Анна подвинула гостье чашку с чаем.
— Вы пейте, — сказала она. — Вот пирожки, берите.
Светлана кивнула в ответ, отхлебнула чаю и откусила пирожок с капустой.
— Вкусный, — сказала она и робко улыбнулась.
— Вы уж простите, что я вас так огорошила, но я не знаю, что мне делать.
Она с каждой минутой всё больше смущалась. Видимо, поездка сюда — это был сиюминутный порыв, и сейчас она не понимала, что делать дальше. А Илья всё молчал, Анна тоже терялась, и Светлана затихла. Молчание затягивалось.
— То есть вы уверены, что ваш ребёнок от Ильи? — наконец смогла произнести Анна жуткую для неё фразу.
— А то как же, — пожала плечами Светлана и бесхитростно добавила: — Других у меня в ту пору и не было.
— Вот деревня, — подал голос Илья. — В ту пору не было! Да у вас в той деревне такое происходит! Мама не горюй!
— Ну зачем ты? — мягко, но с укором произнесла Светлана. — Ты же знаешь, что это не так. Нормальные у нас люди в деревне живут, и я не с каждым встречным могу. А с тобой… В школе ведь дружили, потом разбежались, ты в свой город уехал, а я осталась, даже замуж успела выйти, но не пожилось, а тут тебя увидела…
И словно с ума сошла. Знала ведь, что ты женился, мама твоя говорила, но не смогла удержаться. Когда ты уехал, даже с облегчением вздохнула. А потом чувствую — что-то не то со мной. Врач в районной поликлинике сказал, что пять недель, спрашивал, буду ли сохранять, а как иначе-то? Ведь дитё же… Оно живое, грех это — избавляться от него.
— А с чужим мужем не грех? — мрачно спросила Анна.
— Вы простите меня, — Светлана опустила глаза, вздохнула. — Анна, я понимаю, что моё появление для вас — как гром среди ясного неба. Не хотела я, чтобы вот так всё случилось. Да я бы никогда и не сказала Илье, что ребёнка от него ношу. Но в моей жизни беда случилась.
Я ведь с мамой жила, она была моей поддержкой и опорой. А месяц назад она умерла, и я осталась совершенно одна. Боюсь я, что не смогу одна ребёнка на ноги поставить. Вот и решила: «Пусть родной отец знает, что у него дочка будет».
Илья опять что-то фыркнул нечленораздельное, а Анна сидела как каменная, глядя в одну точку.
Потом она ещё раз окинула взглядом гостью. По сути, несчастная женщина скоро станет матерью. Да, она растерялась. И кто из них больше виноват? Анне было совершенно всё равно. Но ведь эта женщина носит ребёнка Ильи, если ей можно верить, а ей можно верить. Анна это чувствовала. И как поступить?
— Ладно, я пойду. Теперь ты всё знаешь, Илья. Мне тут делать нечего, — доев пирожок, сказала Светлана.
Она заторопилась к выходу, оставив на столе листок с номером своего телефона. Сказала, что сейчас в деревню поедет, а как родит, то обязательно сообщит.
Анна встала, проводила её до дверей, а потом вернулась на кухню. На столе уже стояла початая бутылка коньяка. Илья сидел за столом, опустив голову.
— Празднуешь будущее отцовство? — с дрожью в голосе спросила Аня.
— Илья, ты понимаешь, что натворил?
Он поднял голову, посмотрел на неё мутным взглядом и усмехнулся.
— Я не понимаю, почему ты поверил этой курице? — со злостью произнес он.
— Ты даже на меня внимания никакого не обращала. Всё внимание ей.
— Но у тебя же с ней что-то было?
— Было, — пьяно икнул Илья. — Но люблю-то я тебя.
— Ты меня предал!
— Аня, не утрируй всё. Что, собственно, произошло? Ничего! Я там был один, вспомнилась юность и всё такое. Это не измена, а просто зов природы.
— Зов природы… Илья, я поживу у отца, мне сейчас сложно с тобой находиться в одной квартире.
Анна направилась к двери, машинально взяв листок с номером телефона, который оставила Светлана.
— А мы ведь своих номеров ей не давали. Или она знает твой номер?
— Знает, — Илья пожал плечами и налил себе новую порцию. — И чего припёрлась? Не могла мне позвонить что ли?
— Обрадовать тебя хотела! — вскричала Анна. — И меня заодно!
Слёзы полились из глаз, и она вылетела из кухни.
В спешке собрала какие-то вещи и выскочила из квартиры, не попрощавшись с мужем. Видеть его больше не могла. Ведёт себя так, как будто его ещё и обидели.
Увидев дочь на пороге своей квартиры, Борис Сергеевич нахмурился.
— Он тебя обидел?
— Если бы только обидел! — зарыдала Аня и бросилась к отцу на шею.
Обычно Аня была сдержанна в своих чувствах, а тут её просто била истерика. Она рассказала отцу об измене мужа, о беременной любовнице. Борис Сергеевич слушал и всё больше мрачнел. Зинаида Андреевна тоже стояла рядом и только вздыхала, качая головой.
— Разводись с этим мерзавцем, — произнёс наконец отец.
— Папа, ну я же люблю его! — сквозь слёзы произнесла Анна. — И до этого мы же нормально жили!
— Нормально. Только он попутно тебе изменял, и неизвестно, сколько таких Светлан.
Тут в разговор включилась и Зинаида.
— Боря, подожди, не руби с плеча. Всё же в жизни бывает. Надо успокоиться. И нам с тобой в том числе. Да, Илья наломал дров. Но ведь разве вы, мужики, не все такие, а?
— Я тебе ни разу в жизни не изменил! — Борис Сергеевич от возмущения даже покраснел.
— Верю, но вспомни, как мы с тобой жить начали. Ты жену похоронил, и года не прошло, как ты меня в дом привёл. Думаешь, Аня, легко было? А соседи всякое же болтали.
— Зина, это другое.
— Да, другое. Но я к тому, что нельзя всё подводиться к одному шаблону. Даже если Илья и изменил, и ребёнок этот его, это же не значит, что Ане надо рушить свою семейную жизнь.
Борис Сергеевич только рукой махнул и пошёл в гостиную. А Зинаида напоила Аню чаем на кухне, потом в комнату проводила.
Аня упала на кровать и забылась тяжёлым сном. А утром она поняла, куда ей надо. К маме, на могилу. Там её мысли успокоятся, и там она найдёт верное решение.
Анна позвонила на работу и, сославшись на болезнь, решила этот день провести в одиночестве в тишине.
Молодая женщина сидела у могилы матери и мысленно проговаривала всё, что у неё накопилось в душе. Ей верилось, что мама и так её слышит. Была ясная, солнечная погода; август на исходе. Лёгкий ветерок ласково трепал волосы, словно успокаивая. С памятника смотрела мама — такая милая и красивая.
— Мамочка, как мне его простить? — прошептала Аня. — И надо ли?
Если бы мама что-то сказала или знак какой подала! Анна искренне верила, что такое возможно, но ничего. Она вспоминала своё детство, юность. Как замуж за Илью выходила, и пусть всё было скромно, зато чувства были настоящие. Или нет? Не нашла ответа Аня.
Поднялась с трудом, вздохнула и пошла прочь. И вот тут у ворот кладбища она столкнулась с женщиной средних лет и мальчиком лет десяти.
— Пойдём, сыночек, бабушке цветочки поставим на могилку, — произнесла женщина.
Услышав это, Анна замерла. Она проводила взглядом этих двоих и поняла, как ей дальше жить. Главное для женщины — это ребёнок. И не о беременной Светлане надо ей сейчас думать. В конце концов, Светлана — взрослая женщина и тоже отдавала отчёт в своих поступках. Пусть рожает этого ребёнка, но ей, Анне, надо думать о себе.
Давно пора сходить к доктору и разобраться, почему не наступает долгожданная беременность. Анна была уверена, что врачи разберутся, назначат верное лечение, и у неё самой маленький появится. И вот тогда ничто не сможет разрушить её семью. А ребёнок от любовницы — да пусть родится здоровеньким, она примет эту девочку как дочь Ильи, будет и подарки слать. Что тут поделать? Ребёнок же ни в чём не виноват. Но сейчас главное — разобраться со своим здоровьем. Да, ей обязательно нужен свой малыш.
В квартире отца двери Анне открыл Илья. В руках у него были цветы. Они стояли и молча смотрели друг на друга.
А потом Илья упал на колени.
— Аня, милая, прости меня! — буквально взмолился муж. — Я не могу без тебя. Клянусь тебе, та связь со Светой была каким-то помрачением. Мне стыдно. Да, я ничего не могу изменить, но я не хочу тебя терять.
— Илья, встань, не надо, — тихо сказала Анна. — Что теперь поделать? Как есть, так и есть. Будем жить дальше.
— Так ты меня прощаешь?
— Прощаю.
Илья подскочил, протянул цветы, обнял её, и Аня, прижавшись к мужниному плечу, думала: «Всё у нас наладится. Мы же любим друг друга».
— Илья, я тут подумала, что нам пора сходить в больницу, по крайней мере, мне.
Она подняла голову и посмотрела вопросительно на мужа.
— Неужели ты заболела?
— Мне в офисе сказали девчонки из бухгалтерии, что ты заболела.
— Нет, я просто это сказала. Дело в другом. Мне кажется, нам пора завести ребёнка.
— Любимая, конечно, — улыбнулся Илья. — Я только об этом и мечтаю. А этот ребёнок Светы — ты не думай, мне он не нужен.
— Не говори так, — нахмурилась она. — Ребёнок не виноват. Мы будем помогать и этой малышке. А когда у нас родится наш ребёнок, они смогут общаться.
— Какая ты у меня мудрая! — с восхищением произнёс Илья и опять прижал к себе Аню. — Как же я счастлив, что ты моя жена!
Пока они мирились, Борис Сергеевич и Зинаида Андреевна терпеливо сидели в кухне. Потом кликнули влюблённых пить чай. И снова между ними было полное взаимопонимание, мир и счастье.
Через несколько дней Анна смогла попасть на приём к доктору. Начались бесконечные обследования, и вскоре лечащий доктор сообщил Анне неутешительный диагноз: шансов ей стать матерью практически нет.
Молодая женщина не могла в это поверить. Как? Почему? За что? Много было вопросов и почти ни одного ответа.
Анна сказала Илье о вердикте врачей.
— Значит, будем жить друг для друга, — утешая, ответил он.
— Тебе легко говорить. У тебя скоро будет ребёнок, а я… Я пустая, понимаешь? Пустая! — плакала Аня.
— Не говори так.
— И вот надо было тебе эту Светку опять вспомнить, — нахмурился Илья.
— Да это просто к слову. Глупенькая моя, никто мне кроме тебя не нужен.
Анна припала к плечу мужа, а он гладил её по голове, как маленькую.
А через некоторое время им позвонила Светлана и сообщила, что родила дочь. Назвала Настей. Анне было неприятно и больно это слышать, особенно сейчас, когда она сама не могла иметь детей. Но она и виду не подала, даже сама накупила различных детских вещей и отправила посылку в деревню. А ещё Илью убедила послать Светлане немного денег.
— Зачем ей? — возмутился Илья.
— Не ей, а ребёнку, — ответила Анна, помолчав, и добавила: — Может быть, сам съездишь туда.
Конечно, ей было неприятно предлагать такое, но тут не до её чувств. Однако Илья только усмехнулся.
— Ещё не хватало, — заявил он. — Пусть сама возится с девчонкой и спасибо скажет, что хоть так помогаю.
Эти слова неприятно задели Анну. Вроде и радоваться должна, что муж рядом остаётся, но слишком Илья пренебрежительно относился к своему ребёнку.
продолжение