РАССКАЗ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ. СОВЕТ ДА ЛЮБОВЬ
Рассказ первый. Часть первая. Волчица https://dzen.ru/a/aUIrNPkrizgiFCIY
Рассказ двадцать первый. Приворотное зелье https://dzen.ru/a/aXmFi9Dcb2ImHeIf
Тимофей заталкивал мешок в багажник, но тот категорически не хотел занимать нужное положение. Перед этим Колдун полдня шастал по лесам, собирая урожай душицы и теперь веников получилось столько, что никакому «Чероки» было не вместить. Стиснув зубы, Тимофей пыхтел и тихонько ругался:
«Твою мать, что ж ты такой упёртый-то!».
Он остановился передохнуть, вытер взмокший лоб и внезапно резко обернулся. В десяти метрах от него стоял медведь. Огромный, разъевшийся за лето на подножном корме, с блестящей шерстью.
— Здрасти! — поздоровался Колдун. — Как поживаете?
Медведь потянул кожаным носом воздух.
— Я невкусный! — предупредил хищника Тимофей. — Много канцерогенов ем.
Медведь навострил короткие уши.
— Говорю, жареное потребляю часто! — пояснил Колдун. — Для здоровья такая пища не полезна!
Медведь мотнул головой и облизнулся.
— Тебе, похоже, по барабану! — приуныл Тимофей и, заметив, что зверь сделал к нему шаг немного напрягся. — Ты, это, парень!
Ему не хотелось нападать на косолапого энергетически, всё-таки Колдун был в лесу гость, а медведь — хозяин и вести себя грубо было неэтично. Михаил Потапыч прошёл ещё тройку метров и, негромко рыкнув, снова остановился. Тимофей молча таращился в маленькие тёмные глазки и вспоминал, как где-то читал, что нельзя смотреть хищнику в глаза. Но куда же прикажете ему смотреть? На задницу? Неожиданно тот обернулся, посмотрев в лес и, презрительно глянув на замершего Колдуна, неторопливо потопал прочь.
«Вот, жирномясый, твою мать!» — возмутился на такое пренебрежение Тимофей: «Даже не оглядывается! Как будто я пень недвижимый!».
Обернувшись назад к своему мешку он, от обиды, так шурнул его вглубь машины, что тот проскочил аж на сиденье и Колдун, наконец, захлопнул дверь.
Дома он развесил веники по всей кухне и решил немного отдохнуть за телевизором, пока жарится упомянутое в разговоре с медведем мясо. Однако, не успел он шагнуть к любимому диванчику, как со стороны дороги послышался гул мотора. Глянув в кухонное окно, Колдун увидел подрулившую к ограде «Волгу».
«Нет счастья в жизни!» — вздохнул хозяин и уныло побрел ко входу. Открыв калитку, он увидел мужичка, который разглядывал ворота и не решался постучать.
— Здрав буди, мил-человек! — поздоровался Тимофей и спросил. — Беда какая случилась?
— Случилась, случилась! — закивал посетитель и вдруг уточнил. — А вы, правда, колдуете?
Тимофей хмыкнул:
— Ну, некоторые так считают! А тебе чего, заколдовать кого-то надо?
— Надо, — тут же согласился гость. — Позарез надо!
— Эва как! — покачал головой Колдун. — Ну, заходи в дом. Чайку попьёшь да расскажешь.
В доме мужичок представился:
— Иван! — и протянул руку, которую Тимофей пожал:
— Тимофей.
— Послушайте, Тимофей, — затараторил Иван, — я к вам приехал, только в колдовство всякое я нисколько не верю и не поверю никогда!
Колдун с любопытством слушал:
— Так чего же ты столько вёрст сюда пилил? Своё «фе» мне высказать?
— Нет! У меня такая беда, что никакие нормальные методы уже не работают!
— А ненормальные, значит, помогут? — ехидно процедил Тимофей.
— Не помогут! — отчеканил мужичок. — Да только моя совесть будет чиста! Я буду знать, что сделал всё что мог!
— О, Господи! — вздохнул хозяин. — Надоел ты мне своим словоблудием! Говори что ли, в чём проблема-то, нормальный-ненормальный.
Мужик решительно отодвинул чашку с чаем и упёр в Тимофея немигающий взгляд:
— Сын у меня, — сказал он и замолчал.
— Поздравляю! — среагировал Колдун.
— Спасибо! Только поздравлять меня не с чем потому, что он — нарк-оман.
— Сочувствую! — исправился Тимофей.
— Вы можете помочь? — стал выяснять посетитель. — Но так, чтобы он об этом ничего не знал! — поставил гость условие.
— А что так? — наклонил голову набок Колдун.
— Он не хочет лечиться! — с отчаянием выкрикнул Иван и вдруг заплакал. — Я боюсь, понимаете, боюсь, что у него будет передозировка или он В*ИЧ подцепит или ещё что-нибудь… у меня никого кроме него нет! Родственников нет — я детдомовский, жена умерла. Вася — единственный и он наркоман! — хрипло закончил несчастный отец и уставился мокрыми глазами на Тимофея.
— Мда-а, — протянул тот. — Задачка! Слушай, мил-человек, я заочно лечить не буду, так и знай! Хочешь, могу приехать под видом слесаря или друга, или чёрта с рогами, посмотрю на твоего Васю, а потом решим, что дальше делать?
Отец с сомнением поглядел на хмурого хозяина и согласился. Взяв у него бумажку с адресом, Тимофей пообещал приехать к вечеру и, проводив неверующего Ивана, таки улёгся на диван.
К концу дня он сидел на лавочке возле подъезда давешнего посетителя и разглядывал находящееся напротив существо с бледным лицом, остановившимся взглядом и отсутствием каких-либо связных мыслей. Этому самому Васе было лет восемнадцать-девятнадцать и он до сих пор, спустя три года, безумно скучал по почившей матери. Тоску свою он убивал геро-ином и настолько в этом преуспел, что лишился не только негативных эмоций, но и, вообще, какого-то мироощущения.
Поднявшись в квартиру, Колдун позвонил в дверь и, поздоровавшись с отцом Иваном, который в отместку тоже позвал его на кухню, не предложив, впрочем, ничего, взялся объяснять свой план действий. Начал он, правда, с вопросов:
— Скажи-ка мне, Ваня, есть ли у твоего сына дама сердца?
— Нету! — быстро ответил Ваня.
«Слишком быстро!» — подумал Колдун:
— Ой-ли! — усомнился он вслух. — Давай-ка начистоту, Иван Батькович, выкладывай!
Собеседник поморщился и неохотно сказал:
— То есть, есть. Но, действительно, дама! Чуть не в два раза Васьки старше. Прилипла, как банный лист! И чего ей надо? — поджал губы недовольно.
— Это не ей надо, мил-человек, а сыну твоему! — приговорил Тимофей.
— То есть как? — опешил хозяин.
— Васька твой по матери плачет ежедневно. Не мила ему жизнь без материнской заботы, понимаешь? Он и на наркоту поэтому подсел. А подружку свою он нашёл на замену потому, что она, как мамка о нём печётся и тоску его разгоняет. Коли хочешь, чтобы сын твой после лечения опять не сорвался, разреши им встречаться и, если надо, пожениться! Иначе толку никакого от лечения не будет.
Мужик посидел с вытаращенными глазами, а потом вдруг заблажил:
— Да ты что несёшь-то, лапоть деревенский? Ты что хочешь, чтобы я своими руками Васькину судьбу загубил, этой старухе его вручив? Может мне ещё и в квартиру её поселить, чтобы она сыну все будущее покалечила?
Тимофей выслушал тираду, глядя в сверкающие глаза разозленного отца и, неожиданно, вспомнил утреннюю встречу с косолапым. Если сейчас спокойно стоять на своём, этот Иван поорёт да и отступит. Главное, не прогнуться и не дрогнуть.
— Ты не суетись, Иван Батькович, — проникновенно продолжил гнуть своё Тимофей. — У сына твоего никакого будущего, в принципе, нет! Ещё пару-тройку-четвёрку месяцев и придётся ему гроб заказывать, а не судьбу устраивать. Так, что выбора у тебя на самом деле никакого нет и ерепенишься ты на пустом месте!
Мужик, тяжело дыша, глядел на Колдуна ненавидящими глазами и молчал.
— Ну, ты пока подумай! — подытожил Тимофей, услышав, как хлопнула входная дверь. — А я пойду мальца твоего от зависимости освобождать. Только учти — без его подружки дело это бесперспективное и никакой запрет не поможет! Подержится он неделю-другую и, если не колоться станет, то под грузовик сиганёт или в окно. Так что соглашайся, Иван Батькович, пока не поздно!
Тимофей прошёл в комнату парня, присел рядом с лежащим на кровати пациентом, бесцеремонно повернул безвольную голову и уставился тому в глаза. Через несколько минут парень застонал, забился в конвульсиях и, поднявшись, неуверенными шагами, врезаясь в стены, побежал в туалет. Его долго рвало, потом он, умывшись, сине-зелёный вернулся обратно в комнату, уставившись мутными глазами на Колдуна:
— Вы кто?
— Конь в пальто, — ответил Тимофей и насильно уложил слабо сопротивляющегося пациента обратно на кровать, сжал ему плечи и взялся накачивать энергией. Через некоторое время, прекратив сеанс, Колдун увидел, что парнишка спит и вышел из комнаты.
Иван сидел на кухне и угрюмо курил. Он покосился на вошедшего Колдуна вопросительно. Тот кивнул, дескать, всё путём и напомнил:
— Ты не тяни, Ванюша! Лучше будет, если пацан твой, проснувшись, увидит рядом свою кралю. Тогда ему проще будет от зелья нарко-манского отказаться!
— Я тебе денег не дам! — вдруг сказал хозяин. — Может ты только набрехал тут невесть чего, а Васька просто съел что-нибудь не то — потому и рвало!
— Ну, ладно! — согласился Тимофей. — Коли не веришь — дело твоё. Я без твоих грошей с голоду не помру.
И, наклонившись к столу, написал на бумажке когда какие настои пить и как заваривать, оставив на столешнице вместе с кулёчками трав. Выйдя из дома он направился к своему «Чероки» и покатил к Осинникову.
Через две недели к его дому опять примчалась та же «Волга», но за рулём был не Иван, а незнакомая женщина. Тимофей, по обыкновению, пригласил её на чай и услышал, что теперь она, Елена, живёт с Васькой в квартире его отца и они собираются пожениться. Иван, хоть и хмуро, но с ней разговаривает вежливо, а Василий глаз с неё не сводит и ни о каком героине и не вспоминает.
— Вот, свекор вам отправил! — добавила Елена, весело блестя глазами. — С извинениями!
И протянула Тимофею несколько купюр.
— Что ж, передавайте поклон! — взял деньги Колдун. — И счастья вам в браке! — подмигнул он женщине. — Совет да любовь!
Рассказ двадцать третий. Трудотерапия https://dzen.ru/a/aX7BYixOMy6UBKB4