В истории государств бывают моменты, когда все звезды сходятся в одну черную дыру. Когда многолетняя стабильность оказывается иллюзией, неприступные стены — картоном, а лояльные подданные — пятой колонной. Падение Вестготского королевства в 711 году — это идеальный пример геополитической катастрофы, которая произошла не столько из-за силы внешнего врага, сколько из-за внутренней гнили, помноженной на фантастическое невезение и человеческие пороки.
Принято считать, что Средневековье — это время скучных хроник и бесконечных молитв. Но если присмотреться к событиям на Пиренейском полуострове начала VIII века, перед нами развернется сюжет, по сравнению с которым «Игра престолов» покажется детским утренником. Здесь есть всё: король-узурпатор, обиженный отец, обесчещенная дочь, мстительные родственники, религиозные фанатики и, конечно, огромная армия вторжения, которая сама не ожидала, что все пойдет так гладко.
28 января 711 года (дата условная, но именно к началу того рокового года привязывают старт цепочки необратимых событий) маховик истории начал раскручиваться с бешеной скоростью. Вестготская Испания, казавшаяся вечной, стояла на пороге своей гибели. И, как это часто бывает, никто из участников драмы даже не подозревал, что открывает ворота в новую эпоху.
Варвары, ставшие снобами
Для начала давайте разберемся, кого, собственно, пришли завоевывать арабы. Вестготы — это те самые ребята, которые в 410 году шокировали античный мир, разграбив Рим. Это были суровые германцы, пахнущие кожей и железом, которые прошли через всю Европу, чтобы осесть на теплых землях Испании и южной Франции.
Но к началу VIII века от былых диких варваров осталось мало. За триста лет под жарким иберийским солнцем вестготы «оримлянились». Они сменили шкуры на шелка, длинные волосы на аккуратные стрижки, а арианскую ересь — на ортодоксальный католицизм. Их королевство со столицей в Толедо выглядело внушительно: богатые города, акведуки, библиотеки, золотые короны с драгоценными камнями.
Однако за этим блестящим фасадом скрывалась прогнившая конструкция. Главной проблемой вестготов была их политическая система. У них не было четкого закона о престолонаследии. Короля выбирала знать. А это значило, что каждый герцог или граф, обладающий парой сотен мечей и амбициями, спал и видел себя на троне. Смерть любого монарха превращалась в русскую рулетку, где ставкой была корона, а проигрышем — голова.
Эту политическую болезнь метко называли «готским недугом» (morbo gothico). Королей свергали, травили, стригли в монахи и просто убивали с завидной регулярностью. Власть была слабой, аристократия — наглой, а народ — безмолвным.
Классический пример того, как делались дела в Толедо, — история короля Вамбы. В 680 году этот достойный муж внезапно потерял сознание. Придворные, решив, что монарх отходит в мир иной, поспешили провести обряд покаяния: его соборовали и одели в монашескую рясу. По вестготским законам человек, принявший схиму, не мог вернуться к мирской жизни. И вот представьте сюрприз: через пару часов Вамба очнулся. Живой, здоровый, но... монах. Корону пришлось сдать. Как выяснилось позже, «смертельная болезнь» была вызвана снотворным, которое подмешал королю один предприимчивый родственник, жаждущий власти.
Именно в таком состоянии — богатом, но раздираемом интригами — Испания подошла к 711 году.
Король Родриго: Узурпатор на час
В 710 году умер король Витица. Естественно, он хотел передать трон своему сыну Агиле. Но вестготская знать решила иначе. «Хватит с нас этой династии», — сказали бароны и выбрали королем Родериха (или, на испанский манер, Родриго), герцога Бетики.
Это был классический переворот. Сторонники Агилы, естественно, не согласились. Страна фактически раскололась. Родриго контролировал юг и центр, Агила — северо-восток. В воздухе пахло гражданской войной. Родриго был опытным воином и харизматичным лидером, но у него была одна проблема: половина элиты считала его узурпатором и мечтала воткнуть нож ему в спину при первой же возможности.
Но главной ошибкой Родриго стала не политика. Его погубила, если верить легендам (а в этой истории легенды часто правдивее документов), страсть.
Шерше ля фам: Месть графа Юлиана
На африканском берегу, прямо напротив Гибралтара, стоял город Сеута. Это был последний оплот христианства в Северной Африке, крепость, которая чудом держалась под натиском арабской волны. Комендантом Сеуты был загадочный персонаж по имени Юлиан.
Кто он был — византийский экзарх, вестготский граф или местный берберский вождь — историки спорят до сих пор. Но важно другое: он был вассалом или союзником вестготского короля. И, по традиции того времени, он отправил свою дочь, прекрасную Ла Каву (или Флоринду), ко двору в Толедо, чтобы она получила образование и нашла достойного мужа.
Король Родриго, увидев девушку, забыл о государственных делах. Легенда гласит, что он подсмотрел за ней во время купания в реке Тахо и потерял голову. Привыкший получать все, что хочет, король добился своего. Было ли это насилие или просто настойчивое соблазнение — вопрос открытый, но для отца девушки результат был один: честь семьи поругана.
Юлиан узнал о случившемся из письма дочери. Его гнев был страшен. Он решил, что месть — это блюдо, которое нужно подавать не просто холодным, а ледяным. И ради этой мести он был готов сжечь всю Испанию дотла.
Граф Юлиан вступил в переговоры с арабами. Муса ибн Нусайр, арабский наместник в Северной Африке, давно заглядывался на богатые земли за проливом, но боялся вестготского флота и неизвестности. Юлиан предложил ему сделку века: он предоставляет свои корабли для переправы мусульманской армии и сдает Сеуту.
«Я покажу вам путь в страну, где изумруды растут как трава, а реки текут медом», — примерно так искушал он завоевателей. Арабы, люди прагматичные, решили попробовать.
Разведка боем и высадка Тарика
Сначала была пробная вылазка. Летом 710 года небольшой отряд берберов под командованием Тарифа переплыл пролив, высадился, пограбил побережье и вернулся с богатой добычей и рассказами о том, что Испания беззащитна. (Кстати, город Тарифа назван именно в честь этого командира, а слово «тариф» происходит от названия города — арабы потом брали там плату за проход судов).
Убедившись, что «шайтан не так страшен», весной 711 года Муса отправил на завоевание Испании своего лучшего полководца — Тарика ибн Зияда.
Тарик был бербером, бывшим рабом, который своим талантом пробил себе путь наверх. Его армия — около 7000 человек — состояла почти целиком из таких же берберов, недавно принявших ислам. Это были жесткие, неприхотливые воины, для которых джихад был отличным способом поправить материальное положение.
Они высадились у подножия огромной скалы, которая с тех пор носит имя своего завоевателя — Джабал-аль-Тарик (Гора Тарика), или Гибралтар.
Существует красивая легенда, что Тарик, высадившись на берег, приказал сжечь свои корабли. Стоя перед своим войском на фоне пылающих судов, он произнес речь: «О люди! Куда бежать? Море позади вас, а враг перед вами. У вас нет ничего, кроме вашей доблести и мечей». Скорее всего, это поздняя выдумка хронистов (корабли были нужны для подвоза подкреплений), но звучит, согласитесь, эпично.
Король спешит на смерть
Родриго в это время воевал на севере, усмиряя непокорных басков. Узнав о вторжении, он совершил марш-бросок через всю страну. Это была его первая ошибка. Он не дал своим людям отдохнуть, не собрал все силы, а бросился в бой с тем, что было под рукой.
Он был уверен в победе. Ведь кто такие эти арабы? Кучка оборванцев. А у него — тяжелая конница, закованные в броню вестготские рыцари, наследники Рима.
Две армии встретились в июле 711 года на берегах реки Гуадалете (хотя точное место битвы до сих пор вызывает споры). Численность войск оценить сложно: арабские источники пишут о 100 тысячах вестготов, что явная ложь. Скорее всего, у Родриго было 20-30 тысяч человек, у Тарика, получившего подкрепления, — около 12 тысяч.
Численный перевес был на стороне вестготов. Но на стороне арабов было кое-что пострашнее — предательство.
Родриго, пытаясь объединить нацию перед лицом врага, призвал в армию своих политических противников — братьев свергнутого короля Витицы и их сторонников. Он доверил им командование флангами. Наивный человек. Для «партии Витицы» Родриго был большим врагом, чем какие-то пришельцы из Африки. Они рассудили так: пусть арабы разобьют узурпатора, а мы потом договоримся с ними и заберем трон.
Это был просчет, стоивший им страны.
Битва при Гуадалете: Конец эпохи
Сражение началось. В центре вестготская тяжелая кавалерия теснила берберов. Но в решающий момент фланги, которыми командовали предатели, просто... разошлись. Или даже повернули оружие против короля.
Армия Родриго оказалась в мешке. Легкая берберская конница, маневренная и быстрая, устроила резню. Вестготы, закованные в тяжелые доспехи, вязли в прибрежной грязи, падали с лошадей и становились легкой добычей.
Сам король Родриго сражался в центре, на своей роскошной колеснице (или белом коне, тут версии разнятся), в мантии из золотой парчи. Когда он понял, что все кончено, он попытался бежать. Но река, разлившаяся после дождей, стала ловушкой.
Тело короля так и не нашли. Победителям достался только его белый конь, увязший в тине, и расшитый драгоценностями сапог. То ли он утонул, то ли погиб в безвестности, то ли, как утверждает романтическая легенда, спасся и закончил дни отшельником, замаливая грехи. Но для истории Вестготского королевства это не имело значения. Король исчез, а вместе с ним исчезло и государство.
Блицкриг по-арабски
То, что произошло дальше, не поддается логическому объяснению с точки зрения военной стратегии. Огромная страна, полная крепостей и горных хребтов, рухнула как карточный домик за пару месяцев.
Тарик ибн Зияд, понимая, что сопротивляться некому, двинулся на столицу — Толедо. Города сдавались без боя. И тут сыграл свою роль еще один фактор, о котором часто забывают — «еврейский вопрос».
Вестготские короли в последние десятилетия своего правления отличались ярым антисемитизмом. Евреев насильно крестили, отнимали у них детей, имущество, превращали в рабов. Неудивительно, что еврейские общины испанских городов встретили арабов как освободителей. Они открывали ворота, снабжали завоевателей провизией и даже формировали гарнизоны в захваченных городах, позволяя армии Тарика двигаться дальше.
Толедо пал практически без сопротивления. Тарик вошел в пустой королевский дворец и, наверное, сам не поверил своим глазам. Сокровища, которые вестготы копили столетиями (включая то, что они награбили в Риме), лежали перед ним. Жемчужиной коллекции был легендарный «Стол царя Соломона» — предмет мебели невероятной красоты, сделанный из цельного куска изумруда (или золота с инкрустацией), который, по преданию, вестготы вывезли из Иерусалима.
Ревность начальника и ножка от стола
Успехи Тарика вскружили ему голову, но очень расстроили его босса. Муса ибн Нусайр, сидевший в Африке, понял, что вся слава (и, главное, добыча) достается его бывшему рабу. Зависть — чувство сильное.
В 712 году Муса высадился в Испании с 18-тысячной армией, состоящей уже не из берберов, а из чистокровных арабов. Он шел не помогать Тарику, а показать, кто здесь главный.
Встреча двух полководцев произошла в Толедо. Вместо объятий Муса ударил Тарика хлыстом по лицу. «Я приказывал тебе остановиться и ждать меня! Почему ты пошел дальше?» — кричал наместник. Тарика заковали в цепи, и он едва избежал казни.
Муса забрал себе все трофеи, включая Стол Соломона. Существует забавный исторический анекдот. Чтобы доказать халифу в Дамаске, что именно он, Тарик, нашел сокровище, хитрый бербер отломал от стола одну ножку и спрятал её. Когда Муса презентовал стол халифу как свой трофей, Тарик достал ножку: «А где же недостающая часть? Вот она. Если бы стол нашел Муса, ножка была бы у него».
Халиф оценил шутку (и улику). Мусу обвинили в растрате и подвергли опале. Старик умер в нищете, прося милостыню у мечети. Тарик тоже кончил жизнь в безвестности. История редко бывает благодарна своим героям.
Миф о «потере Испании»
Падение Вестготского королевства породило в христианском мире настоящий шок. Как могло случиться, что великое христианское государство было уничтожено кучкой иноверцев?
Ответ искали в грехах. Родриго стал символом похоти, погубившей страну. Граф Юлиан — архитипом предателя, испанским Иудой. Хронисты писали о том, что «Испания пала из-за грехов своих королей и народа».
Но правда была прозаичнее. Вестготское государство было колоссом на глиняных ногах. Оно держалось на силе меча, но меч заржавел. Арабы предложили альтернативу. Они несли с собой не только новую религию, но и более справедливую налоговую систему, порядок и культуру.
Многие вестготские аристократы, поняв, куда дует ветер, быстро приняли ислам и влились в новую элиту. Сын того самого Витицы получил обратно свои поместья и жил припеваючи под властью халифа. Оказалось, что для феодала религия сюзерена не так важна, как гарантии собственности.
Договор герцога Теодомира — блестящий пример этой «мягкой силы». Этот вестготский нобиль, поняв, что силой арабов не взять, договорился с ними. Он признал власть халифа, заплатил дань, но сохранил свои земли, веру и управление. В его владениях (район Мурсии) христиане жили спокойно еще несколько столетий.
Рождение Аль-Андалуса
Так, на руинах варварского королевства родилась жемчужина средневековой цивилизации — Аль-Андалус. Кордова, Севилья, Гранада расцвели. Пока остальная Европа утопала в грязи и невежестве, здесь переводили Аристотеля, делали операции на глазах, писали стихи и строили мечети невероятной красоты.
Арабы принесли в Испанию рис, хлопок, апельсины, бумагу и цифры, которыми мы пользуемся до сих пор. Смешение культур — христианской, мусульманской и иудейской — дало уникальный сплав, который определил лицо Испании на тысячелетие вперед.
Но в горах Астурии, на самом севере, уцелела горстка непокорных. Под предводительством некоего Пелайо (возможно, бывшего телохранителя Родриго) они в 718 году в битве при Ковадонге впервые разбили арабский отряд. Это была мелкая стычка, которую в Багдаде даже не заметили. Но именно с нее началась Реконкиста — великое отвоевание, которое продлится почти 800 лет.
Уроки истории
История падения Вестготской Испании — это жесткое напоминание всем правителям. Нельзя строить государство на угнетении части населения (евреев). Нельзя допускать, чтобы элита грызлась за власть, забывая об интересах страны. И, конечно, не стоит обижать подчиненных, у которых есть доступ к ключам от границы.
Александр Пушкин, который, как известно, интересовался всем на свете, в своем наброске «Родрик» очень точно уловил суть этой трагедии. Для него это была не просто смена флагов над башнями, а личная драма человека, который своим эгоизмом разрушил мир.
28 января 711 года никто не знал, чем все закончится. Граф Юлиан думал о мести, Родриго — о власти, а Тарик — о добыче. Но их амбиции и ошибки переплавились в горниле истории, создав новый мир. И этот мир оказался гораздо сложнее, ярче и интереснее, чем могло показаться на первый взгляд.
Испания была потеряна для креста, чтобы быть обретенной для полумесяца, а затем снова вернуться, но уже совсем другой. И в этом, пожалуй, главная ирония и главный урок тех далеких событий. Империи рушатся, короли гибнут в болотах, но жизнь продолжается, прорастая сквозь руины апельсиновыми деревьями Аль-Андалуса.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера