Глава 7
Девчонки, услышав, что сестра не поедет на огород, тоже стали отказываться
– Надоело нам все выходные там пропадать, у нас есть друзья и свои дела. Пришлось родителям ехать самим
– Ладно, Лен, там немного осталось, сами справимся. – сказа Михаил и они уехали.
А Инна, глядя на экран телефона, волновалась, звоня подругам, сердце учащённо билось. Они не виделись чуть больше года, но девушка была уверена, что новости будут сыпаться как из рога изобилия. Она набрала номер первой подруги, голос дрогнул, но слова полились потоком
— Алёна, это я… Инна. Знаешь, я тут подумала… Может, встретимся? Давно не виделись.
В трубке раздался радостный возглас:
— Конечно! Я так соскучилась!
Через пять минут Инна уже звонила второй подруге — Марине. Та, услышав знакомый голос, тут же согласилась:
— Да, конечно! Где и когда?
Определив место встречи — уютное кафе неподалёку от их школы, — Инна положила телефон на стол. Руки слегка подрагивали. Чуть больше года прошло с последней встречи… Целый год без этих тёплых разговоров, без смеха, без тех особенных моментов, которые бывают только с настоящими подругами. Через полчаса она уже захлопывала двери квартиры и мчалась на встречу. Кафе наполнялось мягким светом летнего утреннего солнца, а кондиционер работал как невидимый страж комфорта, втягивая горячий воздух. Войдя в кафе, Инна огляделась, и тут же заметила Алёну — та сидела у окна, листая меню, но взгляд её был устремлён на дверь. Увидев Инну, она широко улыбнулась и встала:
— Наконец, то! Я уже начала волноваться. Они обнялись — крепко, по-настоящему, как умеют только подруги, которые знают друг друга годами.
— Ты прекрасно выглядишь! — воскликнула Алёна, отстраняясь и разглядывая Инну
.— Это ты выглядишь потрясающе! — рассмеялась Инна.
Вскоре появилась Марина — с букетом ромашек
— Это вам, — протянула она цветы подругам. — Просто захотелось сделать что-то приятное.
— Марина, ты как всегда… — растроганно произнесла Инна, принимая букет.
Они сели за столик, заказали кофе и пирожные. Сначала разговор шёл осторожно, словно они заново привыкали друг к другу. Обсуждали мелочи: погоду, работу, последние новости. Но постепенно лёд растаял.
Смех разносился по кафе, привлекая улыбки других посетителей. Воспоминания хлынули потоком: школьные походы, первые влюблённости, смешные провалы на уроках. Они говорили и говорили, не замечая времени.
— Знаете, я так скучала по этим моментам, — тихо сказала Инна, глядя на подруг. — По тому, как мы можем просто быть собой.
— Я тоже, — кивнула Марина. — Учеба, семья… Всё это важно, но без вас как-то пусто.
— Давайте не допускать таких больших перерывов, — предложила Алёна. — Хоть раз в месяц, но встречаться
– Не получится – с сожалением сказала Инна, — я скоро опять в Москву, институт, раз взялась, надо заканчивать.
— Ты молодец, я тоже учусь – сказала Марина, но не могла от мамы уехать, она одна и просила остаться.
Кофе давно остыл, пирожные были съедены, а они всё сидели, делясь мыслями, мечтами, переживаниями. Время словно остановилось, и в этом маленьком, уютном кафе вновь ожила их школьная дружба — такая же тёплая и искренняя, как много лет назад.
Когда пришло время расходиться, они долго стояли у входа, обнимались и обещали друг другу – Не пропадать
Инна шла домой, чувствуя, как внутри разливается спокойствие и радость. Всё-таки есть в жизни вещи, которые остаются неизменными, — и дружба, проверенная годами, — одна из них. Прошло уже три недели, как Инна была дома, за это время она старалась помочь матери: перестирала белье, перемыла весь хрусталь в серванте, там пыли было в три слоя, понятно, мама уставала. Девчонок гоняла в магазин и просила мыть посуду за всеми. До отъезда оставалась неделя, и Инна решила пойти на набережную к реке Выг.
Она очень любила это место, сейчас ей хотелось побыть одной, а это был идеальный вариант для спокойных прогулок и воспоминаний. На лавочке сидел Гоша, подставив лицо солнцу и приятному ветерку с реки, он от удовольствия закрыл глаза. После похорон отца в доме находиться было тяжело. Мать постоянно выла, и он уже не знал, как ее успокоить.
– Гоша, привет!
– Инна! Как я рад тебя видеть. Как отдыхаешь?
– Соскучилась по Москве, через пять дней отбываю, билеты уже куплены.
– А я отца похоронил, мать плачет сутками и просит не уезжать. Не знаю, что делать
– Только переводиться в какой-нибудь наш институт
– Я тоже об этом думал.
– Подожди, а зачем тебе переводиться, ты же заочник, один раз съездить на сессию мама тебя отпустит. А работу найдешь здесь, столовые, рестораны, кафе.
– Точно, переводиться и не надо. Хорошо, что я тебя встретил. Буду делать контрольные отсюда, электронно отправлять, а на сессию, она меня, конечно, отпустит. Спасибо тебе за хороший совет.
– Да, ладно. Они гуляли по набережной, вспоминали Москву — и даже сами не заметили, как взялись за руки.
Вечер окутал город мягким сумраком. Воздух, ещё хранящий дневное тепло, дышал спокойствием: ни порывистого ветра, ни резких запахов, только запах реки и лёгкий аромат цветов на клумбах. Вода мерцала, отражая огни фонарей, будто рассыпанные по тёмной глади золотые монеты. Каждый шаг по набережной отзывался тихим эхом — словно город шептал что-то своё, давно забытое, но всё ещё живое. Ей было приятно идти рядом с ним.
– Знаешь – рассказывал Гоша – когда я подрядился пиццу разносить, я же Москву совсем не знал, знакомый дал мне свой велосипед, и я, спрашивая у прохожих, вез горячие и вкусные треугольнички. Мне нравится Москва
— Знаешь, — сказала она, — иногда мне кажется, что Москва — это не просто улицы и дома. Это… что-то гандиозное, что словами не передать.
Он кивнул. Они снова пошли вперёд, не разжимая рук, теперь уже не торопясь. Где то вдалеке заиграла скрипка — то ли уличный музыкант, то ли открытое окно квартиры на первом этаже. Мелодия была незнакомой, но очень красивой.
– А ты была на Арбате? – спросил Гоша.
– Конечно, еще я была там, где творил Булгаков. Мне было немного страшно.
Он сжал её руку чуть сильнее. – Ты же знаешь, что это все выдумки писателя.
– Но он так гениально написал это все, что я верю.
Он не ответил, только улыбнулся. Они свернули на боковую аллею, где фонари горели реже, а деревья смыкались над головой, образуя естественный свод. Здесь было тише, будто город на мгновение затаил дыхание.
– Давай перед отъездом еще встретимся?
Она остановилась и посмотрела на него. В полумраке её глаза казались темнее, но в них отражался свет — то ли от далёких огней, то ли отчего-то внутри.
– Давай, я тоже не хочу тебя терять. Пойдем, здесь рядом есть кофейня, совсем маленькая, но такая уютная, с таким вкусным кофе, которого нет во всем городе.
– Пойдем! Они ускорили шаг, но руки так и не разъединили.
Город вокруг жил своей жизнью: проезжали машины, смеялись прохожие, где-то играла музыка. Но для них сейчас существовал только этот путь — вдоль реки, сквозь воспоминания, к тёплому свету кофейни, где пахло свежемолотым кофе и корицей.
— Два капучино и один маффин – попросил Гоша.
Она села у окна, глядя на улицу, наблюдая за жизнью за окном. Он поставил перед ней чашку, и пар поднялся, окутывая её лицо лёгкой дымкой.
— За нас, — сказал он, поднимая свою чашечку.
— За нас, — повторила она, и их чашки тихо стукнулись, словно закрепляя негласное обещание: помнить, ценить, не отпускать.