Подруга забрала мужа и деньги. Часть 3.

Начало

Часть 3. РАСПЛАТА

Глава 11

Дверь открылась почти сразу. Как будто она ждала за ней.

Ирина стояла в проёме — идеальный макияж, уложенные волосы, домашнее платье. Выглядела спокойной. Даже расслабленной.

— Ларочка. Всё-таки пришла.

Она отступила, пропуская меня внутрь.

Квартира была маленькой, но уютной. Съёмная, но обжитая. На стенах — фотографии. Ирина на море. Ирина с какими-то людьми. Ирина, Ирина, Ирина.

Ни одной фотографии с друзьями. Ни одной — с бывшими мужьями.

Только она.

— Проходи на кухню, — сказала она. — Чай будешь?

— Нет.

— Как хочешь.

Она прошла вперёд. Я последовала за ней.

Кухня была маленькой, с окном во двор. Стол, два стула, старый холодильник. Пахло какими-то духами — теми самыми, тяжёлыми и дорогими.

Ирина села за стол. Указала мне на стул напротив.

— Садись.

Я села. Диктофон в кармане работал. Я чувствовала его тяжесть — небольшую, но ощутимую.

— Ну, — Ирина сложила руки на столе, — давай поговорим.

— Давай.

— Ты злишься на меня.

— Да.

— Понимаю, — она кивнула. — На твоём месте я бы тоже злилась.

Я молчала. Ждала.

— Но ты должна понять, Лариса, — она наклонилась вперёд, — я не хотела тебе зла. Правда. Так получилось.

— Так получилось.

— Да.

— Два года измен — так получилось?

Она поморщилась.

— Это не измена. Это... сложно объяснить.

— Попробуй.

Ирина откинулась на спинку стула. Посмотрела в окно. За окном — двор, фонарь, чьи-то припаркованные машины.

— Лариса, — медленно сказала она, — ты хорошая. Правда. Ты добрая, честная, надёжная. Но ты... скучная.

Скучная.

— Серёжа устал. От тебя. От вашей жизни. От рутины. Работа, дом, ипотека, ребёнок. Никакой романтики. Никакой страсти.

Я слушала и не верила.

— А я... — она улыбнулась, — я дала ему то, чего ты не могла. Внимание. Восхищение. Интерес.

— И близость.

— И близость, — согласилась она. — Но это не главное. Главное — я его слушала. Понимала. А ты — нет.

Я смотрела на неё. На женщину, которую считала подругой. На человека, который был рядом восемнадцать лет.

И видела — чужую. Совершенно чужую.

— Ирин, — сказала я, — ты всё это рассказываешь, чтобы я почувствовала себя виноватой?

Она моргнула.

— Что?

— Потому что не работает. Я не виновата в том, что ты была с моим мужем. Я не виновата в том, что ты украла мои деньги. Я не виновата в том, что ты мошенница.

Её лицо изменилось. Маска спокойствия дала трещину.

— Какая мошенница? О чём ты?

— Олег рассказал. Про кредиты. Два миллиона. На его имя.

Она побледнела.

— Олег — лжец.

— Правда? А документы — тоже ложь?

Она молчала.

— А сообщение про квартиру? — продолжала я. — «Квартира останется нам. Она же оформлена на тебя, верно? Это тоже недоразумение?

Ирина поджала губы. Взгляд стал холодным. Таким же, как у змеи.

— Ты читала нашу переписку.

— Да.

— Это незаконно.

— Правда? А мошенничество — законно?

Она встала. Подошла к окну. Стояла ко мне спиной.

— Лариса, — голос изменился, стал жёстким, — ты не понимаешь, с кем связалась.

— Просвети меня.

Она обернулась. Улыбнулась. Но улыбка была... страшной. Без тепла. Без человечности.

— У меня есть кое-что на тебя.

Вот оно. Козырной туз.

— Что именно?

— Помнишь, пять лет назад ты допустила ошибку в отчёте? На работе. Большую ошибку. Компания потеряла деньги — около полумиллиона.

Я замерла.

Помнила. Это был кошмар. Я ошиблась в расчётах, и клиент заплатил меньше, чем должен был. Компания потеряла деньги. Меня чуть не уволили.

Но потом разобрались. Оказалось, что ошибка была не только моя — система учёта дала сбой. Меня оставили. Всё обошлось.

— И что?

— У меня есть доказательства, — сказала Ирина, — что ошибка была не случайной. Что ты сделала это специально. Ради денег.

— Это бред.

— Может быть. Но документы — убедительные.

Она подошла к столу. Достала папку. Бросила передо мной.

Я открыла.

Внутри — распечатки. Письма. Какие-то таблицы. Моя подпись — или что-то очень на неё похожее.

— Что это?

— Доказательства твоего мошенничества. — Ирина улыбалась. — Если ты пойдёшь в полицию, в суд, куда угодно — я отправлю это твоему работодателю. И в налоговую. И в прокуратуру.

Я смотрела на документы. Сердце колотилось.

— Это подделка.

— Докажи.

— Экспертиза покажет.

— Может быть. А может — нет. Но пока будет идти экспертиза, ты потеряешь работу. Репутацию. Всё.

Она наклонилась ко мне. Глаза — блестящие, голодные.

— Вот что я предлагаю, Ларочка. Ты забываешь про меня. Про Серёжу. Про всё. Разводишься тихо, без скандала. Квартиру оставляешь ему. И мы расходимся, как в море корабли.

— А если нет?

— Если нет — твоя жизнь превратится в ад. Я обещаю.

Она смотрела на меня. Глаза — холодные. Уверенные.

Она думала, что выиграла.

Глава 12

Я молчала. Смотрела на документы. На неё.

В голове крутились мысли. Быстро, хаотично.

Подделка. Это подделка. Она готовилась. Готовилась давно.

Но... откуда она знает про ту ошибку? Я рассказывала ей. Конечно, рассказывала. Мы же были подругами. Я рассказывала ей всё.

И она — записывала. Запоминала. Использовала.

Восемнадцать лет она собирала информацию. На всякий случай.

И случай настал.

— Ирин, — сказала я, — ты правда думаешь, что это сработает?

— Уверена.

— А диктофон?

Она замерла.

— Какой диктофон?

Я достала из кармана маленький предмет. Показала ей.

— Этот. Он записывает с того момента, как я вошла. Каждое твоё слово.

Её лицо изменилось. Маска слетела окончательно.

— Ты...

— Да. Я.

Она бросилась ко мне. Попыталась выхватить диктофон. Я отскочила.

— Отдай!

— Нет.

— Лариса, отдай сейчас же!

Она схватила меня за руку. Ногти впились в кожу. Больно.

Я вырвалась. Отступила к двери.

— Не подходи.

— Ты не понимаешь! — Голос стал визгливым. — Эта запись — ничто! Я скажу, что ты меня спровоцировала! Что я защищалась!

— Попробуй.

Она стояла посреди кухни. Растрёпанная, красная, злая. Ничего от той идеальной женщины, которая открыла мне дверь.

Вот оно. Её настоящее лицо.

— Лариса, — голос снова изменился, стал умоляющим, — пожалуйста. Давай договоримся. Я же не хотела... Я просто... Мне нужны были деньги. Понимаешь? Просто деньги.

— Ты забрала у меня восемьдесят семь тысяч.

— Я верну! Клянусь! Всё верну!

— И мужа. Ты забрала у меня мужа.

— Да забирай его! — Она всплеснула руками. — Он мне не нужен! Он был... инструментом. Понимаешь? Инструментом!

Инструментом. Она сказала — инструментом.

— Серёжа знает?

— Нет. И не узнает. Если ты...

— Если я — что?

Она замолчала. Поняла, что сказала лишнее.

Диктофон записывал.

— Ирин, — я говорила спокойно, хотя внутри всё дрожало, — вот что будет. Ты удалишь этот пост в социальных сетях. Напишешь опровержение. Скажешь, что ошиблась. Что я — не сумасшедшая.

— А если нет?

— Если нет — я отдам эту запись в полицию. И адвокату. И журналистам. И всем, кому смогу.

Она смотрела на меня. В глазах — ненависть. Чистая, незамутнённая ненависть.

— Ты не посмеешь.

— Посмею.

— Ты... ты... — она задохнулась от злости. — Ты всё равно ничего не докажешь! Что твоё слово против моего!

— Плюс запись. Плюс переписка с Сергеем. Плюс показания Олега. Плюс документы из банка о твоих кредитах.

Она побледнела.

— Какие документы?

— Олег сохранил. Всё. На всякий случай.

Это была правда. Олег рассказал мне вчера. Он сохранил все доказательства — банковские выписки, подделанные подписи, переписку с банком. Три года хранил. Ждал момента.

Момент настал.

— Нет, — прошептала Ирина. — Нет, нет, нет...

— Да, — сказала я. — Да.

Я вышла из квартиры через десять минут. Ирина осталась на кухне — сидела на полу, обхватив колени руками.

Не плакала. Просто сидела.

Я не чувствовала жалости. Не чувствовала торжества. Только усталость. Глубокую, тяжёлую усталость.

Олег ждал внизу. Подошёл, когда увидел меня.

— Как?

— Есть запись. — Я показала ему диктофон. — Она призналась. Во всём.

Он выдохнул.

— Молодец.

— Она пыталась меня шантажировать. Подделала какие-то документы. Обвинила в мошенничестве на работе.

— Типично, — кивнул Олег. — Она и со мной так пыталась. Подделала письма, в которых я якобы ей угрожал.

— И что ты сделал?

— Нанял эксперта. Доказал, что это подделка. Она отступила.

Эксперт. Деньги. Время. Нервы.

Но это — потом. Сейчас главное сделано.

— Олег, — я посмотрела на него, — спасибо.

— Не за что, — он помолчал. — Лариса, что будешь делать дальше?

— Не знаю. Развод. Раздел имущества. Разобраться с этими документами.

— Если нужна помощь — звони. У меня есть хороший адвокат. Он специализируется на таких делах.

— На каких таких?

— Мошенничество. Шантаж. Подделка документов. — Олег усмехнулся. — После Ирины я стал экспертом в этой области.

Я кивнула.

— Позвоню.

Он сел в машину. Уехал.

Я осталась стоять на улице. Был вечер. Фонари. Снег. Холод.

Но внутри — тепло. Странное, непривычное тепло.

Я сделала это. Я выстояла.

Глава 13

Домой я добралась к десяти. Настя ждала на кухне.

— Мам! — Она вскочила, когда я вошла. — Как? Что было?

Я села. Ноги не держали.

— Есть запись.

— Какая?

— Она призналась. Во всём. В мошенничестве. В шантаже. В том, что использовала папу.

Настя выдохнула.

— Мам, ты герой.

— Не преувеличивай.

— Не преувеличиваю. — Она села рядом. — Ты пошла туда одна. К человеку, который хотел тебя уничтожить. И победила.

Победила. Странное слово. Я не чувствовала себя победительницей.

— Насть, — я взяла её за руку, — это ещё не конец. Впереди — суд. Развод. Много всего.

— Знаю. Но мы справимся.

— Справимся.

Телефон завибрировал. Сообщение от Сергея.

"Как прошло?"

Я показала Насте.

— Отвечать?

— Как хочешь.

Я подумала. Потом написала:

"Есть запись. Она призналась во всём. Включая то, что ты для неё — инструмент."

Ответ пришёл через минуту.

"Инструмент?"

"Её слова. Не мои."

Долгая пауза.

"Можем поговорить? Завтра?"

Я смотрела на экран. Думала.

— Мам, — Настя заглянула через плечо, — не соглашайся.

— Почему?

— Потому что он будет плакать, извиняться, просить вернуться. А ты устала. Тебе нужен отдых.

Умная девочка.

Я написала: "Через неделю. Сейчас — нет."

Ответ: "Хорошо. Понимаю."

Понимаю. Он всё понимает. Задним числом.

Глава 14

На следующий день Ирина удалила пост. Написала новый:

«Девочки, я была неправа. Поспешила с выводами. Прошу прощения, если кого-то ввела в заблуждение».

Коротко. Сухо. Без подробностей.

Но это было что-то.

Комментарии под новым постом были другими:

"Ир, что случилось?"

"Не понимаю..."

"Ты же говорила, что она тебя преследует?"

Она не отвечала.

Олег прислал сообщение:

"Видел. Первый шаг. Но не последний."

Я ответила: "Знаю."

Прошла неделя.

Я встретилась с адвокатом, которого рекомендовал Олег. Женщина лет пятидесяти, с острым взглядом и деловой хваткой. Звали её Татьяна Викторовна.

— Лариса, — сказала она, выслушав мою историю, — у вас сильная позиция. Запись, переписка, показания свидетелей. Если хотите — можем возбудить дело.

— Какое дело?

— Мошенничество. Шантаж. Подделка документов. Это уголовные статьи.

Уголовные статьи. Ирина — в колонии.

Я думала об этом. Долго думала.

— А если не возбуждать?

— Тогда — гражданский иск. Возврат денег. Компенсация морального вреда. Она заплатит — но не сядет.

Я молчала.

— Лариса, — адвокат внимательно смотрела на меня, — это ваше решение. Но я должна сказать: такие люди не останавливаются. Если вы её не остановите, она найдёт другую жертву.

Другую жертву. Олег был жертвой. Андрей — тоже. Скольких ещё людей она обманет, если я промолчу?

— Я подумаю, — сказала я.

— Подумайте. Но не слишком долго.

Вечером я встретилась с Сергеем. В кафе. Не дома.

Он выглядел плохо. Похудел, осунулся. Под глазами — тени.

— Привет.

— Привет.

Мы сели за столик. Он заказал кофе, я — чай.

— Лариса, — начал он, — я...

— Подожди, — я подняла руку. — Сначала я скажу.

Он кивнул.

— Серёж, я не собираюсь к тебе возвращаться. Никогда. Это — окончательно.

Он опустил глаза.

— Понимаю.

— Развод. Раздел имущества. Квартира — пополам. По закону.

— Хорошо.

— И ещё, — я помолчала. — Я подам в суд на Ирину. Уголовное дело. Мошенничество.

Он поднял глаза. Удивление.

— Уголовное?

— Да. Она украла деньги у Олега. Пыталась украсть у меня. Подделывала документы. Это преступления.

— Но... — он запнулся. — Меня тоже привлекут?

— Не знаю. Зависит от того, что решит следствие.

Он побледнел.

— Лариса, я не знал. Про кредиты, про подделки — не знал.

— Верю. Но это не моё дело. Разберётся суд.

Он сидел молча. Смотрел в свой кофе.

— Я идиот, — сказал наконец.

— Да.

— Я всё потерял. Из-за неё.

— Не из-за неё. Из-за себя.

Он поднял глаза.

— Что?

— Серёжа, ты сделал выбор. Ты решил изменить. Ты решил верить ей, а не мне. Ты решил обустраивать нашу квартиру вместе с ней. Это твои решения. Не её.

Он молчал.

— Ирина — манипулятор. Но ты — взрослый человек. Ты мог сказать «нет». Ты не сказал.

— Я... — он сглотнул. — Я не оправдываюсь. Просто...

— Просто — что?

— Просто хотел, чтобы ты знала. Мне жаль. Правда жаль.

Мне жаль. Те же слова, что и раньше.

— Серёж, — я встала, — я тебя не прощаю. Может быть, когда-нибудь — но не сейчас. Сейчас — развод. Документы. Суд. Потом — посмотрим.

— А Настя?

— Настя — взрослая. Она сама решит, общаться с тобой или нет.

Я вышла из кафе. На улице было холодно. Январский ветер бил в лицо.

Но внутри — спокойствие. Странное, непривычное спокойствие.

Я сделала всё, что могла. Остальное — не в моих руках.

Глава 15

Прошёл месяц.

Много всего произошло.

Я подала заявление в полицию. На Ирину. Мошенничество, шантаж, подделка документов. Олег подал параллельное заявление — по своему делу.

Следователь — молодая женщина с усталыми глазами — смотрела на наши показания и качала головой.

— Вы понимаете, — сказала она, — что такие дела сложно доказать?

— Понимаем, — ответил Олег. — Но у нас есть доказательства.

Доказательства. Моя запись. Его документы. Переписка Сергея. Показания свидетелей.

Следователь обещала разобраться.

Развод с Сергеем оформили быстро. Он не спорил. Подписал все бумаги.

Квартиру оценили в шесть миллионов. Минус ипотека — осталось три с половиной. Мне — половина. Ему — половина.

Он выплатил мне деньги. Где взял — не знаю. Может, занял. Может, что-то продал.

Не моё дело.

Я переехала в новую квартиру. Поменьше, попроще. Двушка на окраине. Но — своя. Без ипотеки. Без мужа. Без подруги.

Настя осталась со мной. Сергей иногда звонил ей. Она отвечала коротко и сухо.

— Мам, — сказала она однажды, — я его не ненавижу. Но и любить не могу.

— Это нормально.

— Правда?

— Правда. Любовь — это не обязанность. Её нельзя заставить.

Она кивнула.

Ирину вызвали на допрос. Потом — ещё раз. И ещё.

Она наняла адвоката. Дорогого, говорят. Откуда деньги — неизвестно. Может, новая жертва.

Олег следил за делом. Звонил мне, рассказывал.

— Она пытается выкрутиться, — говорил он. — Говорит, что всё — недоразумение. Что её оклеветали.

— Получится?

— Не думаю. Слишком много доказательств.

Я надеялась, что он прав.

В марте — через два месяца после того вечера — мне позвонила следователь.

— Лариса Николаевна? Есть новости.

— Какие?

— Ирина Сергеевна задержана. Предъявлено обвинение по трём статьям: мошенничество, подделка документов, вымогательство.

Я села. Ноги подкосились.

— Задержана?

— Да. Под стражей. До суда.

— Когда суд?

— Через два-три месяца. Вас вызовут как свидетеля.

Свидетеля. Я буду свидетелем на суде против женщины, которую считала лучшей подругой.

— Хорошо. Приду.

— И ещё, Лариса Николаевна.

— Да?

— Вы молодец. Без вашей записи — дело было бы намного сложнее.

Я положила трубку. Долго сидела, глядя в стену.

Она под стражей. Ирина — под стражей.

Я не чувствовала радости. Не чувствовала торжества. Только... облегчение. Тяжёлое, усталое облегчение.

Всё закончилось.

Глава 16

Суд состоялся в мае.

Зал был небольшим, с высокими окнами и деревянными скамьями. Пахло пылью и чем-то казенным.

Я сидела в первом ряду. Рядом — Настя. За нами — Олег, Марина, мама.

Ирину ввели в зал под конвоем. Она выглядела... другой. Бледная, без макияжа, в мятой одежде. Глаза потухшие.

Она посмотрела на меня. Всего секунду. Потом отвернулась.

Судья — пожилая женщина со строгим лицом — зачитала обвинение.

Мошенничество. Подделка документов. Вымогательство. Три эпизода. Три жертвы — Олег, Андрей, я.

Андрей тоже подал заявление. Оказалось, она и у него украла деньги. Триста тысяч. Давно, десять лет назад. Но срок давности ещё не истёк.

Адвокат Ирины пытался её защитить. Говорил о тяжёлом детстве, о психологических травмах, о том, что она была «не в себе».

Судья слушала. Кивала. Записывала.

Потом — мои показания. Я говорила долго. О восемнадцати годах «дружбы». О деньгах. О муже. О той встрече в её квартире.

— И вы записали разговор? — спросил адвокат.

— Да.

— Это незаконно.

— Нет, — вмешалась прокурор. — По закону запись собственного разговора не требует согласия второй стороны.

Адвокат замолчал.

Запись прослушали в зале. Голос Ирины — чёткий, разборчивый.

"Она ничего не докажет!"

"Серёжа был инструментом!"

"Мне нужны были деньги, понимаешь? Просто деньги!"

Зал молчал. Ирина смотрела в пол.

Приговор вынесли через неделю.

Ирина Сергеевна Климова — виновна. Четыре года колонии общего режима. Плюс — возмещение ущерба всем потерпевшим.

Она не плакала. Не кричала. Просто стояла и смотрела в пустоту.

Когда её уводили, она обернулась. Посмотрела на меня.

И улыбнулась.

Странная улыбка. Пустая. Как будто говорила: "Это ещё не конец."

Но это был конец. Для меня — точно.

Эпилог

Прошёл год.

Многое изменилось.

Я работаю на той же должности. Бухгалтер. Отчёты, сводки, цифры. Всё как раньше.

Но не совсем.

Я научилась говорить «нет». Научилась не доверять безоговорочно. Научилась прислушиваться к своим чувствам, когда они говорят: «Что-то не так».

Настя окончила колледж. Поступила в институт. Пока живёт со мной. Говорит, скоро съедет. Я не тороплю.

Мама здорова. Звонит каждый день. Приезжает по выходным. Мы пьём чай и разговариваем — о жизни, о прошлом, о будущем.

Сергей... Сергей женился. На какой-то женщине с работы. Настя ходила на свадьбу — из вежливости. Говорит, невеста нормальная.

Может, ему повезёт. А может, и нет. Не моё дело.

Олег остался другом. Странно — человек, с которым я три года не общалась, стал ближе всех. Мы иногда встречаемся. Пьём кофе. Разговариваем.

Он не пытается ухаживать. Я не пытаюсь... ничего. Просто — дружба. Настоящая. Без манипуляций, без скрытых мотивов.

Такая дружба бывает.

Иногда я думаю об Ирине.

Не часто. Но иногда.

Она в колонии. Ещё три года. Потом — выйдет.

Что она будет делать? Найдёт новую жертву? Начнёт всё сначала?

Может быть. Такие люди не меняются.

Но это — не моя забота. Я сделала всё, что могла. Остановила её — хотя бы на время. Защитила себя. Защитила других.

Этого достаточно.

Вчера я нашла в шкафу старую коробку. С фотографиями.

Там была фотография — мы с Ириной, молодые, весёлые. На курсах бухгалтеров. Восемнадцать лет назад.

Я долго смотрела на неё.

Потом — порвала. На мелкие кусочки. Выбросила в мусорное ведро.

Прошлое — в прошлом.

Сегодня я проснулась рано. Выпила кофе. Посмотрела в окно.

Весна. Солнце. Зелень.

Жизнь продолжается.

Я открыла ежедневник. Записала:

«Дела на сегодня:

1. Работа.
2. Позвонить маме.
3. Купить продукты.
4. Жить дальше.

Жить дальше.

Это самое главное.

КОНЕЦ

А что бы вы сделали на моём месте? Простили бы? Подали бы в суд? Или просто ушли бы — молча, без скандала?

Пишите в комментариях. Интересно ваше мнение.

Читайте другие наши рассказы: