— Зин, я на пять минут заскочу к Ольге, ей шкаф помочь передвинуть нужно.
Я оторвалась от ноутбука и посмотрела на мужа. Он стоял в дверях, натягивая куртку, и избегал моего взгляда.
— Серёж, сегодня суббота. Мы собирались поехать за краской для кухни.
— Да я быстро, — он уже открывал дверь. — Максимум час.
Дверь хлопнула. Я вздохнула и вернулась к отчёту, который нужно было сдать в понедельник. Но сосредоточиться не получалось. В голове крутилась одна мысль: когда это началось?
Сергей развёлся с Ольгой три года назад, за полгода до нашего знакомства. По его словам, они расстались мирно, без скандалов и дележа имущества. У них не было детей, что, как он говорил, облегчило разрыв. Когда мы встретились, он казался абсолютно свободным человеком.
Первый год был как в сказке. Серёжа был внимательным, заботливым, смешным. Мы строили планы, путешествовали, обустраивали нашу двухкомнатную квартиру. О бывшей жене он практически не упоминал.
Всё изменилось после того, как Ольга позвонила ему в день рождения. Я помню этот вечер. Мы возвращались из ресторана, когда раздался звонок.
— Оля? Да, спасибо. Нет, всё хорошо. Завтра не получится, у нас планы. Хорошо, в понедельник.
Тогда я не придала этому значения. Люди остаются в нормальных отношениях после ухода — это современно и правильно. Но понедельник превратился в среду, среда в пятницу, и вот уже каждую неделю находился повод навестить бывшую супругу.
Час превратился в три. Я успела съездить в магазин строительных материалов сама, выбрать краску, притащить две тяжеленные банки на четвёртый этаж и даже заклеить малярным скотчем плинтусы на кухне.
Когда Сергей вернулся, я красила первую стену.
— Зин, ты чего сама-то? — искренне удивился он. — Я бы помог.
— Три с половиной часа, Серёж. Передвинуть шкаф и вернуться — три с половиной часа.
Он виноватой улыбкой.
— Ну, там ещё лампочку поменять пришлось. И кран на кухне подтекал, я гайку подтянул.
— У нас тоже кран подтекает. Вторую неделю.
Он наконец посмотрел мне в глаза.
— Завтра починю, обещаю.
Но завтра он уехал к матери помочь с огородом. А послезавтра Ольга попросила съездить с ней выбрать новый холодильник, потому что она в этом не разбирается.
Я терпела. Говорила себе, что он просто добрый человек, неспособный отказать. Что бывшие супруги могут оставаться друзьями. Что я взрослая женщина и не стану устраивать сцены.
Переломный момент наступил в самый неожиданный день. Мы с Серёжей собирались ехать на дачу к моим родителям — давно обещали помочь с баней, которую отец никак не мог достроить. Папа купил новые доски, и нужна была мужская помощь.
Я встала рано, приготовила пирожки с капустой, сложила вещи. В девять утра мы должны были выехать.
В половине девятого Серёже позвонила Ольга. Он вышел в коридор разговаривать, но я всё равно слышала обрывки фраз.
— Серьёзно? А сама не можешь? Ну хорошо, давай посмотрим...
Он вернулся с виноватым лицом.
— Зин, слушай, у Ольги затопило ванную комнату. Прорвало трубу. Мне нужно съездить, помочь воду перекрыть, там сантехника вызвать...
— У нас договорённость с родителями.
— Я быстро, честное слово. Максимум два часа, и я свободен. Мы успеем.
Я молча кивнула. Села на диван и стала ждать. Через час позвонил отец, спросил, выехали ли мы. Соврала, что скоро выезжаем. Ещё через час позвонила мама, предупредила, что обед готов, ждут нас.
Сергей появился в шестом часу вечера, усталый и в грязной футболке.
— Зин, прости, там такое было... Мы вообще еле справились. Пришлось ждать сантехника, потом...
— Серёж, — я перебила его спокойным голосом. — Сядь.
Он настороженно опустился в кресло.
— Мы с тобой должны серьёзно поговорить. Я больше так не могу.
— О чём ты?
— О том, что у тебя две женщины. Я и Ольга. Только разница в том, что с одной ты живёшь и спишь, а другой помогаешь, опекаешь и решаешь все проблемы.
— Да ты о чём вообще? — он попытался возмутиться. — Оля — просто знакомый человек, который попал в беду.
— Знакомый человек, которому ты посвящаешь больше времени, чем мне. Давай посчитаем: за последний месяц ты провёл у неё, по моим подсчётам, около сорока часов. Это почти рабочая неделя.
— Ну и что? Я должен бросить человека в беде?
— А меня? Меня бросить можно? Моего отца, который ждал твоей помощи и которому я теперь не знаю, как в глаза смотреть?
Сергей замолчал. Потом тихо произнёс:
— Просто она совсем одна. У неё никого нет.
— А у меня есть? Да, у меня есть ты. Только почему-то тебя со мной нет.
Эти слова повисли в воздухе. Я видела, как он мучительно подбирает ответ, и вдруг поняла — он сам не знает, что сказать. Потому что не понимает, чего хочет.
— Знаешь, что самое обидное? — я продолжила. — Не то, что ты ей помогаешь. А то, что ты врёшь. "Быстро", "пять минут", "максимум час". Серёж, я не дура. Если ты говоришь, что будешь через час, а приходишь через четыре, это называется враньё.
— Я не хотел тебя расстраивать...
— Зато расстраиваешь враньём и постоянными опозданиями. Отлично придумано.
Он потёр лицо руками.
— И что ты предлагаешь?
— Я предлагаю тебе выбрать. Либо ты со мной, либо с ней. Третьего не дано.
— Это ультиматум?
— Нет, это здравый смысл. Я устала быть на втором месте. Устала от вранья и отмазок. Устала объяснять родителям и друзьям, почему мой супруг снова занят проблемами бывшей супруги.
— Но я её не люблю! — воскликнул он. — Это ты не понимаешь?
— Понимаю. Но ты её жалеешь. А жалость — это такая штука, которая пожирает не меньше, чем привязанность. Ты чувствуешь себя ответственным за неё, и это мешает нам быть вместе полноценно.
Сергей молчал, глядя в пол.
— У тебя три дня на размышления, — сказала я, поднимаясь. — Я уеду к родителям. Когда вернусь в среду, хочу услышать твоё решение. Либо ты прекращаешь эту историю и устанавливаешь с Ольгой нормальные границы, либо я съезжаю.
— Зина...
— Всё, Серёж. Мне нечего больше добавить.
На даче я провела три дня, помогая отцу с баней и разговаривая с мамой на веранде. Мама, как всегда, оказалась мудрой.
— Доченька, мужчина должен сам понять, чего хочет. Ты сделала правильно, что поставила вопрос ребром. Иначе так и промаялась бы годами.
— А если он выберет не меня?
— Значит, оно тебе и не надо было, — просто ответила она.
Я вернулась в среду вечером. Квартира была чистой, на кухне пахло свежеиспечённым пирогом, а кран больше не подтекал.
Сергей сидел за столом, заваривая чай.
— Привет, — сказал он тихо. — Садись.
Я села напротив, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Я много думал эти три дня, — начал он. — И понял несколько вещей. Во-первых, ты права. Я действительно чувствовал вину перед Ольгой. Мы расстались по моей инициативе, и мне казалось, что я должен как-то компенсировать ей боль.
Он замолчал, собираясь с мыслями.
— Во-вторых, я осознал, что использовал эти поездки как бегство от ответственности. Не передо мной, а перед нашими отношениями. Было проще решать чужие проблемы, чем строить что-то своё. Легче починить ей кран, чем разбираться, почему у нас в семье что-то идёт не так.
Я молчала, давая ему договорить.
— Я позвонил Ольге. Сказал, что больше не смогу помогать ей во всём. Посоветовал обратиться в специальную службу для мелкого ремонта квартир. Она сначала не поняла, потом обиделась. Сказала, что я предатель. Но это её проблемы.
— И всё?
— Нет, не всё, — он наконец посмотрел мне в глаза. — Я хочу, чтобы мы начали всё заново. Правильно. Без вранья, без отмазок, без бывших жён. Просто ты и я. Как раньше.
Я почувствовала, как внутри что-то теплеет.
— А если она снова позвонит?
— Скажу, что занят. Со своей женой.
Мы помолчали. Потом я улыбнулась:
— Хорошо. Попробуем. Но учти: второго шанса не будет.
— Не потребуется, — твёрдо ответил он.
Прошло полгода. Ольга действительно звонила ещё пару раз, но Сергей был непреклонен. Он научился говорить "нет" и не чувствовать при этом вину. Мы съездили на дачу к моим родителям и достроили баню. Покрасили кухню уже вместе. И даже завели кота, которого Серёжа назвал Васькой в честь деда.
А самое главное — я перестала чувствовать себя на втором месте. Потому что научила мужа простой истине: нельзя построить будущее, постоянно оглядываясь в прошлое. Даже если это прошлое просит помочь передвинуть шкаф.
Читайте ещё: