Глава 1
Меня зовут Саша. И моя жизнь разбилась в тот самый момент, когда я решил сделать жене сюрприз. Это звучит как плохой анекдот, но это моя правда.
Мы с Мариной были вместе десять лет, восемь из которых в браке. Не та сказка, где страсть бьет через край, а скорее тихая, уютная гавань. Мы работали – я архитектором, она дизайнером интерьеров. Вместе строили дом, копили на машину, мечтали о ребенке. Последнее как-то не клеилось, и в этом была наша общая, невысказанная боль. Но мы старались не давить друг на друга.
В последние месяцы Марина стала… отдаляться. Часто задерживалась на работе, говорила о новом крупном проекте, большом клиенте. Ее глаза блестели, когда она рассказывала о нем. Я радовался за нее. Говорил: «Молодец, держись, ты лучшая». Целовал в макушку, когда она уткнулась в ноутбук допоздна.
Предвестником стал запах. Не ее нежный, цветочный аромат, а какой-то чужой, древесный, мужской одеколон. Слабый, но упрямый. «Коллеги в тесном офисе, накурено, все цепляется», – отмахнулась она, когда я в шутку спросил. Я поверил.
А потом был четверг. У Марины был «дедлайн», она предупредила, что ночует у подруги, чтоб не отвлекаться. А у меня как раз сдали объект, выдали премию. Я купил дорогое шампанское, ее любимые рафаэлло, огромный букет пионов. Решил: заеду в ее офис, украду у нее пару часов, увезу в наш ресторан у реки.
Офис был пуст. Темный, только светилось матовое стекло кабинета ее босса, Алексея Викторовича. Я уже хотел уйти, но мой взгляд упал на ее сумочку, знакомую кожаную сумку через плечо, которая лежала на столе секретарши. Она же должна быть у подруги? Сердце ёкнуло, но мозг тут же подбросил оправдание: наверное, забыла, взяла другую.
Я подошел к кабинету. Сквозь неплотно прикрытую створку доносился ее смех. Тот самый, счастливый, задорный, который я слышал все реже. И низкий баритон Алексея. Я застыл, держа в руках дурацкие цветы и пакет с шампанским. И услышал.
«…не могу больше врать ему в глаза, Леш».
«Я знаю, солнышко. Но нужно время. Его проект на стадии…»
«Какая разница! Я хочу быть с тобой. Открыто. Я готова сказать ему сегодня».
В ушах зашумело. Мир сузился до щели в двери. Я увидел ее. Она сидела на краю стола, а он стоял перед ней, обнимая за талию. Его рука лежала на ее коленке. Так, как я любил это делать.
Я не вломился, не закричал. Какая-то животная, холодная ясность сковала меня. Я тихо поставил букет и пакет на стол секретарши, рядом с ее сумочкой. Развернулся и ушел. По дороге к машине меня вырвало в кусты.
Глава 2
В ту ночь я не спал. Сидел в темноте на кухне и пил водку из горла. Боль пришла не сразу. Сначала была пустота, будто у меня вынули все внутренности. Потом накатила ярость – бешеная, желающая крушить все вокруг. А под утро пришла та самая, леденящая душу боль предательства. Каждая улыбка, каждый «рабочий» поздний вечер, каждый раз, когда она отворачивалась от меня в постели – все это сложилось в четкую, отвратительную картину лжи.
Она вернулась утром, свежая, с сияющими глазами.
«Саш, ты не представляешь, как мы вчера засиделись с Лерой над макетами!» – бросила она, целуя меня в щеку.
Пахло кофе и… тем самым одеколоном.
Я посмотрел на нее. На эту знакомую, любимую до боли ложь. И сыграл свою первую роль.
«Я соскучился, – сказал я, обнимая ее. Голос не дрогнул. – Как проект?»
Она оживилась, начала рассказывать про какую-то сложную планировку. Я кивал, думая только об одном: «Какой же я идиот».
Мой план родился сам собой. Я не мог просто выгнать ее. Не мог устроить истерику. Это было бы слишком… просто для них. Я хотел понять ВСЁ. Зачем? Почему? И главное – я хотел, чтобы она поняла, что потеряла. Не тогда, когда я уйду, а прямо сейчас, пока еще считает меня слепым, доверчивым мужем.
Я стал идеальным. Внимательным, заботливым, поддерживающим. Говорил: «Ты так много работаешь, я горжусь тобой». Спрашивал про Алексея Викторовича с наигранным интересом: «И как же он, строгий? Помогает?» Она, обманутая моим спокойствием, начала «раскрываться». Рассказывала, какой он талантливый, какой видящий, как он ценит ее работу. В ее глазах горел восторг. Восторг, которого я не видел в свой адрес уже годами.
Однажды, когда она в очередной раз завела разговор о «гениальном решении Алексея», я мягко спросил:
«Марин, а детей мы уже не хотим? Ты все реже об этом говоришь».
Она замолчала, ее лицо исказила гримаса неподдельной боли.
«Я не знаю, Саш. Сейчас такой важный этап… карьера… Я не готова».
Раньше эти слова разбили бы мне сердце. Сейчас они лишь подтверждали догадку: ее будущее теперь было с ним.
Глава 3
Я нанял частного детектива. Деньги с той самой премии. Через три дня у меня на столе лежали фотографии. Они вдвоем у подъезда его дома. Они в кафе, смеющиеся, его рука на ее руке. Они в автомобиле, целующиеся так страстно, как мы с ней, кажется, не целовались никогда.
Но самое интересное было в отчете. Алексей Викторович, 45 лет, успешный владелец дизайн-студии. Не женат. Имеет солидные долги по бизнесу. А еще – судимость давней давности за мошенничество. Интересно.
А потом детектив прислал самое вкусное. Марина, оказывается, не просто «ведущий дизайнер» на его проекте. Она значилась соучредителем в новом ООО, которое они открыли месяц назад. И туда, как я понял, проследив за нашими общими сбережениями, ушла немалая часть наших денег – вклад, который мы копили на расширение квартиры под детскую. Она вывела их, даже не спросив меня. Вложила в «общее будущее» с ним.
Предательство обрело финансовую, осязаемую форму. Это уже было не просто измена, это был удар в спину и кража. Холодная ярость вернулась, но теперь у нее была цель.
Я пригласил ее в тот самый ресторан у реки, куда так и не попал с шампанским. Говорил о любви, о наших мечтах. Смотрел, как она ерзает, как ей неловко. Потом, будто невзначай, сказал:
«Кстати, я смотрю наши финансы. На счету недосчитываюсь полутора миллионов. Не попадались тебе? Может, я что-то забыл?»
Она побледнела так, что губы стали синими.
«Саш… я… мы вложили. В один перспективный проект. Я хотела сделать сюрприз, потом рассказать, когда будут первые прибыли», – залепетала она.
«Какой проект?» – спросил я с наигранным интересом.
«Дизайн… стартап. С коллегами», – она не могла смотреть мне в глаза.
«А, с Алексеем Викторовичем?» – произнес я имя так спокойно, как будто спрашивал про погоду.
Она вздрогнула и наконец посмотрела на меня. В ее глазах был ужас. Ужас разоблачения.
«Ты… что ты знаешь?»
«Знаю, что он нечист на руку. У него долги и судимость. И что он использует тебя, Марина. И твои чувства, и наши деньги».
«Ты ничего не понимаешь! – зашипела она, но в ее голосе была уже не уверенность, а паника. – Он гений! У него сложности, но мы все исправим! Ты просто завидуешь, потому что сам не способен на такое!»
Это было как пощечина. Но я только покачал головой.
«Проверь его, солнышко. Просто проверь. Ради себя. А деньги… что уж, рискуй. Но знай, на что идешь».
Я дал ей зеркало. И трещина пошла.
Глава 4
Она стала задумчивой, замкнутой. Часто плакала, думая, что я не вижу. Я видел. Мне было наплевать. Мое «идеальное» поведение стало немного холоднее, отстраненнее. Я давал ей время на осознание.
И она проверила. Я не знаю, как именно, но через две недели она пришла домой разбитая, с опухшими от слез глазами. Она не говорила ничего. Просто сидела в темной гостиной, когда я вернулся. Я прошел мимо, будто не замечая.
«Саша, – тихо позвала она. – Ты был прав».
Я остановился, но не обернулся.
«Он… он взял деньги не только у меня. И не только у меня. И долги… они в разы больше. А этот наш ООО… оно нужно, чтобы перевести на него активы перед банкротством его основной фирмы. Я… я соучастница».
Голос ее дрожал. В нем была настоящая, животная растерянность.
«Что я наделала?» – прошептала она в пустоту.
Это был момент, когда я мог бы обернуться, обнять ее, сказать «все будет хорошо». Стать ее спасителем. Но я не хотел быть ее спасителем. Я хотел быть ее судьей.
Я медленно повернулся.
«Наши полтора миллиона. Верни их. Все, что сможешь, вытащи из этого ООО. Сейчас же. Пока он не вывел все до копейки».
«Он не отдаст…»
«Заставь, – сказал я ледяным тоном. – Это твоя проблема. Ты вложила, ты и верни. Иначе…» Я сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. «Иначе я подам заявление в полицию. На тебя и на него. За растрату общих средств в браке и мошенничество. У меня все доказательства».
В ее глазах отразилось настоящее, неприкрытое потрясение. Она увидела во мне не покладистого Сашу, а холодного, расчетливого незнакомца.
«Ты… ты шутишь?»
«Я никогда не был так серьезен. У тебя три дня».
Она рыдала, умоляла, говорила, что любила его, что была ослеплена, что он ее обманул. Я слушал молча. Ее слова были уже просто шумом. Любила. Этого было достаточно. Этого было слишком.
На второй день она принесла чек на миллион. «Больше не смогла, он все уже перевел, кричал на меня…» – сказала она, опустошенная. Я взял чек, кивнул.
«Жаль. Значит, полмиллиона – цена твоей любви. Дорого».
Глава 5
Я подал на развод. Она не сопротивлялась. Видимо, страх перед полицией и полное крушение ее мира с Алексеем сломили ее. Алексей, узнав, что она пыталась вытащить деньги и что я в курсе всего, просто перестал с ней общаться. Ее карьера в его студии, разумеется, закончилась.
На последнем, уже формальном разговоре при разделе имущества она выглядела постаревшей на десять лет.
«Почему ты не сказал сразу? – спросила она тупо, уставясь в стол. – В тот же день? Зачем ты это… это всё устраивал?»
Я отпил кофе. Он был горьким и холодным.
«Потому что если бы я устроил сцену тогда, ты бы ушла к нему, уверенная в своей правоте. Считая меня ревнивым неудачником. А так… – я посмотрел на нее. – А так ты поняла, на что променяла нашу жизнь. И поняла, кого на самом деле выбрала. Навсегда».
Она снова заплакала. Тихими, безнадежными слезами.
«Я так виновата. Саша, прости…»
Это было первое искреннее «прости» за все эти месяцы. Но оно уже ничего не меняло. Во мне не было ни любви, ни ненависти. Только глухая, непролазная усталость.
«Я не прощаю, – сказал я спокойно. – Но и мстить больше не буду. Эти полмиллиона… считай их платой за мое молчание и за то, что я не отправил тебя в суд вместе с твоим гением. Мы квиты».
Я встал и ушел. В последний раз. Не обернувшись.
Теперь я живу один в съемной квартире. Наши общие фотографии летят в мусорное ведро медленно, по одной в день. Иногда ночью просыпаюсь от того, что мне кажется, будто я слышу ее смех. Но это лишь шум города за окном.
Я не сломлен. Я просто другой. Человек, который верил в тихую гавань, а нашел в ней предательский подводный камень и разбил о него свой корабль. Его нужно чинить. Или строить новый. Но это уже совсем другая история.