Я приехал в Русское Устье спустя четверть века, чтобы увидеть финал этой истории, а нашел нечто иное - людей, которые живут «на ощупь ума».
Почему здесь до сих пор чтят законы времен Ивана Грозного и за что на самом деле судили обычную дворнягу?
В 1998 году автор очерка о поселке Татьяна Браткова была уверена, что через 10–15 лет этот поселок исчезнет, одичает и будет окончательно поглощен тундрой. Я читал очерк, сидя в джипе на берегу той самой Индигирки.
И понимал: Арктика снова всех переиграла.
Почему же Русское Устье оказалось стальным стержнем, а не хрупким стеклом? В очерке Татьяны есть три истории, которые объясняют характер этого места.
Добраться туда сегодня ничуть не легче, чем в прошлом веке.
Мы рискнули поехать в одиночку и поставили рекорд - впервые доехали до Русского Устья на одной машине без подстраховки:
Приговор для Дружка
История пса по кличке Дружок - это комедия с суровым финалом.
В 80-е жена дизелиста привезла из отпуска «игрушку» - маленького черного кобелька. Кривые лапки, палевый животик и смешные бровки домиком. Охотники только плевались: «Он же в тундре замерзнет, нарт не потянет. Никчемная душа».
Но Дружок оказался хитрее всех. Пока суровые ездовые псы сидели на привязи, этот «курортный мачо» свободно гулял по поселку.
И навел свои порядки.
Вскоре к председателю поссовета потянулись мужики с сумками. Они вытряхивали на пол щенков. У всех - короткие лапки и те самые «рыжие бровки».
Многолетняя работа селекционеров пошла насмарку.
Собрали официальное заседание.
Решение было жестким: либо владельцы убирают пса, либо делают так, чтобы он больше не портил породу.
Дружок выжил, но до конца дней смотрел на проходящих охотников виновато, будто понимал, что натворил.
Эта история не про собак, конечно.
Она про то, как ревностно здесь охраняют свою чистоту и вековой уклад.
Промысел «на ощупь ума»
Браткова описывала вещи, которые сегодня кажутся удивительными.
Охотники Русского Устья почти не используют ружья для добычи песца.
Они ставят «пасти» - тяжелые деревянные ловушки, конструкцию которых не меняли со времен Ивана Грозного.
Местные презирают стальные капканы: они мучают зверя и портят мех.
В «пасти» всё происходит мгновенно. Это честный поединок человека и тундры. В голой белой пустыне они ориентируются по звездам и «застругам» - снежным наносам. Охотник чувствует направление буквально ногами, проверяя плотность снега сквозь подошву торбазов.
Это и называется «на ощупь ума».
Прогноз, который разбился о лед Индигирки
Финал статьи 1998 года был беспросветным.
Автор видела закрытые школы, уезжающих врачей и цены на хлеб, которые казались космическими.
Браткова верила, что без помощи государства эти люди просто не выживут.
Но я стоял на том же берегу спустя четверть века. И знаете что?
Они на месте.
Да, им все так же тяжело. Да, они всё так же пилят лед для чая в минус пятьдесят.
Но Русское Устье оказалось сильнее любой экономики.
Их вера и их «досельный» говор стали тем самым холодильником, который спас их в 90-е. Здесь до сих пор используют слова, которые в Москве забыли триста лет назад:
Они выстояли не благодаря, а вопреки.
Потому что у них внутри - стальной новгородский стержень.
Он не ржавеет даже в соленой воде Ледовитого океана.
Русское Устье - про то, как жить там, где нельзя.
Мы можем потерять всё - гаджеты, комфорт, деньги.
Но пока мы помним свои слова и своих предков - мы существуем.
Ниже наш документальный фильм о том, как люди выживают в Русском Устье на краю Арктики вопреки законам цивилизации.
А в телеграм-канале Путешествия со смыслом / Алексей Жирухин я выложу те самые архивные фото, о которых писала Татьяна в своем очерке.
Там мы обсуждаем то, что не проходит в формат Дзена.