Дарья Десса. Авторские рассказы
Эхо чужих жизней. Часть 2
– Почему ты так долго отвечала на сообщение? – мог спросить он, когда я задерживалась на работе на пять минут.
– Я была на совещании, Марк.
– Вера, ты лжешь. Ты была с кем-то. Я чувствую это.
Его подозрения были настолько навязчивыми, что начала задыхаться. И, конечно, старый сценарий снова начал разыгрываться. Когда мне становилось невыносимо, когда чувствовала, что теряю себя в его токсичной любви, снова искала «пятерку».
Я устроилась работать в другое место, в крупную IT-компанию. Под Новый год в загородном клубе проходил корпоратив. Там я познакомилась с Денисом, разработчиком. Он был тихим, интеллигентным, с мягким юмором. Полная противоположность Марку. Мы проговорили весь вечер, и в его глазах я увидела то же самое, что когда-то в глазах провизора: искреннее восхищение. Не собственническое желание, а чистое, нежное внимание.
С Денисом я изменяла Марку. Ездила к нему в гости под предлогом «командировок» и «срочных проектов». Наши встречи были глотком свежего воздуха, тихой гаванью, где могла быть просто Верой, а не объектом Марковой паранойи. Но однажды я перешла черту, которую не пересекала даже с Лешей. Марк уехал на выходные к родителям. Я была одна в нашей квартире и позвонила Денису.
– Приезжай, – сказала. – Не могу больше ждать.
Он приехал. Мы провели невероятную ночь. Утром, когда пили кофе на кухне, раздался звонок в дверь. Это были наши соседки, две пожилые дамы, которые любили сплетничать.
– Верочка, милая, мы тут пирог испекли, – сказала одна из них, заглядывая через плечо. – Ой, а это кто?
– Здравствуйте, – я улыбнулась, стараясь выглядеть максимально естественно. – Это мой... двоюродный брат, Дима. Он проездом, остановился на ночь.
– Ах, вот как! – соседка подозрительно прищурилась. – А мы думали, это...
– Нет-нет, – я засмеялась. – Просто брат. Он уже уходит, да, Дим?
Денис, который, к счастью, оказался сообразительным, подыграл мне. Он быстро попрощался и ушел. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и почувствовала, как меня трясет. Привела любовника в наш дом, познакомила его с соседками и сделала вид, что ничего не было. Марк, конечно, был не в курсе. Но я знала. И это знание было одновременно отвратительным и… возбуждающим. Я снова получила свою «пятерку», но на этот раз она была с жирным минусом за риск.
Последняя капля переполнила чашу во время очередной ссоры с Марком. Он был в ярости из-за какой-то ерунды, и в конце концов, бросил:
– Знаешь что? Не хочу тебя видеть сегодня. Не смогу провести с тобой вечер. Иди куда хочешь.
Его слова ударили меня сильнее, чем пощечина. «Иди куда хочешь». Это было разрешение, которого ждала. Я оделась, вышла из дома и, не раздумывая, набрала номер Игоря. Познакомилась с ним всего неделю назад на какой-то презентации. Мы обменялись парой фраз, и он показался мне милым. Видела его всего один раз в жизни.
– Привет, Игорь. Это Вера. Ты не занят? Я тут недалеко, и мне ужасно скучно.
– Вера? – он, кажется, удивился. – Нет, не занят. Приезжай.
Я поехала к нему. Это была самая бессмысленная из всех моих измен. Не знала этого человека, он не давал мне ни страсти Марка, ни нежности Дениса. Просто использовала его, как инструмент для того, чтобы отомстить Марку и доказать себе, что могу уйти и нужна кому-то, даже если это случайный знакомый.
Когда вернулась домой под утро, Марк спал. Легла рядом, и меня накрыла волна отвращения. Не к нему, а к себе. Лежала в темноте, глядя в потолок, и, наконец, поняла. Все эти годы, мужчины, тайные встречи – это был не поиск любви, не поиск свободы, а отчаянный, жалкий крик о помощи моей низкой самооценки. Мне было недостаточно стабильных, хороших отношений. Я быстро переставала верить в их ценность, потому что не верила в свою собственную ценность. «Если он со мной, значит, не видит, какая на самом деле. Значит, просто привык. Значит, не достойна настоящей, сильной любви».
И тогда я стремилась поправить свою самооценку единственным известным мне путем: посредством заведения интрижек на стороне, путем секса с кем попало. Каждая новая победа, новый мужчина, который хотел меня, был как та самая «пятерка», которую так жаждала в школе. «Пять! Ты все еще привлекательна! Все ещё можешь! Не привязана! Ты ценна!» Но этот эффект длился недолго. Короткое время я чувствовала себя хорошо, как будто мне поставили эту заветную оценку. А потом приходило опустошение.
Измены очень изматывают. Они требуют колоссального количества энергии на ложь, на конспирацию, на постоянный страх. И, получив свое, закрыв свой внутренний дефицит, я стремилась их закончить. Ведь на самом деле мне не были нужны именно эти люди. Мне не требовался провизор, или Денис, или Игорь. Мне хотелось получить их внимание, желание, подтверждение моей значимости. Я закрывала свой внутренний дефицит за их счет, используя, как пластырь на глубокой, кровоточащей ране.
Тем утром я поняла, что не героиня шпионского романа, а просто очень несчастная женщина, которая не умеет любить себя и поэтому не умеет принимать любовь других. И пока не научусь этому, буду обречена на этот бесконечный, изматывающий цикл, в котором всегда буду искать чужие жизни, чтобы хоть на миг почувствовать себя живой в своей собственной.
Когда Марк, не сказав ни слова, ушёл на работу, я перебралась к подруге. Потом сидела в пустой квартире. Холодный, чужой свет фонаря падал на старый паркет. Я смотрела на свои руки, сжимающие чашку остывшего чая, и впервые за долгое время не чувствовала ни страха, ни паранойи, ни даже облегчения. Только пустоту, которую привыкла заполнять чужими телами и вниманием. В ней наконец-то можно было услышать собственный голос. «Ты не проститутка, – прошептала я себе. – Ты просто сломанная».
На следующий день позвонила психотерапевту. Не подруге, не новому парню, не бывшему, а специалисту. Это был самый сложный звонок в моей жизни. Не знала, что сказать, но просто произнесла: «Мне нужна помощь. Я не понимаю, как перестать разрушать себя и других».
С тех пор прошло много месяцев. Не могу сказать, что «исцелилась». Это не грипп, который проходит за неделю. Долгий, мучительный путь. Научилась называть вещи своими именами: моя «потребность в возможностях» была страхом близости, а «привычка» в отношениях – неспособностью верить в безусловную любовь. Я разорвала все связи, которые были построены на лжи и манипуляции. С Денисом, с Игорем, с провизором, со всеми.
Я до сих пор одна. И это впервые в моей жизни, когда одиночество кажется мне не приговором, а пространством для строительства. Учусь любить себя не за то, что меня хотят другие, а за то, что есть. За ошибки, силу, способность признать, что была не права. Возможно, однажды снова смогу построить отношения. Но это будет не скоро и не ради «пятерки» в чужом дневнике, а чтобы разделить свою уже целую жизнь с другим целым человеком.
***
Прошло полгода тишины, которую себе подарила. Не прерываемой звонками, тайными переписками или стуком сердца от страха быть пойманной. Сменила работу. Теперь в небольшой, но очень уютной дизайн-студии. Здесь нет переговорных, которые могли бы стать местом преступления, а коллеги сосредоточены на шрифтах и цветовых палитрах, а не на сплетнях.
Моя подруга, к которой я переехала в тот роковой день, стала моим якорем. Она не осуждала. Просто слушала, иногда качая головой, но чаще всего просто обнимала.
– Ты знаешь, – сказала она как-то вечером, когда сидели на кухне, поедая пиццу, – ты всегда искала подтверждение своей ценности в глазах мужчин. Как будто ты – это не ты, а лишь отражение их желания.
Я кивнула. Ее слова были простыми, но они проникали глубже, чем все мои внутренние монологи.
– Понимаю. Это как кратковременный кайф от того, что ты нужна. Потом – ломка и необходимость новой дозы.
– Именно. А теперь?
– Учусь быть нужной самой себе. Записалась на курсы керамики. Это так странно. Глина. Она такая податливая, но требует терпения. Если торопиться, все развалится. Совсем как в жизни.
Я действительно нашла утешение в глине. Мои руки, которые раньше дрожали от страха разоблачения, теперь были заняты созданием чего-то осязаемого. Не мимолетного, как интрижка, а прочного. Продолжила ходить к психотерапевту. Это самое сложное. Признать вслух, что ты – не просто жертва обстоятельств, а активный участник драмы, которую сама же и создала.
– Расскажите о вашем отце, – стандартный вопрос, который сначала казался мне клише.
– Он был очень требовательным. И очень редко хвалил. Пятерка в дневнике являлась не поводом для радости, а просто нормой. А четверка – поводом для молчания.
– И как это связано с вашими изменами?
Я долго молчала, глядя в окно на проезжающие машины.
– Думаю, что каждый новый мужчина – это была моя попытка получить ту самую «пятерку». Не от отца, а от мира. Подтверждение того, что «достаточно хороша». Что не просто «норма», а что-то особенное, что стоит усилий и вызывает страсть. Когда отношения становились стабильными, они превращались в ту самую «норму». И я чувствовала, что меня любят «по привычке». Привычка – это четверка. А мне нужна была пятерка. Всегда.
Терапевт кивнула. Ее взгляд был сочувствующим, но не осуждающим.
– Вы искали не любовь, а восхищение. Искали не партнера, а зрителя.
Это было больно. Но правда. Однажды, спустя месяцев восемь, я столкнулась с Денисом. Это произошло в супермаркете, в отделе фруктов. Он стоял, выбирая авокадо, и выглядел... спокойным. Не измученным, не злым. Просто спокойным.
– Привет, – сказала я, и мой голос прозвучал неожиданно ровно.
Он поднял глаза. В них не было ненависти, только легкая усталость.
– Привет.
– Как ты?
– Нормально. Живу. Ты как?
– Тоже. Я хотела сказать, что мне очень жаль. За все.
Он положил авокадо обратно.
– Знаю. Я долго злился. Но потом понял, что ты сделала мне одолжение. Показала, что не стоит цепляться за то, что уже мертво. И что я заслуживаю честности.
– Ты прав. Ты заслуживаешь.
Наступила неловкая пауза. Я чувствовала, как старые механизмы пытаются запуститься: желание оправдаться, объяснить, снова стать «хорошей» в его глазах. Но остановила себя. Мне не нужна его «пятерка», а внутренняя тишина.
– Ну, я пойду, – сказала. – Удачи тебе, Денис.
– И тебе, Вера.
Я ушла и не оглянулась. Это был маленький, но важный шаг. Не попыталась вернуть его расположение, «закрыть гештальт» через манипуляцию. Просто приняла свою вину и пошла дальше.
Самым большим испытанием стал Марк – тот самый, который шантажировал меня переписками. Он написал спустя год. Простое сообщение: «Как дела? Скучаю». Я долго смотрела на экран телефона. Прежняя бы ответила из страха и желания снова почувствовать себя желанной, из привычки к драме. Новая я просто удалила сообщение без злости и сожаления. Просто как спам. Он был частью той жизни, которая больше не имела ко мне отношения.
Моя жизнь стала скучной. В хорошем смысле. Никаких тайных встреч, лихорадочных придумываний алиби, ночных переездов. Только работа, керамика, книги и разговоры с подругой. Я начала ценить эту скуку. Она была фундаментом, на котором можно строить что-то настоящее. Поняла, что моя низкая самооценка была не причиной, а следствием того, что позволяла другим определять свою ценность. Решила, что больше не буду этого делать.
Больше не ищу «пятерку». Мне хочется равновесия. И, кажется, я его нашла. Оно не кричит о себе, не требует внимания. Просто есть. В тишине моей квартиры, в запахе глины, в спокойном взгляде, который вижу в зеркале. Возможно, однажды снова смогу построить отношения. Но это будет… когда-нибудь и ради того, чтобы разделить свою уже целую жизнь с другим целым человеком.