Йовила начала просыпаться. Хотя, просыпаться - это было не совсем правильное слово. Просыпаться она могла в мягонькой постели, одетая в свою приятную старенькую пижаму. А сейчас она понемногу приходила в сознание: с болью, скрежетом в горле и абсолютной кашей в голове.
Йовила ничего не видела. Но этот орган чувств ей не был нужен для того, чтобы понять, что она попала в беду таких масштабов, которые измерить было почти невозможно. Руки ее точно были связаны за спиной, как и ноги, и лежала она вовсе не на перине, а на чем-то холодном и твердом. На чем-то, что очень напоминало каменный влажный пол.
Вокруг пахло сыростью. Холодной сыростью, которая бывает только в подвальных комнатах, где хранят либо картошку, либо скелеты врагов, и почему-то Йовила подозревала, что сейчас речь идет как раз о последнем варианте. Вдруг она поняла, что не видит ничего из-за того, что еще не нашла сил открыть глаза; и сделать это было совсем не так просто, как она привыкла.
Под веки словно насыпали песка с гравием, как, кстати, и в горло, и что-то Йовиле подсказывало, что вся штука была в той странной воде, что она необдуманно выпила в комнате.
Как только она вспомнила об обстоятельствах, при которых оказалась связанной где-то в подвальном помещении, остановить поток мыслей было уже просто невозможно, и они закружились в мозгу и с невиданной скоростью.
Очевидно, Бела была предательницей. Все это время молчаливая служанка, с которой Йовила когда-то обменивалась сплетнями, работала на Анит и мятежников, а Йовила, в который раз, ничегошеньки не заметила. Стыд и злость придали ей сил наконец открыть глаза.
Ситуацию для нее это не слишком изменило; в помещении было довольно темно, и ее глазам потребовалось несколько минут для того, чтобы привыкнуть к освещению.
Она не удивилась, когда наконец смогла различить пурпурный наряд Анит Канской в подвале. Так же она среагировала спокойно и на сгорбленную фигуру Белы. Впрочем, радость от того, что она все же смогла в своей голове разгадать эту тайну, несколько отравляло понимание, что, кажется, это знание она заберет с собой в могилу. А эта могила должна была быть уже ближе, чем Йовила могла ожидать.
– Она просыпается, - проскрипела Бела. Ее голос гулким эхом разнесся по помещению, очевидно, оно было гораздо больше, чем Йовиле сперва показалось, а ее просто посадили в какой-то неприметный закоулок.
Йовила замерла. Она попыталась снова прикрыть глаза и притвориться, но было уже поздно. Анит Канская уже оторвалась от стола, за которым что-то делала, сидя спиной к Йовиле и приблизилась к ней.
Не теряя лишнего времени, она пихнула Йовилу под ребра острым носом своей туфли. Йовила не смогла удержать вскрик.
– А и в самом деле, просыпается, - мягко повторила Анит, подбирая платье в руки. Она присела на корточки возле Йовилы и даже усадила ее ровно, уперев связанными руками и спиной о холодную стену.
- Привет, Йовила. Вижу, ты не очень удивлена.
Йовила нашла в себе силы покачать головой. В ее голове роилось множество мыслей и желаний – прежде всего, плюнуть Анит в лицо, но она себя сдерживала. То, что нужно было Йовиле – это старое-доброе время, которое так нужно для того, чтобы Витан и Яр успели ее найти. Или по крайней мере понять, что она вообще исчезла.
- Сколько времени я была без сознания? - спросила она медленно, перед этим прочистив горло. Каждое слово получалось так, словно Йовила терла о язык точило.
Анит посмотрела на нее, склонив голову, и в ее взгляде она даже заметила веселые искорки.
- Интересно, успеют ли тебя найти? - она цокнула языком, снова поднимаясь на ноги. - Не успеют, поверь. Даже если я буду держать тебя здесь вечность, они не успеют. Но я имею на тебя немного другие планы.
Анит подняла со стола большой нож – такой, каким, как подозревала Йовила, вполне могли резать свиней. Она прекрасно поняла, какие планы на нее были у герцогини.
- Кстати, про это, - Анит снова повернулась к столу и подняла с него маленький и тупой столовый нож. Рядом с тесаком он выглядел еще более жалким, и только тогда Йовила поняла, что уже не чувствует холода металла на своей икре. - За это я должна была бы убить тебя еще более болезненно. Но меня даже смешит то, что ты хотела мне противостоять. Впрочем, неважно. Осталось тебе недолго.
- Но зачем ты это делаешь? - Йовила старалась говорить уравновешенно. Ей казалось, что голос разума – это единственное, что может повлиять на Анит и хоть как-то отсрочить ее собственную гибель. Йовила не любила терять надежду. - Тебя же все равно разоблачат. Неужели ты думаешь, что убийство уже четвертой невесты просто так сойдет тебе с рук?
Анит засмеялась. Засмеялась так, как смеются в цирке со смешного падения клоуна, или как смеются, когда кого-то на дороге сбивает карета с лошадьми. Это был нехороший смех.
- Ты же считаешь меня глупой, да? - спросила Анит почти нежно. - Думаешь, что я сумасшедшая, и твои слова пробудят во мне если не сострадание, то благоразумие…
Анит с огромным ножом в руке прошлась по комнате. Шаги ее снова эхом прокатились куда-то вперед - к стенам в темноте, стоявшим так далеко, что Йовила даже не могла их увидеть.
– Нет. Конечно же, нет, - пробормотала Йовила. Сомнений в том, что Анит Канская была сумасшедшей, не оставалось.
- У меня есть план. Замечательный, чудесный план. Настолько простой, что он точно сработает. Конечно же, мотив убивать невест принца есть у только одной участницы отбора. Угадай, кто это? Ну, давай.
Йовила молчала.
- Говори! - носок туфли снова встретился с ее ребрами, и Йовила решила, что стратегия холодного молчания сейчас – не лучшее ее решение.
- Ты про Акулину, да? - просипела она, очень сожалея, что не может потереть ребра. Она уже несколько раз дернула руками на пробу, но те были связаны действительно крепко, у нее не было и шанса. Разве что она сможет найти что – то, чтобы разрезать веревку, та была замотана много раз, но на самом деле довольно тонкая. Но под пристальным взглядом Анит делать этого точно не стоит – иначе ударом по ребрам та могла не ограничиться.
- Представь себе, как это будет красиво, – сказала Анит, элегантно взмахивая тесаком. - Эльфийская невеста принца прибывает в Сентру с целью отомстить за давнюю резню – и сама же ее устраивает. Избирает семьи дворян, которые причастны к власти Эдгара Кровавого и расправляется с потомками…
Ну, это звучало не очень умно. Йовила удержала на лице вежливо заинтересованное выражение и даже пыталась сделать его немного пораженным. К власти Эдгара Кровавого были причастны все без исключения дворяне, равно как почти все, за очень небольшим исключением, были причастны к его свержению. А Анит Канская продолжала купаться в своем безумии.
- Но зачем это сделала ты? - спросила она с прижимом. - Неужели только для того, чтобы подставить Акулину? У тебя были какие-то личные счеты с девушками?
Анит посмотрела на нее чуточку заинтересованно.
- А ты недаром журналистка-то. Все же умеешь задавать правильные вопросы... Только вот подумай сама, какие личные счеты у меня могли быть с бастардкой, купчихой и местной мелкой дворянкой? Все они только маленькие, но необходимые шаги к моей цели.
Йовила понимала, что сейчас совсем не время спрашивать, какой именно цели, поэтому только молчала. Анит уже вошла в то состояние, когда она рассказала бы ей все без исключения, если ей дать немного времени. И Йовила была последним человеком на Земле, который попытался бы ей мешать.
- Ты, конечно же, знаешь мой титул. Герцогиня. Родственница королевы Астории, названная кузина принца Эрика. Замечательно, замечательно, - Анит начала говорить быстрее, и ее голос из благородного и медленного начал скатываться в какое-то неразборчивое бормотание.
- Вот только где же герцог и леди-герцогиня? Где мои родители? Ты никогда не интересовалась этим, Йовила фон Литтен?
Йовила на самом деле не интересовалась. Ее вообще крайне смешило то, что все люди с более или менее известным именем ожидали, что она будет знать их семью, друзей и знакомых до седьмого колена. То, что она была журналисткой, вовсе не означало, что у нее не было собственной жизни.
Йовила покачала головой.
– Нет. Конечно, нет ... никому не интересно, что случилось со старой знатью – той, что всегда была при короле.
В любой другой ситуации Йовила бы смеялась, если бы только она не сидела в подвале, а Анит своими словами не отсчитывала последние минуты ее жизни. Но сейчас ей почему-то было совсем не до смеха. Но Анит, к счастью, была не прочь рассказать ей историю жизни и свою, и ее родителей.
– Если ты когда-нибудь поинтересовалась бы этим вопросом, не то, что у тебя уже будет такая возможность, но все же... ты бы узнала, что они перебрались за горный гребет на севере. В баронство Лассен, вроде бы для того, чтобы жить спокойной жизнью подальше от столицы и отдалиться от интриг и мятежей против королевской семьи. Вот только мои родители были не теми людьми, которых утомляла столица. Нет ... нет, они бы так не поступили. Не поступили за всю свою жизнь, понимаешь меня?
Йовила подняла брови. Такого поворота она не ожидала. Но и в то, что герцога и герцогиню убили, и об этом никто не знал, ей также почему-то не верилось.
- Их убил принц? - спросила она, стараясь скрыть все скептические нотки в голосе. - Мне кажется, он должен был быть слишком молодым для этого – ты же стала герцогиней лет десять назад, не так ли?
Анит посмотрела на нее недовольно.
- Нет, мои родители живы. К сожалению. Их постигла судьба, хуже смерти - изгнание, лишение титула и перспектива умереть в бедности и неизвестности. Лучше бы их замучили и казнили сразу.
Йовила не могла поверить своим ушам. Конечно, дворяне почитали свой титул и фактически во всех случаях делали это крайне нездоровым и чрезмерным способом. Но желать смерти, а не обычной жизни? Этого Йовила никогда не смогла бы понять.
- Но ведь ты можешь им помочь. У тебя есть и состояние, и влияние, – начала Йовила, склоняя голову набок. Она пока вообще не понимала проблемы.
Анит от ее слов оскалилась, показывая зубы.
- О, ты думаешь, что умнее меня. Думаешь, что я не пыталась использовать и деньги, и подкуп, и угрозы, и всю власть, что имею, чтобы облегчить их положение? Астория следит за каждым моим шагом. И если я сделаю что-то не то, будут платить и они, и я.
Йовила пыталась шевелить мозгами. Делать это в ситуации жизни и смерти почему-то было не проще, а наоборот-в разы сложнее, чем обычно.
- Но ... за что? Это очень серьезное наказание. Что такого могли сделать герцог и герцогиня, чтобы их отправили в пожизненную и тайную ссылку?
Йовила спрашивала, но на самом деле уже знала ответ, конечно, это было предательство. Не было ничего другого, что не могли бы простить дворянам такого звания, особенно, когда это родственники королевы. Нет, они должны были совершить что-то ужасное и фактически непоправимое.
- Здесь достаточно малейшего несогласия с действиями короля. Всего одно сказанное не вовремя слово, всего один жест, показавшийся подозрительным и вас высылают с собственной земли и забирают все, заработанное веками тяжелого труда, и за что? За якобы попытку отравить короля.
Йовила оторопела.
- Ты сейчас серьезно?
Анит смотрела на нее с безумными искорками в глазах и тесаком в руке и явно не замечала логических пробелов в своей истории.
- Твои родители покушались на короля. И после этого их не казнили, а всего лишь отправили в ссылку. А титул передали тебе. Так чем ты недовольна?
- Всем! Ненавистью королевы, тем, как ко мне относились при дворе, тем, что у меня забрали родителей! Оставили одну в огромном замке и сказали, что я должна быть благодарной! Ты себе и представить не можешь, как это.
Йовила и впрямь не могла представить.
- Но зачем ты убивала девушек? Они же ни в чем не виноваты, – Йовила пыталась обратиться к голосу разума Анит, но тот был скрыт так глубоко, что она уже почти потеряла надежду до него достучаться.
- Это - единственный путь к вершине. Королева должна нас бояться, чтобы уступить власть. О, я поступлю с ней так же, как и она с моими родителями. Я не убью ее, нет. Она останется живой и вечно будет наблюдать из темницы за тем, как правлю я, а все, что она любит, топчут ногами.
"Нас бояться". Конечно же, Анит не могла действовать одна. И глядя на фактически сумасшедшую герцогиню, которая совершенно не могла скрывать ни свой гнев, ни свою жажду власти, Йовила очень сомневалась, что она играла главную роль. Скорее всего, в объединенной мятежом группе дворян она была инструментом, чем лидером.
Йовила заметила, что Анит шагнула к ней. Нет, было еще слишком рано, она должна была как-то потянуть время. Возможно, ее еще найдут.
Но чем больше Йовила вглядывалась в темноту пространства, как будто вообще не содержавшего стен, кроме той, к которой она прижималась спиной, тем слабее становились ее надежды на спасение. Ее бы здесь никто не услышал.
- Но как ты могла устроить все это? Ты же была с нами, когда убили Эллу и Лану?
Анит на мгновение остановилась.
- О, это было не сложно. Ты же не думала, что я бы стала сама марать руки? Всем занялась Бела - она прекрасно умеет вынимать внутренности из скота….
- Но ведь всех слуг во дворце проверяли, как же не поняли, что она предательница?
Анит рассмеялась, и это порадовало Йовилу – по крайней мере, герцогиня отвлеклась от того, чтобы начать убивать ее.
- О, ты об этом. Конечно, Сорен и подумать не мог, что предатель может работать во дворце годами. Я думала о мести еще со времени, когда осудили герцога и герцогиню. И тогда моя старая няня согласилась мне помочь. Она работала во дворце десять лет, стала лучшей горничной из всех. И ради меня она готова на все.
Анит хотела еще что-то сказать, но тут послышался какой-то посторонний звук. Словно стук, но не ритмичный, а скорее в каком-то неизвестном Йовиле коде. Анит сразу же остановилась. Ничего веселого в ее лице уже не оставалось, и в то же время с этим надежда начала расцветать в Йовиле.
- Бела, посмотри, – приказала Анит, и старуха пошла в темноту, к тому месту, где, очевидно, должна была быть дверь.
Оттуда через несколько мгновений тишины послышался скрип, словно кому-то чуть приоткрыли дверь, а потом шорох и шептание, из которого сама Йовила не могла разобрать ни слова. Все это время Анит стояла молча и тоже, кажется, внимательно вслушивалась.
Еще через минуту дверь скрипнула снова, и они оба услышали старческие шаги Белы – вот только теперь они приближались гораздо быстрее.
- Ну что там? - нервно спросила Анит.
- Леди, - задыхаясь отозвалась горничная, подбегая к герцогине. - Вам нужно быстро возвращаться. Артефактор разыскивает невест. И вместе с ним и колдун. И эта ... эльфийка, кажется, уже что-то им наговорила.
Йовила подняла голову, не веря своим ушам. Почти с момента пробуждения она на краешке сознания корила себя за то, что погналась за Витаном, но не сказала ничего Яру – пусть даже обстоятельства были совсем не подходящие. Но Акулина-то знала! И Йовила очень, очень надеялась, что Витан переступит через свои подозрения и поверит ей. Вот только лучше бы ему поспешить.
- Боги... тогда я должен бежать. А ты присмотри за ней.
Анит быстро отложила тесак. Она осмотрела свое платье на предмет, возможно, чужой крови, и убедившись, что выглядит как следует, подобрала юбки и побежала в сторону выхода.
А Йовила осталась лицом к лицу с Белой. Старая горничная не вселяла в нее такого страха, как сумасшедшая Анит. Конечно, это было глупо: теперь она знала, что всех трех девушек на самом деле убила именно она, и именно от ее руки суждено погибнуть и ей самой.