Рассказ "Заблудившаяся в 90-х"
Глава 1
Глава 6
— Гарик-сухарик, блин, куда мы идём? Ответь, наконец! — кричала Лера на своего проводника, который вёл её грязными тропинками по задворкам.
— К корешу моему идём, — не оборачиваясь, бросил Гарик. Он шагал, уверенно перепрыгивая через лужи, в которых радужными пятнами переливался бензин. — Он мне обещал стартер отдать. Не новый, конечно, но вполне рабочий.
Он вытянул Леру с утра пораньше, сразу после сытного завтрака: тётя Катя приготовила омлет, намешала творог со сметаной и изюмом, и даже бутерброды с маслом и колбасным сыром и ржаным хлебом были. А ещё крепкий чай с топлёным молоком. Лера наелась так, что теперь было трудно передвигаться.
— Ну, Гарик, да подожди уже ты! — задыхаясь, крикнула она вслед. — А как же Серый? Он же обещал отвезти меня…
Фикса резко остановился и обернулся.
— Ты что, реально Серому поверила? Ну, ты и наивная албанка, Лерка! То, что Серый говорит, надо всегда на два делить, а то и на десять. Нормальные честные пацаны — они здесь, во дворах. А эти… бандюганы в пиджаках… Им верить — себя не уважать. Продадут тебя с потрохами при первой возможности, лишь бы свою шкуру спасти или лишнюю «зелёную» бумажку в карман положить. Для них ты — просто кукла забавная.
Лера нахмурилась. Ещё час назад она была уверена, что Серый — это её билет домой. А тут Фикса со своим стартером! Весь план летел к чертям.
Они как раз вышли к разбитой асфальтовой дороге, когда тишину задворок нарушил рокочущий звук мощного мотора. Из-за угла, плавно покачиваясь на ухабах, выкатил автомобиль. Это был старенький, но всё ещё пафосный «Мерседес» кремового цвета. На фоне обшарпанных хрущёвок он смотрелся как инопланетный корабль.
Машина притормозила прямо рядом с ними. Стекло задней двери медленно поползло вниз, и Лера увидела знакомое лицо. Серый, несмотря на пасмурное утро, был в своих непроницаемых тёмных очках.
— Здорова, молодёжь! — вальяжно поприветствовал ребят Серый, выставив в окно локоть. — Вы куда это намылились по помойкам? Я, понимаешь, жду их у подъезда, как договаривались, а они тут задними дворами партизанят…
Гарик напрягся. Он сделал шаг вперёд, заслоняя собой Леру.
— Слушай, Серый… Э-э, Владимир Владимирович, — сказал он. — Я же барышне обещал, что сам её отвезу. Как-то не по-пацански теперь съезжать. Давай так: я сейчас тачку починю, свожу Лерку, а потом её к тебе завезу. А там уже делайте, что хотите.
Серый медленно приспустил очки на переносицу и посмотрел на Леру поверх стёкол.
— Ну, если так, — ухмыльнулся он, — то к Новому году вы точно доедете до её дома. Если, конечно, твой драндулет по дороге не рассыплется.
Лера стояла, переводя взгляд с Гарика на Серого. Она чувствовала себя между двух огней. С одной стороны, был Фикса — простой, понятный, которому она почему-то верила больше. Но он копался с этим несчастным стартером уже второй день, и шансов, что его «ласточка» заведётся сегодня, было мало. А с другой стороны, был Серый. Сомнительный тип, опасный, скользкий, но он был «на колёсах». Здесь и сейчас.
— Блин, Фикса, прости, — с трудом, через силу, выдавила Лера. — Давай я с ним поеду. Мне правда надо поторопиться. Пойми меня, а?
Гарик посмотрел на неё так, будто она только что плюнула ему в лицо. В его глазах промелькнуло разочарование, смешанное с обидой. Он хотел что-то сказать, но только махнул рукой.
— А, езжай!
Он молча повернулся к ней спиной и, не оборачиваясь, зашагал в сторону гаражей. Лера стало не по себе, но Серый уже открыл перед ней дверцу.
Девушка села на заднее сиденье. Серый щёлкнул пальцами, и машина плавно тронулась.
За рулём сидел Топор — огромный, коротко стриженный, с шеей толщиной с Лерину талию. Он вёл машину с таким каменным лицом, будто управлял не старым «немцем», а как минимум боевым вертолётом в зоне конфликта.
— Ну что? Мы едем? — заёрзала Лера, прильнув к окну. Мимо проплывали серые пятиэтажки, очереди у ларьков и лотки с турецким и китайским ширпотребом. — Я говорю адрес?
— Не спеши, красавица! — спокойно прервал её Серый. — Заедем сначала в одно местечко. Дела не ждут.
— Это ненадолго? — с тревогой спросила Лера. — Мне просто очень нужно…
— У меня встреча срочная, с важным человеком! — голос Серого вдруг стал жёстче, в нём прорезались властные нотки. — Ты мне предлагаешь всё отменить и бегать по твоим адресам?
— Нет-нет, что вы… — Лера сразу сникла, поняв, что её суета здесь только раздражает.
Машина вскоре затормозила у двухэтажного здания, которое выделялось на фоне общей серости свежей краской и богатой отделкой. На стене сияла крупная, выполненная витиеватым шрифтом вывеска: «Ресторан Лазурный». Лера не помнила это название. В её времени здесь, кажется, была какая-то «Пятёрочка» или аптечный склад, но сейчас это место прямо-таки дышало роскошью девяностых.
— Пойдём, пообедаем, — бросил Серый, выходя из машины.
— Но я не голодна… — начала было Лера, но тут же замолчала. Серого её аппетит абсолютно не волновал.
Она послушно вышла и поплелась вслед за Серым и Топором. У входа стояли двое хмурых парней в кожанках, которые при виде Серого почтительно кивнули.
Внутри «Лазурного» всё было именно так, как показывают в фильмах про ту эпоху: тяжёлые бархатные шторы, зеркала в золочёных рамах, запах жареного мяса и аромат дорогого коньяка. Их провели в глубину зала к большому дубовому столу. Только подойдя ближе, Лера заметила, что за столом уже сидит человек. Мужчина.
На нём был дорогой черный костюм, белоснежная рубашка с накрахмаленным воротничком и полосатый чёрно-серый галстук. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад и поблёскивали гелем под светом огромной хрустальной люстры.
— Ну вот и славненько, что мы наконец с тобой встретились, Вова! — начал мужчина, даже не дождавшись, пока Серый сядет. — А то проблем накопилось масса, а решать их времени всё нет и нет. Всё бегаешь, суетишься…
— Проблем? — Серый ухмыльнулся, отодвигая стул для Леры. — Я не вижу никаких проблем. Люди работают. Всё пучком, Вадим Альбертович.
— В том-то и дело! — мужчина мгновенно сменил тон на более резкий. — Люди работают, а я этого не вижу!
Он поднял руку и сделал характерный жест — потёр большой палец об указательный и средний, красноречиво намекая на деньги.
— Мы с тобой как договаривались? — продолжал Вадим Альбертович, подавшись вперёд. — Я даю разрешение, договариваюсь с ментами, у вас везде «зелёный свет». А у меня, соответственно, должны быть «зелёные бумажки». Взаимность, Вова, это основа бизнеса. А ты что-то задерживаешь поставки.
— Вадим Альбертович, всё будет, — спокойно ответил Серый, не снимая очков. — Мы руки пожали? Ну и всё. К чему базар разводить в общественном месте?
— Смотри мне, Вова, — Вадим Альбертович погрозил ему пальцем, на котором блеснул массивный перстень. — Думаешь, мне легко эти вопросы со всеми решать? Каждому заплати, каждому на лапу дай, сверху прикрой, снизу подстрахуй. А я что, должен на голом энтузиазме работать? Нет, дорогой мой. Моё терпение — ресурс исчерпаемый.
Слушая этот диалог, Лера чувствовала, как внутри всё сжимается. Перед ней сидел типичный чиновник того времени — наглый, хамоватый, уверенный в своей безнаказанности и абсолютно продажный. Она видела таких в криминальных хрониках по телевизору, но вживую они выглядели куда более мерзко.
Подошёл официант в белой рубашке и бабочке, бесшумно расставил тарелки. Серый даже не притронулся к еде. Он выслушал тираду чиновника до конца, сохраняя ледяное спокойствие.
— Ладно, Вадим Альбертович, — Серый медленно встал. — Я тебя услышал. Всё будет по красоте, не кипятись. Отойду по-маленькому, мысли в кучу соберу, потом договорим детали.
Он кивнул Топору, чтобы тот оставался на месте, и направился в сторону туалетных комнат, оставив Леру один на один с холёным чиновником, который тут же принялся с интересом её разглядывать. Лере стало неуютно под этим бесстыжим взглядом, и она невольно пожалела, что не осталась с Гариком в пыльном гараже.
Чиновник, тем временем, продолжал увлеченно уничтожать свой обед. Он орудовал ножом и вилкой с каким-то остервенением, нарезая жирный кусок мяса, плавающий в луже подливки.
— Чё сидишь, как не родная? — буркнул Вадим Альбертович, не поднимая глаз от тарелки. Его челюсти тем временем работали, как жернова. — Бери, кушай!
Лера посмотрела на тарелку с закусками, стоявшую перед ней. Нарезка сервелата, обильно блестевшая от жира, подсохший сыр и какие-то маринованные грибы подозрительного вида.
— Не-а, — Лера демонстративно отодвинула от себя тарелку, сделав максимально брезгливое выражение лица. — Я такую херню не ем. Тут же сплошные канцерогены, холестерин и нитраты. Это не еда, это медленное самоубийство под водочку.
Чиновник замер. Кусок мяса, так и не донесенный до рта, сиротливо повис на вилке. Вадим Альбертович медленно поднял голову, и его маленькие глазки, заплывшие жирком, округлились от искреннего изумления. Он даже жевать перестал.
— Ты откуда такая нарисовалась, чудачка? — заскрипел он, недоуменно мотая головой.
— А я, дяденька, из того мира, где за такой базар тебя бы уже через пять минут на телефон засняли и по всей стране показали, — начала она, подавшись вперед. — Выложили бы в сеть, и ты бы завтра не мясо в ресторане трескал, а надел бы серенькую водолазку и извинялся бы на камеру. Перед народом, который ты бессовестно обворовываешь, перед людьми, которых ты за людей-то не считаешь, так, за кормовую базу держишь!
Вадим Альбертович побагровел. Жила на его шее, туго перетянутой галстуком, вздулась.
— Так, я не понял! — он с грохотом отложил вилку.
— А ты и не поймёшь! Как и все твои собратья по кормушке. Пока вас носом в ваш же лоток не макнут, вы так и будете думать, что бога за бороду поймали. Ну ничего! Скоро настанут другие времена. Интернет, гласность, цифровая прозрачность — слышал такие слова? Нет? А зря. У тебя скоро два пути останется: либо покаешься и в человека потихоньку начнешь превращаться, в церковь ходить начнёшь, благотворительностью заниматься... Либо...
Лера подняла руки и изобразила пальцами решетку, глядя чиновнику прямо в глаза.
— Либо казенный дом и небо в клеточку. И там твои связи уже не помогут, потому что система таких, как ты, сама пережевывать начнет, когда прижмет.
В этот момент из коридора показался Серый. Он вытирал руки платком и, судя по его расслабленному виду, никак не ожидал застать за столом такую театральную постановку.
— Вова, убери её! — закричал Вадим Альбертович, вскакивая со стула. Его лицо стало почти фиолетовым. — Пока я её…
— А что ты мне сделаешь? — не унималась Лера, вскакивая вслед за ним, и прячась за спиной Серого. — Я даже не из твоего времени!
— Вадим Альбертович, извиняй, ради бога! — Серый мгновенно сориентировался. Он схватил Леру за локоть с такой силой, что она едва не вскрикнула. — Она... это самое... больная немного на голову! Родственница дальняя, из деревни привезли на обследование. Осеннее обострение, понимаешь? Мы сейчас уходим, всё!
Чиновник что-то неистово кричал вслед, брызгая слюной и размахивая салфеткой, но Лера его уже почти не слышала. Серый, не церемонясь, практически вытащил её из зала, мимо опешивших охранников и удивленных официантов.
Они оказались на улице, встали возле кремового «Мерседеса», двигатель которого уже прогревал Топор. Серый резко развернул Леру к себе. Его глаза, обычно холодные и невозмутимые, сейчас метали молнии.
— Ты вообще соображаешь, что творишь, дура?! — прошипел он, сжав руки в кулаки. — Ты хоть понимаешь, КТО это был?
— Да, — Лера поправила куртку, а у самой дрожали колени. — Обнаглевший коррупционер. В наше время такого бы уже давно осадили... А вы их прикармливаете! Вы им взятки носите, вы им в рот заглядываете! А у нас с такими разговор короткий!
— Что ты вообще несешь?! Какое «ваше время»?! — Серый сорвался на крик, чего Лера от него никак не ожидала. — Это наша «крыша»! Это человек, который все наши вопросы в администрации решает!
— А вот работали бы вы честно, не нужна была бы никакая крыша!
— Да заткнись ты уже! Никто! Слышишь меня, никто в этом долбанном мире не работает честно! Либо ты хищник, либо ты мясо. Третьего не дано. И те, кто пытаются играть в святош, первыми на кладбище отправляются.
— Нет, Серый. Работают люди честно, — тихо, но твердо сказала Лера. — Просто вы их не видите из окон своих «Мерседесов». Вам на них пофигу. Вы гасите их своим хамством, своим скотством, своими «стрелками». Но они есть. И за ними будущее, а не за вашими малиновыми пиджаками.
Серый долго смотрел на неё, тяжело дыша. Потом брезгливо отпихнул её от машины.
— Ну и вали тогда к своим лошкам, — бросил он, открывая дверцу. — Иди к своему недоумку с фиксой. Будете вместе с ним в гараже честно гайки крутить и макароны пустые жрать. Его учи жизни, меня не надо. Я сам себе учитель.
Он запрыгнул в салон, и дверь захлопнулась за ним.
— И пусть он тебя везет, куда нужно! — крикнул Серый через опускающееся стекло.
«Мерседес» резко рванул с места, обдав Леру облаком выхлопных газов.
— Эй, а я куда? — Лера пожала плечами. Она понятия не имела, как теперь добраться до дома.
Внезапно позади неё раздался бодрый, немного хрипловатый гудок. Лера вздрогнула и обернулась.
Из-за угла ресторана, поскрипывая подвеской на ямах, выкатывалась серебристая «девятка». За рулем, широко улыбаясь и сверкая своим знаменитым золотым зубом, сидел Гарик «Фикса».
— Ну что, красавица, карета подана! — крикнул он, высовываясь из окна.
Лера почувствовала, как страх сменяется облегчением. Этот парень в трениках и кожанке сейчас казался ей самым надежным человеком на свете.
— А ты как понял, что я здесь? — удивленно спросила она, подходя к машине.
— Ой, да ладно тебе! Эти бандерлоги, типа Серого, всегда здесь трутся.
Лера остановилась у пассажирской двери, разглядывая машину.
— Ну что, завел свою «ласточку»? — она невольно улыбнулась.
— Как видишь! — Гарик гордо похлопал по приборной панели. — С полтычка схватила! Стартер — зверь. А ты чего? Садись, чего стоишь, дрожишь? Сейчас печку врублю, согреешься.
Лера обошла машину кругом. В её времени такие «девятки» считались советской классикой. Но эта машина была ещё слишком живой.
— Ну что смотришь? Садись! — снова крикнул Фикса. — Поедем к тебе. Адрес-то помнишь?
Лера открыла дверь. В салоне было тесно, но довольно уютно. На зеркале заднего вида висели четки и маленькая иконка, а из колонок доносился приглушенный голос Юры Шатунова.
— Поехали! — выдохнула Лера, пристегиваясь ремнем, который упорно не хотел вытягиваться. — Только… понимаешь, Гарик, меня там нет.
— Почему?
— Да потому что я ещё не родилась, дурень!
Гарик на секунду нахмурился, переваривая услышанное, а потом вдруг заливисто расхохотался, ударив ладонью по рулю.
— Сама ты дурочка! Садись уже!
Он ловко переключил передачу, и «девятка» с бодрым рыком тронулась с места.
Они ехали по проспекту, и Лера узнавала знакомые очертания зданий. Вот старый кинотеатр, который в её времени станет торговым центром. Вот парк, где еще стоят ржавые советские аттракционы, а не новомодные пластиковые горки. Сердце билось всё чаще. Что она скажет, когда увидит дверь своей квартиры? Что она скажет молодой женщине, или мужчине, которые откроют эту дверь?
***
— Приехали, — буднично сказал Гарик, притираясь к бордюру. — Твой район?
Лера посмотрела в окно. Дом выглядел почти так же, только деревья во дворе были совсем маленькими, а на двери не было кодового замка — только старая деревянная дверь, исписанная мелом. Возле подъезда стояла детская коляска, обтянутая дерматином.
— Мой… вроде, — прошептала она.
— Ну, иди, штурмуй свою крепость, — Гарик достал пачку «Космоса» и щелкнул зажигалкой. — Я здесь подожду. Если что — свисти, прилечу. А то мало ли, вдруг там тебя не признают.
Лера вышла из машины. Она чувствовала, что стоит на пороге разгадки. Там, за этой обшарпанной дверью, скрывалась разгадка всей этой путаницы со временем.
Она обернулась на Гарика. Тот сидел в своей серебристой «девятке», пуская дым в приоткрытое окно. Для него это был просто обычный день. Для неё — прыжок в бездну.
— Гарик! — позвала она.
— А?
— Спасибо тебе. За всё.
— Да брось, — он махнул рукой. — Пацаны своих не бросают. Иди уже, разгадывай свои ребусы.
Лера глубоко вздохнула и шагнула к подъезду. В этот момент она еще не знала, что её ждет наверху, но точно знала одно: этот добрый парень с золотым зубом навсегда останется в её памяти как самое яркое воспоминание из этого времени.