Годы вместе

Олег назначил встречу на следующий день. В полдень. В кафе на другом конце города — подальше от мест, где можно случайно встретить Ирину. — Она повсюду, — сказал он по телефону. — Ты не представляешь. У неё повсюду глаза и уши...

Переписку я нашла вчера вечером. Случайно. Хотя нет. Не случайно. Случайностей не бывает. Просто иногда мы готовы увидеть правду, а иногда — нет. Вчера я была готова. Или правда сама решила, что хватит...

Коробка стояла на верхней полке шкафа в спальне. Обувная, старая, с логотипом магазина, который закрылся лет десять назад. Я полезла за зимними сапогами и задела её локтем. Посыпались бумажки. Присела на корточки, собирая. Думала — чеки какие-нибудь старые. Игорь любит хранить всякую ерунду. Квитанции, инструкции к технике, которой уже нет. И замерла. Расписка. Потом ещё одна. Кредитный договор. Уведомление о просрочке. Микрозайм. Ещё договор. Ещё микрозайм. И ещё. Руки затряслись так, что я уронила половину обратно на пол...

ГЛАВА 1: Пустая квартира ГЛАВА 2: Чужие люди ГЛАВА 3: Заново Мы договорились на субботу.

Пять недель. Тридцать пять дней. Она приехала "на выходные". Началось всё нормально. Олег позвонил матери сам — соскучился. Нина Павловна после смерти свёкра три года одна в однушке на окраине. Звоним раз в неделю, видимся раз в месяц. Она никогда не напрашивалась. Гордая. А тут Олег сам предложил. — Мам, приезжай на выходные. Антошка спрашивает. Я не возражала. Четырнадцать лет брака — свекровь ни разу не лезла в нашу жизнь. Не учила готовить, не критиковала ремонт. Нормальная женщина. Бухгалтером всю жизнь проработала, на пенсии уже восемь лет...

Мы с Андреем жили душа в душу. Пока он не уехал в Москву. Я растила его одна. Муж погиб на вахте, когда сыну было десять. Восемнадцать лет — без мужика, без помощи, без алиментов. Работала почтальоном. Двадцать три года. Шесть дней в неделю по посёлку с сумкой. В мороз — ноги немели. В жару — сумка плечо давила. Но ничего. Подняла. Андрей в школе учился хорошо. Я гордилась. Репетиторам отдавала по 8000 в месяц — половину зарплаты. В выпускном классе в Москву возила на подготовительные курсы. Билеты, гостиница, питание — за три месяца 47 тысяч набежало...

ГЛАВА 1: Пустая квартира ГЛАВА 2: Чужие люди Прошла неделя. Ничего не изменилось. Утром Виктор вставал в шесть, завтракал один и уходил на работу. Я вставала в семь, пила кофе на пустой кухне и ехала в свою поликлинику. Вечером мы ужинали, смотрели телевизор и ложились спать. Каждый на своей стороне кровати. Мы почти не разговаривали. То есть разговаривали, конечно. «Хлеб купи». «Завтра дождь обещают». «Свет в коридоре опять мигает, надо посмотреть». Бытовые фразы, которые можно сказать соседу. Или незнакомому человеку в очереди...

Инга смотрела на меня так, будто я принесла в дом грязь на подошвах. — Ой, да ладно тебе, Марина! — всплеснула она руками. — Это что вообще на тебе? Звонил в двухтысячном, просил вернуть куртку. Гости засмеялись. Не все. Но достаточно. Я стояла в прихожей у свекрови в своём старом тёмно-синем пуховике. Я ношу его уже двенадцать лет. Он тёплый. Удобный. А ещё он напоминает мне о тех временах, когда у меня не было денег даже на такси до метро. — Инга, — голос свекрови прозвучал как удар хлыста. — Закрой рот...

Чулан пах пылью и старым деревом. Я отодвинула коробку с ёлочными игрушками, протёрла полку. Пыль осела на руках серым налётом. За игрушками стояло что-то ещё. Картонная коробка. Без надписей. Края потемнели от времени. Странно. Я знала каждый угол в этом доме. Или думала, что знала. Открыла крышку. Бумага. Много бумаги. Желтоватые листы, некоторые с загнутыми углами. Я достала верхний лист и увидела рисунок. Детский рисунок. Карандаш. Дом с трубой, из которой идёт дым. Дерево рядом. Солнце в углу — обязательное солнце, как у всех детей...

Такси тронулось в половине одиннадцатого. Я стояла у окна и смотрела, как жёлтая машина выезжает со двора. Настя сидела на заднем сиденье и махала нам рукой. Я видела её лицо – улыбающееся, счастливое. Она ехала в новую жизнь. В другой город, на новую работу, в съёмную квартиру с подругой. Такси повернуло за угол. Виктор стоял рядом. Молча. Потом сказал: – Ну вот и всё. Я не поняла, как он это сказал. С облегчением? С тоской? Голос был ровный, без выражения. Как будто он констатировал факт. Дождь идёт...