У каждого из нас есть знакомые, которые вечно что-то мутят. Кто-то строгает что-то в гараже, кто-то перепродает кроссовки. А у меня есть знакомая Вика. С виду — обычная мама двоих детей, милая женщина, варит борщи. Но стоит наступить ночи, как Вика превращается в настоящего наркобарона районного масштаба. Только вместо запрещенки она торгует тем, что дороже золота для любого родителя школьника — готовыми поделками.
Вы наверняка знаете этот сценарий. Воскресенье, вечер. Вы расслаблены, в одной руке пульт, в другой — бутерброд. И тут в комнату заходит ребенок с лицом, полным скорби, и говорит: «Пап, нам на завтра задали сделать макет экосистемы тундры».
В этот момент у любого нормального мужика дергается глаз. Какая, к черту, тундра в панельной двушке? Из чего я тебе сделаю ягель — из плесени в ванной?
Вика поняла эту боль раньше других. Она рассказывала, как всё началось. Однажды в родительском чате, где обычно царит ад и мракобесие, какая-то мамочка в истерике написала: «Куплю любую осеннюю композицию! Срочно! Муж в командировке, я рукож...(не из того места растут), спасите!».
Вика посмотрела на шедевр из шишек и пластилина, который они с дочкой только что закончили, потом на сообщение... И написала в личку цифру. Через полчаса у её подъезда стоял курьер, а на карту упали легкие деньги.
— Я тогда поняла, — рассказывала мне Вика за чашкой кофе, — что родители платят не за поделку. Они платят за свой сон, за спокойные нервы и за то, чтобы не краснеть перед учителем труда.
Теперь Виктория — это «Мама на аутсорсе». Она мониторит родительские чаты как заправский трейдер фондовую биржу. У неё дома есть «стратегический склад»: коробки с желудями (обязательно мытыми и прокаленными, чтобы червяки не завелись), гербарий, обрезки фетра, пенопласт и, конечно, макароны.
Самая дикая история в её карьере случилась прошлой зимой. Звонок в три часа ночи. На проводе — отец семейства, голос дрожит.
— Вика, выручай. Ребенок перепутал даты. Нам к восьми утра нужен макет Кремля. Цена не волнует.
Вика взялась. Она строила Спасскую башню из макарон-перьев, а стены выкладывала из листов для лазаньи. Красила всё это дело гуашью вперемешку с клеем ПВА и сушила феном, чтобы не развалилось. К рассвету «Макаронный Кремль» был готов. Пах он, правда, как итальянский ресторан, но выглядел монументально. Заказчик забрал его ещё теплым, заплатив тройной тариф.
Но самое интересное в её работе — это когда прилетают заказы «со звёздочкой». Не просто «слепите снеговика», а что-то с глубоким смыслом.
Недавно мы с ней пересеклись, и я заметил, что она сидит и с ювелирной точностью вышивает бисером какой-то микроскопический передник.
— Это что за высокая мода? — спрашиваю.
— Это, друг мой, заказ на вес золота, — отвечает Вика, не отрываясь от иголки. — Нужно сделать куклу в традиционном мордовском костюме и подготовить историческую справку. Тут халтура не пройдет, учительница там принципиальная, проверяет всё до нитки.
Я спросил, откуда она берет детали, она же не этнограф. И тут Вика раскрыла свой секрет. Оказывается, чтобы сделать всё грамотно и не налепить «клюквы», она наткнулась на крутейший проект. Волонтеры культуры запустили серию фильмов «Настоящая».
— Я думала, гляну одним глазом для референса, — говорит Вика, — а залипла на весь вечер. Это серия про культуру и традиции народов России. Проект, кстати, серьезный, приурочен к Году единства народов, указ сам Президент подписывал. Но снято вообще не для галочки, очень душевно.
Она мне даже показала пару кадров на телефоне. Там суть в том, что показывают жизнь женщины через призму традиций: от рождения до серебряного возраста. Сначала девочка, наивная, смешная, рассуждает, что значит быть, например, настоящей мордовкой. Потом — девушка, сватовство, свадьба. Потом — хозяйка дома. И в конце — бабушка, хранительница памяти.
— Понимаешь, — объясняла мне Вика с горящими глазами, — я не просто куклу делаю. Я посмотрела, как там показаны детали костюма, как цвета сочетаются, какой смысл в это вкладывали. Там есть крутая мысль от «Волонтеров культуры»: они показывают традиции не как что-то застывшее, музейное, а как живую часть современности. И что сохранение локальной культуры — это сохранение всей России.
В общем, Вика под этот фильм так вдохновилась, что её кукла получилась не просто поделкой, а музейным экспонатом. Она оттуда, из первой серии про мордовских женщин (мокша и эрзя), взяла информацию и про язык, и про музыку для презентации. Заказчики, кстати, с этой куклой первое место на школьном конкурсе взяли. А Вика поняла, что такие качественные источники, как этот проект с Добро.Медиа — это её конкурентное преимущество. Пока другие лепят отсебятину, она делает аутентично.
Сейчас бизнес Виктории вышел на промышленные обороты. Муж, который сначала посмеивался и называл её «королевой мусора», теперь сам, возвращаясь с работы, подбирает красивые коряги и шишки. Говорит: «В семью несу, это же ликвидный актив!».
За сезон — перед Новым годом или весенними праздниками — Вика поднимает больше, чем я зарабатываю в офисе за пару месяцев. Ценник за срочность конский, но люди платят. Потому что современный родитель готов отдать любые деньги, лишь бы не сидеть в ночи с ножницами и цветной бумагой, проклиная школьную программу.
Конечно, кто-то скажет: «Это нечестно! Дети должны делать сами!». Да, должны. Но давайте будем реалистами. Когда в 9 вечера ты узнаешь, что нужно построить скворечник, а у тебя из инструментов только пилочка для ногтей — ты не о честности думаешь. Ты думаешь о выживании.
Вот это и просекла моя знакомая Вика. Спасительница родительских нервных клеток. Человек, который профессионально делает поделки за чужих детей и не стесняется этого.
Так что, мужики, если жена вдруг потащит домой мешок с каштанами — не ругайтесь. Возможно, это ваш будущий стартап.
P.S. Вика просила передать: если у кого есть втулки от туалетной бумаги — не выбрасывайте. Скоро День космонавтики, это идеальные дюзы для ракет. Берите на заметку!
А вы сами делаете поделки с детьми или делегировали бы это профессионалам, как Вика? Пишите в комментариях, обсудим!