В предыдущей части:
В старых детективных произведениях сыщик часто собирал всех подозреваемых в одной комнате, чтобы установить истину.
Хотя Эдгар По не использовал этот прием в своем «Убийстве на улице Морг», последующие авторы активно применяли его. Разумеется, реальность отличается от вымысла, однако Сэм, поддавшись, как бы сказал его старший брат, нездоровому, но вполне объяснимому любопытству, решил испытать этот метод.
Винчестер-младший попросил Манфреда собрать всю группу у себя в четверг вечером. Манфред, отговариваясь тем, что они годами не устраивали подобных посиделок (Если серьезно, у нас никогда такого не было!), тем не менее, обзвонил всех и сообщил, что репетиция пройдет не у Тома Дэйли, а у него.
Предсказуемо, Том явился последним. Он вообще всегда опаздывал.
Когда Том наконец появился, клавишник Робби и басист Альдо, развалившись на диване, жаловались друг другу на тяготы основной работы. Дин и Манфред увлеченно обсуждали редкость копий Роберта Джонсона. Бас-гитарист Эдди стоял у окна, разглядывая задний двор.
«Извините за опоздание», — сказал Том в своей ярко-розовой рубашке, которую можно было увидеть даже из космоса. Остальные члены группы были одеты в свитера и джинсы, а вот Эдди щеголял тем же чёрным костюмом, в котором обычно выходил на сцену. - Ну, по какому поводу собрание?
Сэм мысленно повторил заклинание вызова, тщательно записанное отцом между заметками о Жнецах и индейцах калуза. Он мог свериться с дневником, но в заклинании присутствовали сложные латинские слова, и любая ошибка в произношении могла привести к печальным последствиям. Сэм отчетливо помнил, как однажды, лет десять назад, впервые произнес заклинание поиска, и из-за плохого знания латыни вместо привидения призвал его.
Призрак тут же начал крушить дом, в котором тогда жили Винчестеры, и, хотя Джону удалось отправить его обратно, за причиненный ущерб заплатить так и не удалось.
Манфред протянул Тому пиво: - Вам, наверное, интересно, зачем я вас всех собрал. ВсЁ просто, хотя вы вряд ли поверите. У меня проблемы с домом, и вот эти парни – Дин и Сэм – помогают мне с ними разобраться. Дин подошел к брату и встал рядом с ним у двери.
Робби нахмурился: - Мы думали, что вы друзья Эша.
Мы и есть, – объяснил Дин. – Эш рассказал нам о проблемах с домом.
- И эти проблемы связаны с Рокси? – уточнил Альдо.
Дин усмехнулся: - Почему ты так решил, Альдо?
Да потому что ты всю неделю о ней расспрашиваешь. Уже надоело, если честно. Я не в восторге от этого.
- И почему же? – поинтересовался старший Винчестер.
- Эта стерва просто испарилась. Ни звонка на прощание, ни 'прости, не получилось', ни 'давай останемся друзьями'. Это вообще нормально?
Сэм заметил, что Альдо выглядит раздраженным, хотя с самого начала казалось, что гитарист – душа компании. Сэм не знал, было ли это его обычным состоянием или результатом посещения собраний сообщества анонимных алкоголиков. Тем не менее, сейчас Альдо показал зубы, и Сэм решил, что их теория, вероятно, верна.
- Дело в том, – начал Дин, – что Рокси пропала без вести вскоре после того, как вы с ней жили у Манфреда.
Все оживились, кроме невозмутимого Эдди. Том, полулежавший в кресле, резко выпрямился: Что? Она пропала? Без вести?
Об этом было заявлено в полицию.
Альдо явно смутился: что ты несешь, Сэм?
- Я Дин.
- Какая разница. Я ни у кого не жил.
Манфред хлопнул себя по бедрам: - Жил ты, Альдо. Помнишь Люсиль? Ты ей колол инсулин по утрам, пока я был в отъезде.
Альдо закрыл лицо руками: - О черт… Чувак, прости… я тебе не сказал, но… я терпеть не мог эту кошку. Мы не поладили, и я… я тебе соврал.
Сэм был слегка ошеломлен. Ожидал другой реакции, но, если Альдо виновен, вполне естественно, что он будет отрицать свое пребывание в доме. Гитарист поднялся и подошел к Манфреду: Я не хотел тебя подводить, но я реально не мог находиться рядом с этой тупой кошкой дольше пяти минут. Я попросил парней прикрыть меня.
- Погоди, – перебил Робби. – Когда это было? Четвертого?
- Да, – кивнул Манфред. – Я тебе доверял...
- Знаю-знаю! – Альдо вскинул руки. – Парни, скажите ему!
Робби и Том одновременно закивали: - Мы присмотрели за ней. Эдди тоже закивал.
Манфред покачал головой: -Ребята, я же не показывал вам, как делать уколы. Только Альдо показал.
Том рассмеялся: - Поверь, дружище, мы знаем, как сделать укол.
Винчестеры переглянулись, и Дин вмешался: - Хорошо, все это прекрасно, но одного факта это не меняет: Рокси мертва.
Все уставились на братьев так, будто забыли про их присутствие.
- Что-что? – переспросил Альдо.
Она мертва, – повторил Манфред. – Я это точно знаю, потому что её призрак достает меня уже пару недель каждый раз, когда я возвращаюсь из нашего бара.
На несколько секунд воцарилась тишина, а затем по комнате прокатился шквал смеха. Не смеялся только Эдди, но для него и простая улыбка была большим достижением.
- А я думал… – проговорил Робби, с трудом переводя дух от смеха, – я думал, что День дурака… ну, знаешь… в апреле…
- Это серьезно, – сказал Дин.
Альдо со смехом покачал головой: Я всегда говорил, что у Эша с головой не все в порядке. Похоже, я был прав – с такими-то друзьями...
Дин посмотрел на брата: - Сэм?
Пришло время для шоу, – подумал Винчестер-младший, открывая дневник отца на предусмотрительно заложенной странице:
— Phasmates mortua hic ligata admovete audieminique!
— Это немецкий? — Недоуменно поинтересовался Робби.
— Не, латинский, — поправил Том и на ошалевший взгляд пояснил: — Я его в старшей школе учил.
— Phasmates mortua hic ligata admovete audieminique! — повторил Сэм.
— Чепуха! — Альдо сказал громко. — Этого не бывает…
Сэм повторил заклинание в третий раз.
Стекла в окнах завибрировали, диски на полках затряслись.
Том вскочил:
— Какого черта?
Остальные переводили взгляд то на Сэма, то друг на друга. Выражения их лиц были до боли знакомы: - Этого не может быть. Это неправда. Это какой-то фокус. Это не тот мир, в котором я живу! Пусть это прекратится!
Затем кто-то засмеялся. Услышав смех, Альдо побледнел и пробормотал:
— Рокси?
Смех не прекращался, и тот же голос закричал:
— Люби меня! Люби меня!
И появилась Рокси. Ее лицо было едва различимо за спутанными волосами, но футболка осталась прежней, а из широко открытого рта вырывались вопли. Крича, Рокси направилась к окну, где стоял Эдди.
Впервые за время их знакомства Эдди изменился в лице – он вытаращил глаза и принялся яростно отмахиваться:
— Сука, оставь меня в покое! Ты мертва! Ты мертва и погребена!
— Эдди, что за черт? — воскликнул Манфред.
— Люби меня! ЛЮБИ МЕНЯ!!! — завывала Рокси Кармайкл.
— Нет, я сказал! — заорал Эдди. — Проваливай, ты мертва!
— ЛЮБИ МЕНЯ!!
Том и Робби пприжались ближе к братьям и Манфреду с Альдо.
— Чувак, убери ее, — попросил Робби.
— Зачем? — ответил Сэм.
— Что ты спрашиваешь? Выгони ее, или, клянусь, я с тебя шкуру спущу! — закричал Том.
— Люби меня! Люби меня!
Диски попадали на пол, стекла затряслись еще сильнее.
— Убирайся! — закричал Эдди. — Я же тебя убил! Убирайся!
Дин вышел в коридор и вернулся с ружьем. Робби шагнул вперед, но Сэм остановил его:
— Поверь, так нужно.
— Черт, зачем вы ее сюда притащили?
— Она здесь уже была, — поправил Манфред.
Альдо молчал, но явно был в ярости.
— ЛЮБИ МЕНЯ!
— Заткните уши, — приказал Сэм и первым последовал своему совету.
Прогремел оглушительный выстрел, и призрак исчез. Эдди вскрикнул и схватился за руку – очевидно, его задело солью, но Сэму почему-то не было его жаль. Затем произошло два события одновременно: дом перестал трястись, и Альдо бросился вперед, ударив Эдди в челюсть. Басист упал, Альдо пнул его ногой и занес руку для следующего удара:
— Ублюдок! Ты убил ее!
Дин схватил его за руку:
— Не надо. Я с тобой согласен, но остановись.
Альдо резко развернулся.
— Сэм, отпусти!
— Я Дин, и я тебя не отпущу. Дай ему сказать, — Дин посмотрел на плачущего Эдди, скрючившегося на полу. — А если тебе не понравится то, что он скажет, я с удовольствием изобью его вместе с тобой. Но сначала надо узнать, что он сделал с ней… и с трупом.
Альдо несколько мгновений смотрел на него, затем сдался и опустил руку.
— Это вышло случайно, — с трудом выговорил Эдди.
Дин схватил его за лацканы черного жилета и поднял на ноги:
— Вставай. И рассказывай все, иначе я его больше не буду сдерживать. Что произошло?
— Когда… — Эдди всхлипнул и вытер слезы, — Когда Манфред уехал, Альдо не захотел ухаживать за Люсиль, поэтому мы с Робби и Томом дежурили по очереди. У меня была ночь субботы и утро воскресенья, и я пригласил Рокси.
— Ты… что?! — воскликнул Альдо.
— Да, мы спали вместе, понятно? — огрызнулся Эдди. — И что с того? Она сказала, что ты в постели не очень, а я подумал, почему бы и нет, я ее давно хотел. Просто секс, и никаких обязательств.
Альдо сжал кулаки и шагнул вперед:
— Просто секс, да?
— Тише, — Дин придержал его за плечо.
— Короче, мы переспали, потом она надела свою футболку и завела разговор о постоянных отношениях, а я этого не хотел.
— Что, недостаточно хороша для тебя? — выплюнул Альдо, и по его тону Сэм понял, что Дин едва ли сможет долго сдерживать его.
— Для секса хороша, но я не хотел, чтобы эта дурочка стала моей девушкой. Что бы тогда стало с группой? Она бросит тебя, начнет встречаться со мной, и все наше сотрудничество пойдет прахом. И вообще, она мне не нравилась. Сексуальная телка, и только.
— И поэтому ты ее убил? — спросил Манфред.
— Нет! Боже, все вышло… случайно. Она потеряла сознание и упала с чертовой лестницы сразу после ссоры. Я сказал, что не хочу серьезных отношений, она сказала, ладно, как знаешь, потом пошла на кухню попить воды, потеряла сознание и упала.
— Думаешь, я поверю? — спросил Альдо. — Она никогда не теряла сознание.
— Наверное, была пьяна, — неуверенно сказал Эдди.
Манфред покачал головой.
— Она была трезва как стеклышко, и ты это прекрасно знаешь. Признайся уже, мы же не идиоты. Ты же сам сказал, что убил ее в порыве гнева.
— Держу пари, друзья подтвердят твою вину под присягой, — вмешался Сэм, надеясь, что до этого не дойдет, потому что из этой компании свидетели никудышные, к тому же обстоятельства, при которых Эдди признался, в суде не разгласить.
Чтобы избежать дальнейшего развития неприятной темы, Сэм спросил:
— Что ты сделал с телом?
— Закопал во дворе, — пробормотал Эдди. — Копал всю ночь как проклятый.
В кармане Сэма завибрировал беззвучный телефон. На экране высветилось имя детектива МакБейн, и Сэм вышел в коридор.
— Какое совпадение, детектив.
— Что случилось?
— Мы хотели вам позвонить. Ривердейл входит в… эээ… участок №50, верно?
— Ты перенял полицейский жаргон? — фыркнула МакБейн. — Мило. Да, это так. Что случилось?
— Похоже, что Рокси Кармайкл похоронена на заднем дворе дома, в котором мы сейчас находимся.
На другом конце провода повисла тишина.
— Серьезно?
— Да. Но вы звонили не поэтому, верно? Что случилось?
— Я позвоню в участок №50, когда закончу с вами. Вам придется исчезнуть отсюда.
Сэм согласно кивнул. Когда ты в бегах, не стоит маячить рядом, пока копы выкапывают труп и допрашивают членов группы Скоттсо.
— К счастью, у меня есть дело, чтобы вы не скучали. Собственно, я поэтому и звоню. Наш общий друг, Артур Гордон Пим, пропал.
Дину не понял как Сэму удалось выехать из Ривердейла.
Им снова придётся поездить. Исчезновение Маккея лишь подтвердило его подозрение, что коротышка сговорился с чокнутым ублюдком, пытающимся воскресить По.
Сэм же сказал, что МакБейн подозревает нечто большее. В любом случае, им нужно убираться из дома Манфреда до приезда полиции. Эдди был готов еще раз признаться, что убил Рокси и закопал ее труп во дворе, а Манфред и Альдо поклялись не позволить ему изменить свои показания.
Кроме того, все они согласились не впутывать призрак. Том сказал: Клянусь Богом, буду проклят, если скажу хоть слово о призраке полицейскому! Поэтому за духа можно было не беспокоиться.
Винчестер-младший вывел Импалу на Фордхэм-роуд и повернул налево к университету, затем они поднялись по холму к бульвару Кинга, постоянно останавливаясь на светофорах.
Сэм припарковал машину возле пожарного гидранта перед автомобилем МакБейн. Сегодня детектив была одета в чёрные джинсы и мультяшную толстовку Warner Brothers, и такой выбор гардероба значительно поднял её в глазах Дина.
— Что случилось? — спросил Сэм.
— Вчера вечером я работала над делом и выключила телефон. К сожалению, мой провайдер не очень надёжен, поэтому доступ к голосовой почте я получила только сегодня днем. Там было пятьсот звонков от моей тёти – так всегда бывает, если я не отчитываюсь перед ней каждый час – и сообщение от Артура.
Сэм нахмурился.
— И что он сказал?
— Не много, — детектив достала телефон и включила громкую связь.
— У вас одно сохраненное сообщение, — прозвучал механический голос. После сигнала раздался голос Маккея, который звучал так, словно борется с одышкой:
— Детектив… это Артур Гордон Пим… Я узнал кое-что невероятное… так что вам следует… ох!
Потом послышались шорохи, звяканье, а затем механический голос произнес:
— Среда, двадцать три тридцать девять.
МакБейн убрала телефон.
— Неприятно. Я пыталась перезвонить ему раз пятнадцать, но безрезультатно, а затем включила передатчик, — она указала на дорожку возле дома. — Телефон валялся здесь, и выглядел вот так, — она достала две половинки корпуса.
— Плохо, — сказал Сэм.
— Мне жаль парня, — сказал Дин, — но что нам делать?
МакБейн посмотрела на него.
— Как что? Искать. Он сказал, что узнал что-то невероятное, а это может значить только одно.
— Что, как только ты попросила его не вмешиваться, он пошел другим путем? — сказал Дин.
Его удивило, что детектив улыбнулась в ответ.
— Возможно, — он вышел к убийце, и он не отреагировал ни на него, ни на его телефон.
Сэм почесал свой острый подбородок.
— Думаешь, этот парень украл его, чтобы сделать его своей пятой жертвой?
— Но самое главное произойдет во вторник, — отрезал Дин, — он спланировал другие убийства заранее: он похитил обезьяну, чтобы найти этот дом.
— А ещё женщину убили слишком рано, — сказал Сэм.
— Вот мы и думаем, — сказала МакБейн. — Я исследовала все вокруг, но не увидела никаких покинутых квартир или домов. А парк слишком открыт.
Сэм нахмурился, пристально глядя на дорогу. Дин узнал этот знак.
— О чём задумался, Сэмми?
— Церковь на углу.
— Святой Николай Толминский, — детектив показала ему.
— Там есть колокольня?
— Ну да. Они звонят там ночью по субботам и в воскресенье во время службы.
— Одно из самых известных стихотворений По — «Колокольчики и колокола». Собственно, церковным звоном он и вдохновился.
— В стихе кто-то умер? — спросил Дин.
Сэм, нахмурившись, покачал головой:
– Нет, это, конечно, неприятно, но вряд ли остановит нашего убийцу.
Дин пробормотал себе под нос:
– Особенно если жертва – назойливый тип в дурацком костюме. Это точно спутает все карты.
Сэм возразил, отметив:
– Он довольно скрупулёзно придерживается деталей ритуала, фазы луны, и все такое. Если разыграть отрывок из стихотворения…
Его голос затих, и Дин, не выдержав паузы, подтолкнул брата:
– Ну и что, Сэм?
Сэм повернулся и, словно очнувшись, произнёс:
– Слушайте, я вспомнил несколько строк. Там что-то про …только молить о пощаде, и к пылающей лавине, и ещё, а между тем огонь безумный, далее, то из окон, то по кровле, мчится выше, выше, выше….
Внезапно Дина захлестнули воспоминания, кадры из недавнего кошмара, где его мать и Джессика, пригвождённые к потолку, исчезают в бушующем пламени.
Гибель женщин, которые были близки ему и Сэму. Мысль о том, что подобная участь может постигнуть кого-либо, даже врага, вызвала у него отвращение, хотя Маккей и не являлся его близким другом.
– Идём, – сказала МакБейн, прерывая тягостное молчание.
– Вот блин, – тихо выдохнул Дин. Неужели они с братом разгадали загадку, а командовать будет она?
Он напомнил себе, что, если бы не МакБейн, они бы здесь не оказались. И надо же что-то предпринять, пока местные копы барахтаются в неведении. Дин всегда с подозрением относился к представителям закона. И дело не только в их непонимании сверхъестественного; их строгое следование правилам редко совпадало с методами братьев Винчестеров.
Он уже сбился со счёта, сколько раз полиция если и не мешала напрямую, то, по крайней мере, создавала дополнительные трудности. Хотя, разумеется, были и исключения.
В любом случае, МакБейн пока что показала себя с хорошей стороны и оказала им ощутимую поддержку. Но ситуация всё равно его напрягала: обычно они с Сэмом работали лучше, когда действовали вдвоём.
– Кстати, – вдруг сказала детектив, словно опомнившись, – как только всё закончится, напомните, мне нужно вам кое-что рассказать.
– Хорошо, – ответил Дин, озадаченный её словами.
МакБейн не стала вдаваться в подробности. Они подошли к церкви и увидели, что у неё три парадных входа, не считая боковых. После секундного размышления детектив выбрала главный – резную деревянную дверь, огромную, почти в два человеческих роста.
– Может, войдём как нормальные люди? – с иронией спросил Дин.
– Я не собираюсь вламываться в церковь, – ответила МакБейн. – У меня и без того грехов хватает. А теперь помолчите и дайте мне разобраться.
Дин посмотрел на брата, но Сэм лишь развёл руками, мол, а чего ты от меня ждёшь? Не то чтобы они сами никогда не проникали в церкви тайком…
После нескольких томительных секунд, которые Дину показались вечностью, дверь со скрипом отворилась и на пороге показался заспанный человек.
– Полиция, отец, – МакБейн предъявила своё удостоверение.
– Я диакон, – пробормотал тот. – Все священники уехали на неделю на конференцию.
Везунчик, – подумал Дин. – Сидит тут один в такой красоте. Он попытался представить, какие проблемы могут возникнуть у диакона в отсутствие священников, но с разочарованием осознал, что, скорее всего, никаких.
– Простите за беспокойство, но у нас есть основания полагать, что в вашу колокольню проник посторонний. Можем мы войти и осмотреть её?
– Проник? Что вы имеете в виду?
– Да, сэр. Нам нужно всё проверить.
– Я не понимаю, – диакон казался сбитым с толку.
Дину надоело ждать.
– Послушайте, диакон, мы считаем, что здесь кто-то прячется. Нам нужно его найти. Вы позволите нам войти?
– Ну… – священнослужитель покачал головой. – Полагаю, да. Раз уж вы из полиции, – он нервно улыбнулся. – Кроме того, дом Господень открыт для всех.
– Аминь, – с ухмылкой ответил Дин.
Они вошли, и МакБейн тут же зашипела на него:
– Я же просила тебя молчать!
– Но мы же попали внутрь, разве нет?
МакБейн одарила его испепеляющим взглядом. Диакон указал на винтовую лестницу:
– Вам туда.
– Сэр, останьтесь, пожалуйста, здесь.
– Э-э, хорошо, – тон диакона выражал недовольство, но он хотя бы не стал спорить, за что Дин был ему благодарен.
Осмотревшись, Дин понял, что без дневного света и без искусственного освещения в церкви царит полумрак, в котором едва различимы очертания окружающих предметов. Сэм и детектив уже начали подниматься по лестнице, и Дин поспешил за ними.
Пока они поднимались по крутой спирали, Дину совсем не нравилось, что МакБейн идёт первой, но он понимал, что это по крайней мере успокоит диакона, так, как только она предъявила свои документы.
Подъём по узким ступеням казался бесконечным, но, наконец, они достигли вершины. Дин никогда не боялся высоты, но от ощущения, что от падения в пропасть его отделяет лишь хлипкое металлическое ограждение, ему стало не по себе. Поэтому он был рад, когда лестница закончилась.
Перед ними открылось просторное помещение, а ещё одна лестница вела выше. МакБейн молча указала на нее и двинулась вперёд. Дин выхватил пистолет из-за пояса, и его брат с детективом почти одновременно последовали его примеру. Эта лестница тоже была винтовой, но, в отличие от предыдущей, её окружали каменные стены без каких-либо просветов. К сожалению, в отличие от предшествующей, куда хоть немного проникал свет, здесь царила абсолютная темнота.
– Эй ты, – шёпотом обратилась МакБейн к Дину.
– Что?
– Иди первым.
Дин не собирался отказываться, но из чистого упрямства спросил:
– С чего это вдруг?
– У меня плохое зрение в темноте.
– Почему раньше не сказала? – пробормотал Дин.
Они поменялись местами, пропустив детектива вперёд.
Дин двигался медленно, давая глазам привыкнуть к темноте, и держа оружие наготове. Наверху он заметил натянутую проволоку. Точнее, он бы её не заметил, если бы этот маньяк уже не использовал такую ловушку раньше.
– Осторожно, проволока! – предупредил он, указывая на неё рукой.
Сэм и детектив кивнули. Лестница привела их в небольшую комнату. По обе стороны возвышались ещё две лестницы, ведущие к колоколам, а в центре виднелась дверь. Дин предположил, что именно через неё можно попасть к механизму управления колоколами. Мрачные каменные стены создавали атмосферу средневековья, которую нарушал лишь ярко-красный огнетушитель, висевший на полке.
Забота о пожарной безопасности меня умиляет… Братья одновременно подошли к двери с разных сторон, а МакБейн, оценив ситуацию, шагнула вперёд, распахнула её и встала на колено, целясь. Винчестеры, пригнувшись, ворвались внутрь.
Комната оказалась пустой.
– Чёрт, он, должно быть, уже забрался наверх, к колоколам, – воскликнул Дин.
– Или его здесь нет вообще, – добавил Сэм. – Это же только наше предположение.
Внезапно их оглушил выстрел и звук срикошетившей пули.
– Оказывается, он всё-таки здесь, – поморщился Сэм.
МакБейн бросилась к ступеням, прижалась к стене, стараясь не попасть под обстрел, и крикнула:
– Полиция! Выходите с поднятыми руками!
Дин посмотрел на брата, и тот отбежал ко второй лестнице.
– Боюсь, это не сработает. Вам придётся подниматься к нам.
– Думаешь, я не поднимусь? – ответила МакБейн.
Знакомый голос… – подумал Дин. – Где-то я его уже слышал… Это точно не Маккей и не один из его приспешников. Во-первых, никто из этой компании не смог бы так быстро забраться наверх, а во-вторых, голос был слишком правильным и интеллигентным. Боже мой, да это же…
– Это Винсент, – произнёс он вслух.
– Что ты сказал? – прошептала МакБейн.
После короткой паузы доктор Росса Винсент снова заговорил:
– Кто здесь?
– Неважно, профессор, пора заканчивать этот цирк! Вы пытались отвлечь нас от ваших ритуалов, рассылая сообщения о том, что убийства – всего лишь совпадения.
– Это никакой не цирк! – заорал Винсент. Его голос эхом отразился от стен. – Персиваль Сэмюэлс был гением, и его ритуал позволит нам получить ответ!
– Какой ответ?
В поле зрения показались две фигуры. Одним из них был Винсент. Даже в университете он выглядел слегка не в себе, а сейчас, казалось, окончательно потерял рассудок. Дин не мог видеть его глаз, но движения профессора были резкими и дёрганными. Вторым был Маккей, к голове которого Винсент прижимал пистолет.
Сейчас начнётся мелодрама, – вздохнул Дин.
– Истина! Неужели непонятно? Никто не знает, как именно умер По! А теперь у нас есть шанс это выяснить. Большая часть жизни По остаётся тайной, и мы, учёные, потратили кучу времени и сил, пытаясь приоткрыть завесу тайны, но тщетно! А всё благодаря гениальному открытию Сэмюэлса…
– Это всё чушь собачья, и ритуал – липовый! – крикнул Дин. – Сэмюэлс просто дурачил людей и вымогал у них деньги!
– Лжёте!
– Ты никогда не узнаешь наверняка, – вмешалась МакБейн. – Брось пистолет.
– Нет! Никогда! Я слишком близок к разгадке! Вот увидите, во вторник всё решится! Вот увидите! По вернётся, и все тайны будут раскрыты!
Винсент резко обернулся в сторону лестницы, где появился Сэм:
– Не двигайся!
– Не беспокойтесь обо мне, – прохрипел Маккей. – Просто пристрелите этого идиота.
– С удовольствием, – проворчал Дин.
– Даже не думай, – одёрнула его детектив.
На самом деле, Дин не хотел подвергать жизнь Маккея опасности, но предложение звучало слишком заманчиво.
– Я предупредил! – крикнул Винсент, хотя Сэм стоял неподвижно, и выстрелил в пол.
Пуля отскочила от каменного пола и ударилась во что-то металлическое. Колокол?
– Я же сказал! Я не хочу причинять вред посторонним, но я убью вас, если вы попытаетесь помешать мне!
– Тебе не уйти, профессор, – спокойно ответила МакБейн. – Мы можем простоять здесь хоть всю ночь, но рано или поздно…
– Если речь идёт о науке, мадам, я готов стоять здесь хоть до вторника! Я зашёл слишком далеко, чтобы останавливаться!
В этот момент Дин услышал, как с лестницы доносятся странные звуки, похожие на капли. Пока Сэм и МакБейн следили за Винсентом, он отвёл взгляд и начал внимательно осматривать лестницу. По ступеням текли небольшие ручейки. Секундой позже Дин почувствовал запах бензина.
Чёрт возьми! Пуля попала не в колокол, а в канистру с бензином! Значит, он с самого начала хотел устроить тот пожар, о котором говорил Сэм…
– Послушай, профессор, я сейчас уберу пистолет…
— Какого черта ты вытворяешь, Пушистик? — сердито прошептала детектив МакБейн.
— Просто поверьте мне, — Дин сунул пистолет за пояс. — Эй, профессор, мне надо вам что-то показать.
— Не надо, мистер Моррисон.
МакБейн в замешательстве покосилась на Дина и снова сосредоточилась на Винсенте. Не отводя взгляда от профессора, Дин медленно залез в карман куртки.
— Профессор, осторожно! — крикнул Сэм.
— Что?
Винсент оглянулся всего на секунду, но этого времени Дину хватило, чтобы выхватить зажигалку и, выбив огонек, бросить её в бензин. Спустя считанные секунды лестницу охватило пламя. Дин бросился к огнетушителю и, обернувшись, увидел, как Сэм оттаскивает в сторону Маккея, а объятый огнем Винсент кричит. Дин направил струю пены сначала на него, а потом на ступени, и через несколько мгновений всё было кончено. МакБейн скептически уставилась на него:
— И что это только что было, Пушистик?
— Задержание преступника, — ответил Дин, как ни в чем не бывало.
— С помощью поджога? Это как вообще?
— Ну, вообще-то, это он прострелил канистру. Если бы кто-нибудь выстрелил еще раз, пожар все равно произошел бы. Мы просто взяли ситуацию под контроль. Стабилизировали, можно сказать.
Казалось, детектив хотела что-то возразить, но лишь покачала головой, убрала пистолет и достала наручники:
— Как зовут этого мерзавца?
— Росс Винсент. Изучает творчество Эдгара По.
МакБейн защелкнула наручники на запястьях Винсента:
— Росс Винсент, вы арестованы по обвинению в убийстве Марка Райеса, Сары Лоуренс, Джона Соэдера и Кевина Байера, а также за похищение Артура Маккея, сопротивление при аресте и за все остальное, что только можно будет на вас повесить. Вы имеете право хранить молчание… и далее по списку.
— Большое спасибо, джентльмены, — произнес Маккей, пока младший из Винчестеров помогал ему спуститься по лестнице. — Не самое приятное переживание, должен сказать.
— Во вторник могло быть хуже, — успокоил его Сэм.
— Это точно «И к пылающей громаде вопли скорби обращать», — процитировал Маккей дрожащим голосом. — Я боялся, что больше никогда не увижу свою жену и детей... Господи, мне нужно им позвонить! Можно воспользоваться вашим телефоном?
Сэм протянул ему свой Трео — он всегда был более щедрым, чем Дин, который ни за что бы не позволил кому-то прикасаться к своим вещам. Ладно после того, как Маккею приставили пистолет к виску, Дин признал, что коротышка не злодей, но все же…
Зачитав преступнику его права, МакБейн обратилась к Маккею:
— Артур, как вы себя чувствуете?
— Секундочку, дорогая, — сказал Маккей в телефон и оглянулся. — Меня немного потрепали, детектив, но я думаю, что переживу.
Разговор продолжился уже с близкими.
— Мне пора идти, солнышко, но я обещаю, что вернусь домой, как только смогу. Вероятно, мне придется дать показания в полиции... все, давай. Поцелуй от меня детей. Люблю тебя. Спокойной ночи — пообещав все, он отдал Сэму телефон. — Спасибо.
— Не за что, — дружелюбно ответил Сэм.
МакБейн тем временем достала свой мобильный, чтобы вызвать подкрепление и скорую помощь. Дин вспомнил все те речи, что профессор произносил в университете, и подумал, как же он упустил это раньше. Слишком зациклился на Маккее...
— Не могу поверить, что он пошел на все это только для того, чтобы раскрыть причину смерти По. Это же безумие.
Маккей усмехнулся:
— Вы просто мало общались с учеными. Я могу назвать вам с десяток, которые с радостью совершили бы пару-тройку убийств ради науки.
Дин укоризненно посмотрел на младшего брата:
— Вот так. А ты еще собирался в магистратуру.
— На юридический факультет, — возразил Сэм.
— Нам определенно нужно больше юристов, — вмешалась МакБейн. — Черт, этот тип наверняка наймет какого-нибудь пронырливого адвоката, чтобы выкрутиться, — она многозначительно посмотрела на Дина.
— Не могли бы вы встретить прибывающую полицию, ребята?
— Конечно, — торопливо ответил Дин, поняв намек убираться оттуда ДО приезда полиции.
— Хорошо, — кивнул Сэм.
Дин надеялся, что копы уже закончили с разборками у Манфреда.
— Эй? — раздался голос диакона с лестницы.
МакБейн вздохнула:
— Да, кстати, по дороге отправьте его святейшество сюда. Я ему все объясню. О, и не забудьте, что мы встречаемся завтра в шесть утра на парковке перед Западной автострадой.
— Обязательно? — растерянно спросил Дин.
— Да, Пушистик, обязательно.
Дин тяжело вздохнул. Наверное, там МакБейн и скажет все, что хотела.
— Хорошо. Ладно, пошли, Сэмми.
Сэм расплылся в широкой ухмылке:
— После вас, Пушистик.
Если бы они не были в церкви, Дин бы преподал ему урок о том, как следует обращаться со старшими братьями.
Импала подъехала к развилке: одна дорога вела на 97-ю улицу, другая — к небольшой парковке с видом на Гудзон. Сэм нашел минутку, чтобы полюбоваться пейзажем: стояло ветреное утро, и по реке неслись белые гребни волн. К берегу приближался прогулочный теплоход Circle Line, курсирующий вокруг острова Манхэттен. На палубе сгрудилось несколько человек — на воде температура, должно быть, была на десять градусов ниже, чем на суше. От одной мысли Сэм поежился, но пассажирам, похоже, было все равно. С берега открывался вид на Нью-Джерси, который, если верить информации в интернете, в последние десять лет превращался в огромную торговую зону.
МакБейн ждала их, прислонившись к своему Сатурну. Она протянула Дину папку.
— Что это?
— Я не первый коп в нью-йоркском отделении, который интересуется всякой чертовщиной. До меня здесь работал старый ворчун по фамилии Ландесберг, который в семидесятых занимался расследованиями сверхъестественных явлений. Он оставил мне ящик с делами, и я постепенно их разбираю. Нашла кое-что, что, думаю, может быть вам интересно.
Дин заглянул в папку, тут же захлопнул ее и передал брату. Внутри Сэм увидел несколько пожелтевших газетных вырезок с заметками, написанными ужасным почерком, и пару листов бумаги. Газета была выпущена в 1966 году в Сидар-Уэллсе, штат Аризона.
— Это недалеко от Гранд-Каньона, — пояснила МакБейн. — Там в начале декабря 1926 года произошла серия загадочных убийств, а затем еще одна в то же время в 1966 году.
— Каждые сорок лет, — пробормотал Сэм, просматривая фотокопии.
— Да, и скоро очередная годовщина, — МакБейн кивнула в сторону Импалы. — Думаю, ваша красотка успеет туда как раз вовремя.
— Будьте уверены, — с гордостью ответил Дин.
Сэм сдержался, чтобы не закатить глаза, и поддакнул:
— Стоит проверить. Можно взять материалы?
— Они все равно не в моей компетенции, — фыркнула детектив. — Конечно, берите. И постарайтесь хоть кого-нибудь спасти.
— Это наша работа, — ответил Дин. — А если у нас не получается с первого раза, мы делаем все возможное, чтобы это больше не повторилось.
— Да, я заметила, — с легкой улыбкой сказала МакБейн. — Вы, ребята, хорошо поработали. Раскрыли несколько убийств, предотвратили еще одно и успокоили призрака.
— Насчёт последнего я не уверен, — неохотно признался Сэм. — Манфред сказал, что Скоттсо, возможно, разлетится на куски после всего этого. Но я надеюсь, что теперь, когда Эдди арестован, дух Рокси сможет обрести покой.
— Надеюсь на это. Вы уезжаете?
— Да, — Сэм поудобнее перехватил папку. — У нас есть работа.
— А Манфред сможет насладиться некоторым одиночеством, — усмехнулся Дин.
— Удачи вам тогда, — сказала детектив. — Была рада с вами познакомиться. И в следующий раз, когда будете в городе...
— Мы позвоним, — быстро пообещал Сэм.
— Наверное, — ответил Дин.
— Очень смешно, Пушистик. До встречи, — она села в свою машину и уехала.
Братья вернулись к Импале.
— Она классная, — заметил Сэм.
— Эй, она называла меня Пушистиком!
— Именно это я и имел в виду.
— Невероятно смешно, — огрызнулся Дин, садясь за руль.
Сэм моргнул:
— Ты ведешь?
— Ну, мы же вырвались из этого города, так что да, я веду.
— Я просто спросил! — запротестовал Сэм.
Сэм положил папку на колени и принялся изучать вырезки, пока Импала ехала по мосту.
Их путь лежал по 80-й автомагистрали до Солт-Лейк-Сити, затем по 15-й до Лас-Вегаса, а оттуда по проселочным дорогам до Сидар-Уэллса.
Учитывая стиль вождения, Дина, поездка займет несколько дней, а пока Сэм был полностью сосредоточен на папке, ожидая неизбежного вопроса, который Дин задаст на углу Риверсайд-Драйв и 197-й улицы.
Они подъехали к углу, и Дин спросил:
— Слушай, чувак, как мне отсюда выбраться?
Сэм широко улыбнулся.
Детектив МакБейн заполняла последние бумаги по делу Рокси Кармайкл, когда в ее тесную кабинку кто-то заглянул:
— Детектив Марина МакБейн?
Она подняла голову и почувствовала себя так же, как сержант О'Шонесси на прошлой неделе. Первое впечатление: просто черный мужчина с короткими волосами и аккуратной бородкой. Затем она заметила идеально сшитый костюм и поняла, что перед ней либо федеральный агент, либо юрист.
— Да, это я.
— Специальный агент Виктор Хендриксон. Мне нужно поговорить с вами о неких Сэме и Дине Винчестерах.
Похоже, это из-за Дина. Вот же черт...
— Не припоминаю таких, что случилось?
— Правда? — Хендриксон скрестил руки на груди. — И почему-то я вам не верю.
— Понятия не имею, агент Хендриксон, да и не особо беспокоюсь об этом. Я по уши в бумажной работе. Могу посмотреть этих Винчестеров в списках, если хотите...
— Они не пропали без вести, они в бегах, и у меня есть основания полагать, что вы их видели.
МакБейн закатила глаза к потолку:
— Разве что в кино видела таких. Честно говоря, я никогда о них не слышала.
— Да неужели? А где вы были прошлой ночью?
— Спасала информатора, — МакБейн похвалила себя за то, что официально сделала Маккея своим секретным источником. — Он перестал отвечать на звонки прямо посреди разговора, и я пошла его искать. Какой-то сумасшедший привязал его к колоколу. Кстати, этот псих оказался серийным убийцей, — она дружелюбно оскалилась. — Удивительно, что вы его не арестовали, как это показывают в сериалах.
— Если вы еще не поняли, мне не смешно.
Улыбка детектива стала еще шире:
— Если вы еще не поняли, мне все равно.
— Детектив, я могу превратить вашу жизнь в ад, — пригрозил Хендриксон. — Где вы были в субботу вечером?
— Дома, смотрела телевизор. Моя хозяйка может подтвердить.
МакБейн снимала квартиру на втором этаже двухэтажного дома в Квинсе. Она помогла хозяевам избавиться от полтергейста, и с тех пор они стали лучшими друзьями. Солгать федералу о том, что она была дома, было меньшим, что они могли сделать для нее. О'Шонесси тоже ее не выдаст, а он был единственным, кто знал, что она занималась расследованием в субботу вечером.
— А если вы все-таки хотите устроить в моей жизни ад, агент Хендриксон, советую сначала занять очередь за моим сержантом, капитаном, инспектором, комиссаром Келли и майором Блумбергом, договорились?
Хендриксон прислонился к перегородке и опустил руки. В его глазах вспыхнуло раздражение.
— Если вы думаете, что я не могу повлиять на всех этих людей, вы сильно ошибаетесь.
— Чего вы хотите от меня, Хендриксон! Стоите здесь, угрожаете мне, говорите глупости о людях, о которых я никогда в жизни не слышала...
— Думаете, я поверю вам, детектив?
— Агент, меньше всего на свете меня волнует, верите вы мне или нет, понятно? А теперь, если у вас нет срочного дела...
— Эй, ты!
МакБейн увидела поверх перегородки, как к кабинке приближается сержант Гловер, ее непосредственный начальник.
— А вы кто такой? — спросил Хендриксон.
— Сержант Гловер, начальник смены. А вы кто?
Хендриксон представился и даже показал свое удостоверение, чего не удостоил МакБейн.
— Отлично. А теперь уберите свою федеральную задницу отсюда и дайте людям работать.
Хендриксон окончательно разозлился:
— Прошу прощения?
— Вы все слышали. Нечего придираться к моим подчиненным.
— У меня есть вопросы к детективу МакБейн.
— Никаких вопросов. Если бы вы хотели их задать, вы бы сделали это по правилам, а не врывались сюда и не мешали людям работать. А теперь уходите отсюда, пока я не позвал ребят, чтобы они вас вышвырнули!
Хендриксон бросил злобный взгляд на Гловера, затем перевел его на МакБейн и ткнул в нее пальцем:
— Я еще вернусь, детектив.
МакБейн сладко улыбнулась:
— Конечно, агент Хендриксон. Мы всегда рады гостям.
Хендриксон бросил на Гловера еще один недобрый взгляд и ушел.
— Что он хотел? — поинтересовался Гловер.
— Честное слово, сержант, я разговаривала с ним пять минут и так и не поняла.
Гловер покачал головой:
— Эти чертовы федералы...
Когда начальник смены ушел, МакБейн выдохнула с облегчением и поблагодарила бога за то, что ФБР и полиция так не любят друг друга. Осторожнее там, ребята, — мысленно пожелала она Винчестерам, уже направлявшимся в Аризону.
Рокси была в полном восторге. Она наслаждалась каждым моментом, глядя, как копы забирают этого ублюдка Эдди. Жаль только, что не было камеры, а то бы она смотрела на это днями напролет.
Все кончено. Он не любил ее, но по крайней мере поплатился за это. Она ненавидела его. Она ненавидела все, что было с ним связано. Она наслаждалась его проблемами, когда он страдал, когда он признался во всем перед группой.
Прекрасно!
Но что теперь? Дядя Кэл не вернулся, и она не знала, что ей делать дальше. Остаться здесь? Исчезнуть? Уйти в загробный мир?
Может, просто жить в доме дальше? Манфред вроде бы неплохой парень, наверное, не будет возражать. После сеансов с Алдо она предполагала, что он больше подходит, но она ошиблась. И ей действительно сильно нравился дом.
Возможно, ей просто нужно будет быть тише, иначе Манфред снова вызовет этих ребят, а она не собирается снова попасть под обстрел.
Решено, она будет вести себя тихо и просто жить своей жизнью. Или спокойно останется мертвой. В любом случае, какая разница.
Продолжение: