История Дмитрия Успенского – это не просто биография одного из начальников советских лагерей. Это отражение той стороны системы, где жестокость не только поощрялась, но и превращалась в социальный лифт. Его послужной список выглядел безупречно: высокие должности, ордена, доверие руководства. Но в памяти современников и исследователей он остался под другими именами – «палач-любитель», «Соловецкий Наполеон», «художник». И каждое из этих прозвищ описывает его кровавый путь в истории.
Отцеубийство как старт карьеры
Будущий лагерный начальник родился в 1902 году в семье православного священника. В первые годы советской власти такое происхождение означало пожизненное клеймо. Однако Успенский нашёл радикальный способ избавиться от «неправильной» биографии – он убил собственного отца. Преступление было оформлено как идеологически выверенный акт – проявление классовой ненависти к «служителю культа». В результате приговор оказался почти символическим – 10 лет, из которых он провёл в заключении около года. Судимость вскоре аннулировали, и уже в 1920 году Успенский оказался в ВЧК. Убийство стало не препятствием, а пропуском в новую жизнь.
Соловки – рождение «палача-любителя»
Настоящая карьера Дмитрия Успенского началась на Соловках. В 1927 году он получил должность в Соловецком лагере особого назначения – СЛОНе. Формально он отвечал за воспитательно-просветительскую работу, но реальное призвание нашёл в другом.
Он участвовал в расстрелах не по служебной необходимости, а по личному желанию. Успенский добивался включения в карательные команды, настаивал на своём присутствии и со временем стал известен как «палач-любитель». Его жестокость не вызывала вопросов у начальства – напротив, она воспринималась как проявление лояльности системе.
На его счету – личное участие в массовых убийствах. В октябре 1929 года он участвовал в расстреле около 400 заключённых. В 1930 году выступил инициатором уничтожения 148 крестьян-имяславцев. Но самым мрачным эпизодом стала расправа над женщиной - символ бессмысленного садизма, вошедший в хронику того времени.
Убийство Евгении Ярославской-Маркон – показательная казнь
Особое место в биографии Успенского занимает убийство анархистки Евгении Ярославской-Маркон. Она была инвалидом, осуждёна по политической статье, и не представляла никакой реальной угрозы.
В июне 1931 года её вывели на расстрел. Успенский стрелял лично – и промахнулся. Испуганная женщина попыталась бежать. Но от яростного и раззадоренного палача было не спрятаться. Догнав Ярославскую-Маркон, он избил её рукояткой нагана, а затем просто затоптал ногами – на глазах у всех присутствующих.
Это было не просто убийство – это была демонстрация абсолютной власти над жизнью. Именно после этого эпизода за Успенским окончательно закрепилась репутация садиста, для которого насилие стало формой самореализации.
«Соловецкий Наполеон» – вседозволенность как норма
Со временем безнаказанность породила новое прозвище – «Соловецкий Наполеон». Успенский вёл себя как полновластный хозяин территории: пьянствовал, унижал подчинённых, принуждал женщин-заключённых к сожительству.
Когда в 1932 году против него возбудили дело по обвинению в изнасиловании Натальи Андреевой, система снова встала на его сторону. Покровитель Успенского – Генрих Ягода – не просто закрыл дело. Он приказал оформить брак с жертвой и тут же «наградил» молодожёна новой должностью – начальника Белбалтлага, где строился Беломорканал.
Когда Андреева позже сбежала, Успенский добился её ареста. Итог – восемь лет лагерей для женщины, уже ставшей жертвой насилия.
«Художник» из Дмитлага – пик жестокости
Наибольший размах его садизм получил в 1936-1937 годах, когда Успенский возглавил Дмитлаг – один из крупнейших лагерей ГУЛАГа. Здесь он уже не всегда убивал сам, передавая грязную работу подчинённым. Масштаб карательной системы делал личное участие невозможным.
Но «личные» казни он всё же оставил, они касались молодых женщин. Перед расстрелами он заставлял их раздеваться и позировать, делая карандашные наброски. За это лагерная молва дала ему ещё одно прозвище – «художник».
Возмездие – только в кино
После падения Николая Ежова судьба многих лагерных начальников была предрешена. Но Успенскому снова повезло. Вместо наказания его отправили в Нарьян-Мар – руководить Заполярлагом. Там он резко изменил поведение. Современники утверждали – ему ясно дали понять: ещё одна выходка, и он окажется у стены.
Это стало лучшим доказательством того, что его жестокость не была ни идеологией, ни безумием – лишь следствием полной безнаказанности.
В дальнейшем Успенский возглавлял лагеря в самых удалённых северных регионах страны. После смерти Сталина его убрали из МГБ, отправив на заслуженный отдых с присвоением почётного статуса пенсионера союзного значения. Успенский прожил долгую жизнь, он умер в 1989 году.
О «подвигах» Успенского писали статьи и книги, в том числе публицист И. Л. Солоневич, которому удалось сбежать из лагеря вместе с сыном.
Продолжайте чтение:
О том, как работала система ГУЛАГа, рассказывают следующие книги:
- «ГУЛАГ», Энн Эпплбаум.
- «Колымские рассказы», Варлам Шаламов.
- «7000 дней в ГУЛАГе», Карл Штайнер.
- «Жизнь – сапожок непарный. Книга первая», Тамара Петкевич
- «Произвол», Евгения Кобальт.