Душевные истории от сердца

— Ты что, совсем обнаглела?! — голос Людмилы Васильевны дрожал от возмущения. — Как ты смеешь называть эту женщину мамой?! Ольга вздрогнула от неожиданности. Она только что вернулась от свекрови и ещё не успела снять туфли, когда мать набросилась с обвинениями. — О чём ты говоришь? — растерянно спросила девушка, хотя прекрасно понимала, к чему ведёт разговор. История началась за два месяца до свадьбы. Тогда Денис впервые рассказал невесте о семейной традиции. — Понимаешь, у нас так заведено поколениями, — объяснял он, перебирая пальцами её руки...

— Что это вообще такое?! — голос Татьяны Ивановны разнёсся по кухне, как только она вошла. Лидия вышла из гостиной, вытирая руки кухонным полотенцем. Лицо у неё было спокойное, почти безразличное. — Здравствуйте, Татьяна Ивановна. Вы что-то хотели сказать? — Я хотела спросить, — свекровь ткнула пальцем в сторону кухни, — что это за безобразие у меня на кухне творится?! Лидия пожала плечами. — Я немного переставила. Удобнее стало. — Удобнее?! — Татьяна Ивановна прошла на кухню, и её лицо стало ещё более возмущённым...

— Заходите, заходите! — Таня распахнула дверь и расплылась в улыбке. — Как доехали? Устали небось? Мы с мужем Толиком занесли чемоданы в прихожую. Брат Игорёк вышел из комнаты, обнял меня. — Здорово, сестрёнка. Здорово, Толян. Давненько ж мы не виделись. — И не говори три года пролетели незаметно, — ответила я. Квартира у них с женой была трёшка, просторная, с хорошим ремонтом. Мы приехали в их город по работе. Когда Игорь узнал о нашей поездке, настоял, чтобы мы остановились у них. — Какие вообще могут быть разговоры про квартиры! — возмущался он по телефону...

— Слушай, может, правда попросим мою маму помочь? — Ваня сидел за столом, уткнувшись в калькулятор на телефоне. — У нас даже на продукты до стипендии не хватит. Я молчала, разглядывая трещину на потолке бабушкиной квартиры. Наш с Ваней брак начался так романтично — расписались между сессиями, переехали в бабушкину двушку на окраине. Но романтика быстро испарилась, когда оказалось, что на студенческие гроши вдвоем не проживешь. — Давай сами как-нибудь, — неуверенно предложила я. — Да брось! — он отмахнулся...

— Я ухожу, Лена. Собери мои вещи к вечеру. Елена застыла с тарелкой в руках. Капли воды стекали с её пальцев прямо на пол, но она словно не замечала этого. — Что?.. — только и смогла выдохнуть она. — Ты слышала, — Игорь отвернулся к окну. — У меня есть другая женщина. И у нас все серьёзно. Пятнадцать лет брака рухнули за одну минуту. Елена опустилась на стул, всё ещё держа мокрую тарелку. Руки тряслись. — Кто она? — Да какая тебе разница. Мне нужно уйти. Квартира твоя, я ничего не требую. Просто отпусти меня...

— Надюша, ты слышишь меня? Надюша! Димка потряс жену за плечо. Она сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон, и смотрела в одну точку. По щекам текли слёзы. — Что случилось? — он присел рядом, обнял её. — Опять твоя мать звонила? Надя кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Димка осторожно забрал у неё телефон, посмотрел на экран. — Господи, Надь, сколько можно? — он вздохнул, притянул жену к себе. — Ну сколько ты будешь это терпеть? Она всхлипнула и наконец заговорила, срывающимся голосом: — Она сказала, что я...

— Ты же на пенсии — в сотый раз повторяла Светлана в телефонную трубку. — У тебя куча свободного времени. Галина Михайловна молча смотрела в окно своей однокомнатной квартиры на пятом этаже. — Да, я пенсионерка, но ты не забывай, в прислуги я не записывалась, — тихо произнесла она. — Что? Мама, ты что-то сказала? — Нет, ничего. Слушаю тебя. Светлана вздохнула с облегчением и продолжила: — Вот и договорились. Завтра Артёмка к тебе приедет. Я его в девять утра подвезу. Заберу после работы, часов в восемь...

— Виталь, ты за всю ночь почти глаз не сомкнул. Как же ты работать будешь? — спросила я мужа, качая на руках нашу беспокойную двухмесячную Аринку. Эта дамочка-мадамочка сегодня всю ночь закатывала нам концерт. — Нормально всё, Машка, — зевнул он, натягивая рубашку. — Прорвёмся. Виталий подошёл, поцеловал меня в макушку, потом нежно провёл пальцем по щечке засыпающей дочки. — Ладно, побежал. Вечером заеду за молочной смесью. Я проводила его взглядом до двери. Последние два месяца были непростыми — бессонные ночи, постоянное кормление, смена подгузников...

— Дима, ну пожалуйста, давай сегодня просто вдвоём сходим в кино, — Анна обхватила мужа за шею, заглядывая в глаза. — Тот французский фильм показывают, помнишь, мы хотели посмотреть? — Аня, солнышко, понимаешь... мама вчера говорила, что давно не была в кино. Может, пригласим её? Ей будет приятно. Анна медленно разжала руки. Три месяца. Три месяца замужества, и она ещё ни разу не была с мужем наедине дольше двух часов после медового месяца. — Дим, но это же... романтический фильм. Для двоих. — Мама тоже любит французское кино! — Дмитрий уже пошел в комнату к маме...

— Слушай, я серьёзно не понимаю, в чём проблема, — голос Кати дрожал от возмущения. — Мои родители хотят нам помочь, а ты ведёшь себя как… как эгоист какой-то. Андрей медленно поставил чашку на стол и посмотрел на невесту. Та стояла посреди кухни, скрестив руки на груди, и её глаза блестели от невыплаканных слёз. — Катюш, давай спокойно поговорим, — начал он максимально ровным тоном. — Я просто хочу разобраться в деталях этого… подарка. — Каких ещё деталях? — она фыркнула. — Двухкомнатная квартира в хорошем районе...

— Надь, лучше я алименты переводить вам буду, чем так жить. Совсем не то я ожидал от брака. Я замерла над раковиной с тарелкой в руках. Вода из крана продолжала литься, но я уже ничего не слышала, кроме отчаянного стука собственного сердца. Коля стоял в дверях кухни с каким-то отрешённым выражением лица, будто только что объявил, что задержится на работе, а не разрушил нашу семью одной фразой. — Что... что ты сейчас сказал? — я наконец выдавила из себя. — То, что сказал, — он пожал плечами и ушёл в спальню...