СДЕЛАНО РУКАМИ

Андрей стоял в дверях спальни и смотрел на меня так, будто я уже не существую. — Хватит. Собирай вещи. Завтра чтобы тебя здесь не было. Я сидела на кровати с телефоном в руках. Только что листала новости...

Марина Петровна положила на стол стопку бумаг и села напротив. Села так, как садятся перед серьёзным разговором — откинулась на спинку, скрестила руки. — Значит, так. Я взяла кредит. Триста тысяч. На три года. Платёж — одиннадцать тысяч в месяц. Я наливала чай. Поставила чайник, обернулась. — И? — И будем платить вместе. Вы, я и Серёжа. По-семейному. Серёжа, мой муж, сидел рядом и кивал. Как всегда. — Зачем кредит? — спросила я. Марина Петровна провела рукой по столу. — Мне нужно было. Ремонт сделала...

Алла Петровна сидела на моём диване и говорила про квартиру так, будто это её собственность. Муж набрал кредит. Триста тысяч. На что — не признавался, только мялся и смотрел в пол. Банк начал названивать. Потом пришло письмо с угрозой суда. Свекровь приехала на следующий день после того письма. Села на диван, сняла туфли, поставила сумку на журнальный столик. Как хозяйка. — Максим мне всё рассказал. Надо решать. Я стояла у окна с чашкой кофе. На улице моросил дождь. Серый, мелкий, противный. — Какие варианты? — спросила я...

Четыре года Андрей кривил губы каждый раз, когда я упоминала маму. — Опять твоя мамаша просит? Не просила она. Я сама отвозила ей деньги. Пять тысяч в месяц. Иногда семь, если нужно было на лекарства. Мама живёт на пенсию в двенадцать тысяч...

Вадим объявил о брате за ужином, как о погоде. — Серёга переезжает к нам на месяц. Может, два. Ремонт у него, жить негде. Я ставила тарелку в мойку. Вода шумела, пена стекала по краю. — Куда переезжае

— Ты же больше получаешь, вот и переводи ей каждый месяц, — бросил Олег, даже не поднимая глаз от телефона. Я стояла у плиты, помешивала суп. Ложка звякнула о край кастрюли громче, чем надо. — Сколько? — Двадцать две. До конца года. Мама влипла, ну что теперь. Влипла его мама в кредит на новый диван и холодильник. Влипла, потому что уже третий раз берёт и не рассчитывает. А платить, конечно, мне. Я не ответила. Выключила газ и вытерла руки. Олег подумал, что я согласилась. Так всегда у нас устроено: если я не кричу, значит, приняла...

Андрей сказал это за неделю до десятой годовщины. Сидел на диване, листал телефон. Бросил между делом - кстати, маме тоже позвоним. У неё день рождения через два дня после нашей даты. Совместим, отметим вместе. Я стояла у плиты. Помешивала суп. Ложка застыла в руке. Повернулась. Уточнила - совместим? Андрей кивнул, не отрываясь от экрана. Ну да. Удобно же. Один раз в ресторан сходим, два праздника отметим. Я поставила ложку на стол. Села напротив. Спросила - то есть на нашу годовщину придёт твоя мать? Андрей наконец поднял глаза...

Елена Борисовна взяла коробку конфет, повертела в руках и усмехнулась так, что губы скривились. Потом посмотрела на меня и бросила - могла бы не приносить, если такое. Я стояла в прихожей. Сумка ещё на плече. Пальто расстёгнуто. Мы пришли на семейный ужин. Обычный воскресный. Раз в две недели собираемся у родителей Димы. Я всегда приношу что-то. Конфеты, торт, фрукты. По мелочи, но приятно. Сегодня купила коробку шоколадных конфет. Хорошие, бельгийские. Тысяча рублей стоили. Елена Борисовна открыла коробку прямо в прихожей...

Валентина Степановна произнесла это за праздничным столом, когда все уже расслабились после второго тоста. Что семья должна помогать друг другу. Что у неё кредит, платежи тяжёлые. Что правильно будет, если все дети скинутся. Мы сидели в её трёхкомнатной квартире. День рождения свёкра - семьдесят лет. Стол ломился от салатов, нарезок, горячего. Валентина говорила спокойно, размеренно. Как само собой разумеющееся. Кредит взяла год назад на ремонт. Триста тысяч. Осталось выплатить двести. Платежи душат - по двенадцать тысяч в месяц...

Свекровь пришла в субботу утром без звонка, с ключами от нашей квартиры. Я мыла посуду. Услышала, как дверь открылась. Повернулась - Тамара Григорьевна в прихожей снимает пальто. Вошла на кухню. Оглядела стол, раковину, пол. Села на стул. Положила сумку. Посмотрела на меня тяжёлым взглядом. Начала говорить размеренно, как учительница на уроке. Что Андрей пожаловался ей на моё поведение. Что я слишком много времени провожу на работе. Что дома грязь и беспорядок. Что мужу нужна жена-хозяйка, а не карьеристка...

Свекровь Галина Петровна поставила торт на стол и произнесла это с улыбкой, будто предлагала всем по кусочку. Нам всем придётся помочь с её кредитом. Семья же. Мы сидели за накрытым столом. Юбилей свёкра - шестьдесят пять. Салаты, горячее, родня с двух сторон. Муж Дима рядом застыл с вилкой на весу. Галина резала торт. Раскладывала куски по тарелкам. Говорила размеренно, спокойно. Кредит взяла на ремонт квартиры. Сто восемьдесят тысяч. Платежи тяжёлые, пенсии не хватает. Надо разделить на всех детей...

Свекровь Тамара Ивановна разливала чай и улыбалась той особенной улыбкой, когда у неё есть план. За столом сидели все: муж, его брат Денис с женой Олей, сестра мужа Вика, тесть со своей новой подругой. Семейное чаепитие в воскресенье. Пироги, варенье, разговоры. Тамара поставила чайник. Откашлялась. - Я вас собрала по важному делу. Денису нужна помощь. Все посмотрели на Дениса. Он сидел, опустив глаза. Свекровь продолжала: - У него кредит закрывается через месяц. Осталось двести тысяч. Один он не потянет, ему сократили зарплату...