Более пяти тысячелетий человечество было очаровано золотом — неизменным металлом, который украшал храмы, короновал императоров и лежал в основе денежных систем. Его история — это в равной степени история экономики и психологии. На протяжении веков золото функционировало как валюта, украшение, резерв и метафора, воплощая человеческое стремление к постоянству в мире перемен. В эпоху криптоактивов, искусственного интеллекта и цифровых валют центральных банков его неизменность поднимает как древний, так и современный вопрос: почему золото до сих пор сохраняет свою ценность?
Наследие золота как стандарта стоимости началось задолго до современных финансов. Лидийцы были одними из первых, кто чеканил золотые монеты в VII веке до н.э., преобразуя торговлю посредством стандартизации. Древний Египет и Рим считали его божественным творением, связывая его нетленный блеск с вечностью.
В экономическом плане его долговечность, дефицит и делимость делали его уникально подходящим для денег. Он не ржавел, мог храниться неограниченно долго и существовал в ограниченных количествах — идеальное средство обмена.
К XIX веку золото стало основой глобального финансового порядка. В рамках классического золотого стандарта британский фунт, главная резервная валюта мира, напрямую конвертировался в фиксированное количество золота, хранившегося в хранилищах Банка Англии. Эта система, принятая большей частью индустриального мира, обеспечивала финансовую дисциплину и ограничивала правительства в печатании избыточных денег.
Она способствовала укреплению доверия к международной торговле и инвестициям, гарантируя стабильные обменные курсы. Однако та же жесткость, которая обеспечивала стабильность, порождала и хрупкость. Во время Великой депрессии приверженность золотому стандарту превращала спады в дефляционные спирали, усугубляя безработицу и страдания.
Послевоенный мир искал компромисс посредством Бреттон-Вудской системы 1944 года, которая привязала доллар США к золоту по цене $35 долларов за унцию, а другие валюты были привязаны к доллару. Это соглашение основывалось на вере в экономическую мощь США.
Однако к концу 1960-х годов дефицит бюджета США, образовавшийся в результате войны во Вьетнаме, и внутренние расходы сделали фиксированный курс неустойчивым. Когда президент Ричард Никсон приостановил официальную конвертируемость золота в 1971 году, последний остаток глобального золотого стандарта исчез. Валюты стали фиатными — обеспеченными не металлом, а исключительно доверием. Это ознаменовало не конец могущества золота, а его трансформацию.
Инвестиционное убежище
За прошедшие десятилетия золото превратилось из денежного якоря в инвестиционное убежище — актив по умолчанию во времена страха. Во время нефтяных кризисов и инфляционных 1970-х годов его цена выросла в 20 раз. Во время финансового кризиса 2008 года, когда кредитные рынки рухнули, оно взлетело выше $1.000 долларов за унцию. И снова, во время пандемических потрясений 2020 года, золото достигло рекордных максимумов около $2.000 долларов. Даже когда центральные банки повышали процентные ставки в 2023 и 2024 годах, золото продолжало привлекать покупателей.
Китай, Индия, Турция и Польша возглавили беспрецедентную волну покупок центральными банками золота, превышающую 1100 метрических тонн, что отражает усилия по диверсификации резервов, чтобы избежать геополитической уязвимости доллара США. В условиях все более фрагментированного мира нейтральность золота — оно не принадлежит ни одной стране и не несет риска контрагента — делает его идеальным политическим хеджированием.
Эти покупки центральных банков способствовали очередному росту цен на золото в последние месяцы, в результате чего цена металла превысила $4.000 долларов за унцию. Опасения по поводу направления денежно-кредитной политики, растущего государственного долга и инфляции также способствовали золотой лихорадке, в результате которой цены подскочили примерно на 40% в 2025 году, что стало самым большим годовым приростом с 1979 года.
Запасы золота в американских биржевых фондах увеличились более чем на 40%, приблизившись к $200 миллиардам долларов.
С экономической точки зрения, непреходящая ценность золота основана на трех свойствах: дефиците, долговечности и доверии. Мировая добыча золота ежегодно увеличивает общий объем запасов на поверхности земли всего на 1,5% — гораздо медленнее, чем рост денежной массы или цифровой ликвидности.
Каждая добытая унция, около 210.000 метрических тонн, до сих пор существует в той или иной форме, будь то слитки, монеты или ювелирные изделия. Эта физическая постоянность не имеет аналогов среди финансовых активов.
Тем не менее, ценность золота нельзя свести к геологическим особенностям. Она проистекает из общего социального консенсуса: коллективной веры в то, что этот конкретный металл, среди всех остальных, олицетворяет безопасность и ценность. Как однажды заметил экономист Роберт Манделл, золото сохраняется не благодаря своей внутренней полезности, а благодаря «доверию, которое мы оказываем его бесполезности».
Роль золота как средства защиты от инфляции одновременно восхваляется и неправильно понимается. Его цена, как правило, растет не только с инфляцией, но и с ослаблением веры в денежно-кредитную политику. Когда реальные процентные ставки становятся отрицательными — когда хранение наличных денег или облигаций приносит доход ниже инфляции — золото становится относительно более привлекательным.
Его поведение во время стагфляции 1970-х годов и неопределенности 2010-х годов точно отражало этот механизм. Однако в периоды стабильной инфляции и устойчивого экономического роста золото часто находится в застое. Оно не является средством достижения процветания; это страховка от его отсутствия.
Психологический якорь
Для инвесторов золото выступает в роли психологического якоря. Оно не обещает ничего, кроме стабильности. Часто рекомендуется выделять в портфеле 5%–10% процентов на золото не ради доходности, а ради баланса — его обратная корреляция с акциями обеспечивает стабильность во время рыночных кризисов.
Современные финансовые продукты, такие как биржевые фонды, государственные золотые облигации и цифровые золотые счета, демократизировали доступ к металлу, особенно в странах с развивающейся экономикой, где доверие к финансовым институтам остается неравномерным.
В культурном плане золото остается неотъемлемой частью общества, выходящей далеко за рамки логики рынков. В Индии, по оценкам, домохозяйства владеют более чем 25.000 метрическими тоннами золота — больше, чем совокупные резервы 10 крупнейших центральных банков. Оно одновременно служит украшением, приданым и инструментом сбережений. Пик покупок золота приходится на праздники и свадьбы, что обусловлено как традициями, так и экономической осмотрительностью.
В Китае символика золота столь же устойчива: оно олицетворяет добродетель, удачу и стабильность. Во время финансовых спадов розничные инвесторы массово покупают золотые украшения, стирая грань между эмоциями и инвестициями.
Рост криптоактивов возродил старые дебаты о том, что представляет собой ценность. Биткоин, часто называемый «цифровым золотом», имитирует свою дефицитность благодаря алгоритмическому дизайну, имея фиксированное предложение в 21 миллион монет. Однако это сравнение неполное.
Биткоин волатилен, нематериален и зависит от цифровой инфраструктуры. Золото, напротив, несет в себе груз тысячелетий доверия. Это физическая реальность, невосприимчивая к сбоям в коде или нормативным запретам. Если биткоин представляет будущее спекулятивной веры, то золото воплощает память о коллективной вере. Оба показывают, что деньги, по своей сути, являются социальным конструктом — общей историей, которую мы рассказываем о том, что имеет значение.
Геополитический буфер
В политической экономике XXI века золото снова становится стратегическим активом. Поскольку западные санкции заморозили валютные резервы и превратили долларовую систему в оружие, такие страны, как Китай и Россия, обратились к золоту как к геополитическому буферу. Это единственный актив, который находится вне контроля какого-либо правительства или сети центральных банков.
Например, Народный банк Китая неуклонно увеличивает свои запасы, которые сейчас превышают 2.300 метрических тонн. Резервный банк Индии также расширил свои резервы почти до 800 метрических тонн. Золото вернулось на сцену не как стандарт стоимости, а как суверенный щит в эпоху оспариваемой многополярности.
С философской точки зрения, золото поднимает более глубокие вопросы о том, что мы подразумеваем под «ценностью». Экономисты давно спорят о том, возникает ли ценность из труда, полезности или восприятия. Золото, хотя и имеет ограниченную полезность, требует больших трудозатрат для добычи и обладает огромной воспринимаемой ценностью.
Его привлекательность сохраняется именно потому, что он примиряет материальные и метафизические потребности — ощутимую уверенность в дефиците с неосязаемым утешением веры. Джон Мейнард Кейнс высмеивал его как «варварский пережиток», но даже он не смог стереть его психологическое влияние. Человечество жаждет символов стабильности, и золото, неподвластное распаду, предлагает эту иллюзию вечности.
Финансовые инновации — от токенизированного золота на блокчейне до торговых платформ на основе ИИ — могут изменить способы владения и обмена золотом. Однако под этими технологическими слоями сущность золота остается неизменной. Его цена будет продолжать колебаться, но его значение останется неизменным. Золото сохраняется, потому что доверие хрупко, и вера, а не металл, остается главной основой ценности. В мире, переполненном цифровыми абстракциями, вневременной вес золота напоминает нам, что настоящее богатство — это в равной степени память и деньги.
Автор: Пратик Ганшам Сальви 28 января 2026 | Перевод: Золотой Запас
Другие статьи по теме:
Подписывайтесь на наш Телеграм-канал!
Там мы иногда размещаем небольшие обзоры, новости или комментарии по рынку, которые не подходят по формату, либо не проходят строгую цензуру Дзен 😊
Ставьте лайки, если понравилось, и подписывайтесь на канал!