Клавдия выпила кофе, потом второй, сидела на кухне и смотрела в окно на тёмный двор.
«Дом с синей крышей», — крутилось в голове.
Это сказка: второй человек уже сказал ей «Я знаю человека с такой же родинкой», а она его еще не видела.
Телефон мигнул сообщением от мамы:
«Как ты там?»
Клавдия посмотрела на экран, набрала: «Привет. Вся в работе. Работаю. Сегодня ездила в соседнюю деревню, лошадь спасать. Завтра позвоню»
Про дом с синей крышей писать не стала.
Для неё самой этот факт еще не укладывался в голове - отец жив и здоров, у нее есть даже адрес. Но до конца не верилось в это. Увидит его и можно будет маме новость рассказать, а то может и не отец вовсе или он с юга не вернется больше.... Пусть пока всё на своих местах остается.
Ночью спала урывками.
Снилась дорога к ферме, конюшня, какие-то лица — и дом, которого она ещё не видела, но знала цвет крыши.
Во сне она подходила к двери и каждый раз просыпалась, не дотянувшись до ручки.
На следующий день за Клавой снова приехал парень на той же «Ниве».
Кобыла вела себя куда спокойнее: нога ещё побаливала, но в глазах было уже не отчаяние, а скука выздоравливающего пациента.
Клава сделала перевязку, проверила, как та ставит копыто, похвалила за терпение и строго выдала:
— Ещё пару дней осторожно с ней. Потом можно понемногу нагружать.
— Передам, — пообещал фермер. — Наш ветврач если не объявится, за вами опять пошлю, вы не против?
Её вернули в приют уже в сумерках.
Двор встречал привычным лаем, запахом каши из кухни и довольным взглядом Лады.
— Жива? — спросила Лидия, выглядывая из кабинета.
— Жива, — отозвалась Клава. — И я, и лошадь. Через неделю фермер снова приедет за мной — проконтролировать ситуацию.
Эта неделя прошла в обычной суете.
Такой, где кажется, что дни одинаковые, но если присмотреться, в каждом оказывается своя маленькая история, своя благодарная морда.
Клава почти не думала про дом с синей крышей.
Не потому, что забыла — просто другие заботы накладывались поверх: лечить, кормить, успокаивать, звонить, спорить с местной администрацией, что «нам нужен ещё один вольер, а не отчёт на восемь листов».
И всё‑таки каждое утро, проходя мимо ворот, она чуть‑чуть задерживала взгляд на дороге.
Ей снова хотелось уехать, но уже не на поиски отца, а на поиски себя.
В тот день утро было обычным.
До обеда — приём, прививки.
После обеда Лидия ушла в администрацию, Саша занимался кормами, а Клава разбирала аптечку, выкидывая просроченное. Делала она это на крыльце. Солнце жарило, птички заливались пением, пахло кострами - весна вступала в права.
Рёв мотора она не сразу выделила из общего шума.
Только когда Лада глухо зарычала, повернув голову к воротам, Клава автоматически посмотрела в ту же сторону.
Во двор въехала всё та же «Нива».
Но за рулём сидел не парень.
Двигатель заглушили, какое‑то время машина стояла неподвижно, словно тоже сомневалась, правильно ли приехала.
Потом дверь со скрипом открылась.
Он выбрался наружу осторожно: высокий, сутулый, в тёмной куртке, с проседью на висках.
Клава почему‑то сперва подумала, что это хозяин фермы.
Он поднял голову и встретился с ней взглядом.
— Здравствуйте, — сказала она первой.
— Здравствуй, — ответил он. — Дочка...
Последнее слово прозвучало так странно, будто на иностранном.
Повисла пауза.
Лада осторожно шагнула к нему, всматриваясь в лицо.
Саша замер у вольеров, наблюдая за сценой.
— Лошадь в порядке? — спросила она первое, что пришло в голову.
— Да, — ответила она. — Хромает по привычке, но уже больше капризничает, чтобы ее пожалели.
Он чуть заметно улыбнулся. Родинка на подбородке будто подскочила.
— Как я на тебя похожа, — сказала она. — Ты мой отец?
— Я думал, никогда тебя не увижу, — сказал он. — Твоя мама просила не искать вас... Я даже имени твоего не знал, пока хозяин фермы не сказал, что есть Клавдия, как две капли на меня похожая.
— Будем знакомы, — сказала она и не узнала свой голос.
Что вообще говорят в таких ситуациях?
Саша стоял молча, готовый в любой момент времени защитить коллегу. Собаки ощущали чужой запах, но вели себя тихо, птицы будто умолкли.
— Вы можете зайти в кабинет, — сказала Клава. — Или… — она огляделась, — можем посидеть на лавке у стены.
Они сели на лавку.
Между ними осталось достаточно места, чтобы спокойно сел еще кто-то.
— Я думал… — начал он и в который раз осёкся. — Честно? Я думал не приезжать.
— Я бы сама приехала, — ответила она. — Странно знать, что у тебя есть отец и за 34 года ни разу на него не посмотреть, не поговорить. Мне не за себя обидно, за маму. Она всю жизнь тебя любит, а ты просто эгоист.
Он кивнул.
— Я знаю и ничего с этим поделать не могу, — сказал он. — Маму твою я тоже любил, не думай, что поматросил и бросил. Жизнь такая была - молодая и кровь горячая.
— Про кровь мне уже поведали, — сухо отозвалась Клава. — Цыганка тебя одна ищет и друг, с которым ты здесь жил когда-то. Почему ты не думаешь о людях?
— Ты… — он посмотрел на неё внимательнее, — Умная девочка, поймешь. Я не могу жить на одном месте, общаться с одними и теми же людьми, возвращаться в прошлое - не мое. Мне неинтересно. Я не вижу в этом смысла. Я начинаю чахнуть на одном месте...
— Так и не приезжал бы сюда? Это ведь твое прошлое, — прищурилась она.
Он улыбнулся чуть заметнее.
— С тобой мы еще не знакомы. Да и приехал я, чтобы сказать, что недолго мне осталось ходить по земле, болею я... Но ты должна знать, что тебе достанется дом на юге. Море в 3 часах езды. Делай с ним, что захочешь.
Она посмотрела на его лицо, пытаясь поймать в нём того молодого парня с фотографии — и не смогла.
Вместо этого видела усталого мужчину, который долго бродил по свету.
— Я не знаю, кого благодарить за эту встречу, — пожал он плечами, — Напишу письмо твоей маме, передашь?
— Не надо, — попросила она. — Если честно, я не знаю, чего бы она хотела больше - знать, что ты живой или оставаться в неведении.
Он опустил взгляд, сжал пальцы.
— Лучше бы я умер, да? — попытался он пошутить.
— Можно просто оставить так, как есть.
Он поднял голову.
— У меня есть мать, — начала она. — Я не знаю, хочу ли, чтобы ты был в моей жизни как «папа». Но я точно не хочу больше жить так, будто тебя вообще не существует.
Он долго молчал.
Лада улеглась, положив морду на лапы, но не сводя глаз с лавки.
— Я могу иногда приезжать? — осторожно спросил он. — Просто как… коллега.
— Не обещай того, чего не выполнишь.
— Я уже наобещал в жизни столько, что хватит на три табора, — усмехнулся он. — Сейчас я ничего не обещаю. Я просто приехал.
— Тогда скажем так, — подытожила она. — Я не прогоняю. Но и ждать сильно не буду. Если увидимся — хорошо. Нет — я и так жила без тебя столько лет.
Он кивнул.
В глазах мелькнуло что‑то, похожее и на боль, и на облегчение.
— Ты намного лучше меня, — выдохнул он.
— Нет, — покачала головой Клава. — Не сравнивай.
Саша осторожно высунулся из‑за угла.
— Может кофе? — негромко спросил он. — Или, может, валерьянки кому накапать?
— Мне — воды, пожалуйста — сказала Клава.
— А мне… — мужчина задумался, — тоже воды.
Саша исчез, буркнув "сейчас сделаем".
Они снова остались вдвоём.
— Можно я… — он запнулся, — спрошу тебя?
— Попробуй, — сказала она.
— Тебе… тут хорошо? — он обвёл взглядом двор, вольеры, будку Лады.
Она обернулась, как будто видела этот двор первый раз.
— Да, — ответила. — Тяжело, но хорошо. Это место, где я нужна — другим.
Он улыбнулся — уже теплее, без той усталости.
— А этот паренек твой жених?
— Не придумывай, — сухо отрезала Клава. — Просто коллега.
Саша вернулся с двумя кружками.
— Вот, — поставил он. — Вода, почти святая.
— Спасибо, — сказал мужчина. - Ладно, я поехал, счастливо оставаться.
Он завёл «Ниву», мотор недовольно зарычал.
Перед тем как тронуться, он опустил стекло.
— Я не знаю, как называться в твоей жизни, — сказал он. — Но если когда‑нибудь тебе понадобится ветврач со странной биографией — ты знаешь, где меня искать.
Машина медленно выехала со двора и покатила по дороге.
Лада пару раз гавкнула и успокоилась.
Клава стояла у ворот, пока «Нива» не превратилась в маленькую точку и не исчезла за поворотом.
Потом развернулась и пошла обратно — к аптечке.
Мир не рухнул, приют не перевернулся, она сама не превратилась в девочку, которая ждёт, когда к ней придет папа.
Всё осталось на своих местах.
Просто она познакомилась со своим отцом.
Боже, какая странная встреча...
И, проходя мимо вольера, Клава наклонилась к Ладе:
— Ну что, рыжая, — сказала она. — Кажется, миссия выполнена. Я так долго ждала встречи с ним, а встретив, и сказать нечего друг другу.
Лада тявкнула коротко, как будто соглашаясь.
продолжение