Когда мы женились, Денис спросил, где будем жить.
Я сказала, что у меня есть квартира. Двушка в центре. Можем там.
Он обрадовался. Сказал, что отлично, а то у него съёмная однушка на окраине, тесная, дорогая.
Мы въехали в мою квартиру через неделю после свадьбы.
Денис сразу начал обживаться. Перевёз свои вещи. Расставил мебель по-своему. Повесил на стену телевизор. Купил большой диван.
Я не возражала. Смотрела, как он хозяйничает, раскладывает инструменты, меняет замок на входной двери.
Сказал, что старый ненадёжный. Что теперь он глава семьи, должен обеспечить безопасность.
Я кивнула. Хорошо.
Через месяц Денис пригласил своих друзей. Они сидели на кухне до ночи, курили на балконе, смеялись громко.
Я лежала в спальне. Слушала их разговоры сквозь стену.
Один спросил Дениса, как ему повезло с жильём.
Денис ответил, что жена нашла неплохой вариант, теперь живут нормально, в центре, удобно.
Друг сказал, что аренда, наверное, дорогая.
Денис засмеялся. Сказал, что ничего, справляются, тянут вдвоём.
Я повернулась на другой бок. Закрыла глаза.
Прошло полгода.
Денис стал задерживаться на работе. Приходил поздно. Отвечал односложно, уходил в душ, ложился спать.
Я не спрашивала. Готовила ужин, оставляла на плите, ждала.
Он ел молча. Смотрел в телефон.
Однажды вечером я увидела на его телефоне сообщение. Имя Лена. Сердечко.
Я отвернулась. Прошла в спальню.
Через месяц Денис сказал, что нам надо поговорить.
Мы сели на кухне. Он смотрел в стол.
Говорил, что отношения зашли в тупик. Что мы разные. Что он встретил человека, с которым ему хорошо.
Я слушала. Держала чашку с остывшим чаем.
Денис продолжал. Говорил, что не хочет врать, что надо расстаться, что так будет честнее.
Я кивнула. Понятно.
Он помолчал. Потом добавил, что Лена хочет переехать сюда. Что ей негде жить, снимает комнату в общаге.
Я подняла глаза. Посмотрела на него.
Денис говорил дальше. Что я могу пожить у родителей или снять что-то, что он поможет с переездом, что не бросит меня.
Я поставила чашку на стол. Спросила тихо: ты хочешь, чтобы я съехала?
Он кивнул. Сказал, что так проще. Что всё равно разводимся, квартиру делить не надо, арендную, и вообще, Лена уже согласилась, скоро приедет.
Я встала. Прошла в комнату. Открыла шкаф. Достала папку с документами.
Вернулась на кухню. Положила перед Денисом бумагу.
Свидетельство о собственности. На моё имя. На эту квартиру.
Денис взял бумагу. Читал молча. Лицо бледнело.
Он поднял глаза. Переспросил хрипло: это... твоя квартира?
Я кивнула. Моя. Купила три года назад. До нашего знакомства.
Денис молчал. Смотрел на документ, на меня, снова на документ.
Спросил растерянно: почему ты не сказала?
Я пожала плечами. Ты не спрашивал. Говорил про аренду. Я не поправляла.
Он открыл рот. Закрыл. Мялся.
Сказал тихо: я думал... мы снимаем... вместе платим...
Я кивнула. Я знаю, что ты думал.
Повисла тишина.
Денис положил бумагу на стол. Потёр лицо руками.
Спросил: и что теперь?
Я посмотрела на него спокойно.
Ответила: теперь ты собираешь вещи. Сегодня. И съезжаешь. С Леной или без — твои проблемы.
Денис вскочил. Говорил, что нельзя так, что он здесь живёт год, что вложился, купил мебель, телевизор, сделал ремонт на кухне.
Я слушала. Потом сказала: мебель забирай. Телевизор тоже. Ремонт оставь, мне пригодится.
Он нервно ходил по кухне. Говорил, что это нечестно, что я специально молчала, что обманула его.
Я встала. Подошла к двери.
Сказала тихо: у тебя два часа. Потом я вызываю слесаря и меняю замок. Тот самый, который ты поставил год назад.
Денис застыл. Смотрел на меня долго.
Потом развернулся. Пошёл в комнату. Гремел шкафами, бросал вещи в сумки, ругался сквозь зубы.
Я сидела на кухне. Пила чай. Смотрела в окно.
Через полтора часа Денис вышел с двумя сумками. Лицо злое, красное.
Сказал на прощание, что я стерва. Что специально всё подстроила.
Я проводила его до двери. Открыла.
Ответила спокойно: я просто не сказала тебе то, о чём ты не спросил. Как и ты мне — про Лену.
Он хлопнул дверью. Ушёл.
Я закрыла на ключ. Прислонилась к косяку.
Тишина в квартире. Пустая вешалка в прихожей. Его кроссовок больше нет у двери.
Я прошла в комнату. Его шкаф пустой. Его вещи с полок убраны.
Осталась его мебель — диван, кресло, телевизор на стене.
Я позвонила слесарю. Попросила приехать завтра, поменять замок.
Потом набрала номер подруги. Спросила, не хочет ли она забрать диван, хороший, почти новый.
Она удивилась. Спросила, что случилось.
Я ответила коротко: Денис съехал. Мебель лишняя.
Подруга замолчала. Потом сказала тихо: приеду завтра. Поговорим?
Я согласилась. Завтра.
Повесила трубку. Села на диван. Тот самый, который Денис купил и собирал целых три часа, ругаясь на инструкцию.
Мягкий, удобный. Но чужой.
Я встала. Пошла на балкон. Открыла окно.
Ночной воздух прохладный. Город внизу, огни, машины.
Дышалось легко.
Утром я проснулась в тишине. Никто не хлопал дверью, собираясь на работу. Никто не гремел в ванной. Никто не оставлял грязную кружку на столе.
Я встала. Сварила кофе. Села у окна.
За окном весна. Светло. Птицы.
Телефон зазвонил после обеда. Денис.
Я не взяла трубку.
Он позвонил ещё три раза. Потом написал длинное сообщение. Что погорячился, что надо обсудить всё спокойно, что мы взрослые люди.
Я удалила сообщение. Заблокировала номер.
Вечером пришла подруга Катя. Посмотрела на пустую вешалку в прихожей, на мой спокойный вид, на диван.
Спросила тихо: ты как?
Я пожала плечами. Нормально.
Катя села рядом. Молчала. Потом обняла меня.
Я прислонилась к её плечу. Сидели так минут десять. Молча.
Потом Катя спросила, что случилось.
Я рассказала коротко. Про Лену. Про требование съехать. Про документ.
Катя слушала. Потом выругалась. Сказала, что Денис полный идиот.
Я усмехнулась. Согласна.
Катя спросила, заберёт ли он мебель.
Я покачала головой. Не думаю. Он даже не знает, что я его заблокировала.
Катя кивнула. Тогда диван точно мой?
Я засмеялась. Твой. Забирай.
Через два дня приехали грузчики. Увезли диван, кресло, телевизор. Катя расплатилась с ними и уехала, помахав мне на прощание.
Квартира опустела. Стала просторной. Моей.
Я ходила по комнатам. Смотрела на голые стены, на места, где стояла мебель.
Думала, что купить. Какую. Где поставить.
В выходные я поехала в мебельный. Долго ходила между рядами. Смотрела, трогала, садилась, проверяла.
Выбрала небольшой диван. Светло-серый, мягкий, уютный. Не такой громоздкий, как был у Дениса.
Выбрала книжный стеллаж. Белый, лёгкий, высокий.
Выбрала журнальный столик. Деревянный, светлый, простой.
Мебель привезли через неделю. Собрали, поставили.
Я расставила книги на стеллаже. Те, что лежали в коробках, потому что Денису они мешали, занимали место.
Повесила на стену свои фотографии. Море, горы, закаты из поездок.
Поставила на подоконник цветы. Три горшка. Зелёные, живые.
Квартира ожила. Стала моей снова.
Прошло три месяца.
Денис пытался дозвониться с чужого номера. Я услышала его голос, сразу сбросила.
Он написал мне на почту. Длинное письмо. Что Лена его бросила. Что он ошибся. Что хочет вернуться, всё исправить.
Я прочитала. Удалила. Заблокировала отправителя.
Катя спрашивала, не жалею ли я.
Я качала головой. Нет. Совсем.
Она кивала. Верила.
Я сидела вечером на своём сером диване. Пила чай. Читала книгу.
За окном город. Огни. Тихо.
В квартире тепло. Уютно. Пахнет кофе и цветами с подоконника.
Никто не говорит мне, где поставить мебель. Никто не приводит друзей без предупреждения. Никто не велит освободить дом для другой женщины.
Моя квартира. Мои правила. Моя жизнь.
Денис думал, что я снимаю это жильё. Что имеет право распоряжаться. Что может выставить меня и привести кого захочет.
Один документ изменил всё.
Одна бумага, которую я не показывала год. Просто потому, что он не спросил. Решил сам. За меня. За нас.
Я допила чай. Отложила книгу. Закрыла глаза.
Тишина. Покой. Свобода.
Иногда молчание — не обман. Иногда это просто ожидание момента, когда правда понадобится.
Интересно, что рассказал Денис своим друзьям о том, почему он съехал — что квартира оказалась моей и он не знал об этом, или придумал другую версию, где я виновата?
Его мать звонила мне через месяц после его отъезда, плакала в трубку, говорила, что я разрушила жизнь её сыну, что нельзя было так жестоко поступать с мужем. Друзья Дениса, те самые, что сидели у меня на кухне, теперь пишут гадости в соцсетях, что я холодная расчётливая стерва, специально заманила парня в ловушку. Лена, та самая любовница, оказывается, тоже не знала, что квартира моя — Денис и ей наврал, что снимаем вместе, и когда я его выставила, она испугалась и сбежала от него через неделю. Зато Катя привела ко мне свою коллегу, которая тоже столкнулась с наглым мужем, и мы втроём пили вино на моём сером диване, делились историями и смеялись до слёз. А участковый, к которому Денис пытался прийти с жалобой, развёл руками и сказал, что собственник имеет право выселить любого, кто не прописан и живёт без договора.