформить надо.
— Разберёмся, — кивнул Илья.
Он завёл автомобиль, и они поехали на другую улицу.
продолжение