Мы взяли номер на двоих в Турции. Недорогой отель, три звезды.
На ресепшене сказали: у вас будет сосед. Номер на троих, но дешевле.
Я посмотрела на мужа. Он пожал плечами: ладно, всё равно только ночевать.
Поднялись в номер. Сосед уже был там.
Мужчина лет пятидесяти. Худой, загорелый, в мятой рубашке.
Поздоровался по-русски. Представился: Сергей.
Мы тоже представились.
Он кивнул. Сел на свою кровать у окна.
Мы разложили вещи. Переоделись. Пошли на пляж.
Вечером вернулись. Сергей сидел на том же месте. Смотрел в окно.
Муж предложил сходить поужинать вместе.
Сергей отказался: спасибо, я уже.
Мы ушли.
За ужином муж сказал: странный он какой-то.
Я согласилась.
Вернулись поздно. Сергей уже спал.
Утром проснулись — его нет.
Появился к обеду. Мокрый, как будто с моря. Но без полотенца, без плавок.
Переоделся. Снова сел у окна.
Я спросила: вы купались?
Он посмотрел на меня: нет. Просто ходил.
Ходил в одежде по жаре?
Он не ответил.
Вечером мы снова вернулись с ужина. Сергей сидел на кровати. Перед ним стоял чемодан.
Открытый.
Он поднял голову: хотите покажу, зачем я сюда приехал?
Муж замялся: ну... если не секрет.
Сергей кивнул. Достал из чемодана что-то белое. Развернул.
Свадебное платье.
Я замерла.
Он держал его аккуратно. Расправил на кровати.
Красивое. Кружевное. Дорогое, видно сразу.
Сергей сказал тихо: дочка замуж выходит. Послезавтра. Здесь, в этом отеле.
Мы молчали.
Он продолжал: она меня не пригласила. Десять лет не виделись. После развода. Бывшая жена настроила против меня.
Я не знала, что сказать.
Он погладил платье: заказал в Москве. Дорогое. Хотел, чтобы она в нём была красивой.
Муж спросил: а как... передадите?
Сергей усмехнулся: не знаю пока. Думаю.
Он сложил платье обратно. Закрыл чемодан.
Мы легли спать. Я долго не могла уснуть.
Утром Сергей ушёл рано. Вернулся через час.
Сказал: нашёл её. Видел издалека. Она с женихом гуляла по территории.
Как она?
Красивая. Счастливая.
Он сел на кровать. Опустил голову.
Я спросила: вы подойдёте к ней?
Он помотал головой: нет. Она испугается. Или разозлится. Испортит себе праздник.
А платье?
Отдам бывшей жене. Она здесь, конечно. Организовывает всё.
Вечером он снова вышел. Взял чемодан.
Вернулся через два часа. Без чемодана.
Сел на кровать. Молчал.
Муж спросил: отдали?
Сергей кивнул: встретил бывшую у ресторана. Она сначала хотела уйти. Потом увидела чемодан. Спросила, что там. Я сказал.
И?
Она взяла. Сказала спасибо. Быстро ушла.
Больше ничего?
Больше ничего.
Он лёг. Отвернулся к стене.
Я лежала, смотрела в потолок. Думала о том, как он десять лет не видел дочь. Как заказал платье. Прилетел сюда. Отдал бывшей жене. И даже не подошёл к дочери.
Утром мы проснулись — Сергея нет.
Его вещи тоже исчезли.
Спросили на ресепшене: он выселился ночью. Оплатил всё. Уехал.
Мы ещё три дня отдыхали.
На второй день видели свадьбу в ресторане отеля. Невеста в белом кружевном платье. Красивая, смеющаяся.
Я не знала, то ли это платье. Но хотелось верить, что то.
Мы не подходили. Просто смотрели издалека.
Как отец.
В последний день перед отъездом я увидела ту женщину. Бывшую жену Сергея. Она сидела у бассейна одна. Курила.
Я подошла.
Сказала: здравствуйте. Мы жили в номере с Сергеем.
Она вздрогнула. Посмотрела на меня.
Я продолжала: он передал платье?
Она затушила сигарету: передал.
Дочка его надела?
Женщина помолчала. Потом сказала тихо: надела. Ей очень понравилось. Она даже не знает, что от него.
Почему не сказали?
Она посмотрела в сторону: зачем? Портить ей праздник? Она его простить не может. Лучше пусть думает, что от меня.
А он?
Что он?
Он же хотел, чтобы она знала.
Женщина встала: он хотел многого. Десять лет назад тоже хотел. Но делал по-своему.
Она ушла.
Мы улетели на следующий день.
В самолёте муж сказал: жалко его. Старался, а дочь так и не узнала.
Я кивнула.
Но думала о другом. О том, что, может, так и лучше. Он отдал то, что мог. Увидел её счастливой. Не испортил праздник.
Может, это и есть любовь. Когда стоишь в стороне. Не требуешь благодарности.
Просто даришь. И уходишь.
Как считаете, правильно ли поступила бывшая жена, не сказав дочери, что платье от отца?
Я рассказала эту историю маме. Она возмутилась: «Какая жестокость! Отец старался, а она присвоила подарок!» Подруга, услышав, задумалась: «А может, она дочь защищала? Если та его простить не может, зачем травмировать в день свадьбы?» Коллега по работе пожал плечами: «Он сам виноват. Десять лет не появлялся, а теперь хочет быть хорошим? Поздно».