Отбор почти закончен, и остались всего три кандидата на роль королевы. Вся страна замерла в ожидании. Кто же это будет: алийка с эльфийской кровью, что может принести веяние окончательного прощения, герцогиня Канская, которую воспитывали как кузину ее жениха, или же темная лошадка всего выбора – Йовила фон Литтен? Читайте на страницах "Леди в розовом".
Также узнайте, какие цвета стоит добавить в свой гардероб этой осенью и выбросьте наконец ткани ромбом!
Покои, в которые зашла Йовила, превосходили все ее чаяния: это были трехкомнатные апартаменты, не считая ванной комнаты, огромной, но фактически пустой гардеробной и балкона с видом на озеро. Все в покоях было настолько преувеличено, что у Йовилы складывалось впечатление, что она стоит среди какого-то музея. Она боялась сесть на драпированное шелком кресло или хотя бы дышать в сторону светильников и люстры, блестевшей в полуденном солнце тысячами хрустальных стекол.
Но Йовила была слишком уставшая для того, чтобы долго охать и ахать над убранством. Она выдержала скачку на лошадИ, упала в сено, а до того пережила худший день во всей своей жизни. Поэтому она осторожно присела с краешка гигантской кровати, предварительно закрыв шторы. Ей не мешало бы поспать.
Когда Йовила лежала в темноте этих роскошных комнат, все, о чем она могла мечтать – так это снова оказаться в институте артефакторики, в небольшой квартире на втором этаже, которая вся заставлена книгами.
Но, вероятно, у Витана были покои и во дворце – как-никак, родственник принца и покойного короля; возможно, они были такие же абсурдно роскошные, как и эти, или даже еще более дорогие - все в золоте и с гардеробной, вырезанной из бриллиантов.
Йовила пыталась заснуть, но вместо этого лежала уже час без сна и прокручивала в голове мысли снова и снова. Кто был убийцей? Теперь их осталось трое, и если она хоть что-то понимала, то это должна была быть либо Анит, либо Акулина. Сперва подозрения Витана казались ей совсем глупыми. Зачем Акулине кого-то убивать?
Но теперь, чем больше она думала об этом, тем более вероятным ей это представлялось. У эльфийки и впрямь не было ни одного, даже призрачного мотива быть на отборе. Она не была влюблена в принца (вряд ли хоть кто-то из его невест был), ее не заставили родители, она не могла получить от этого никакой выгоды. Тогда зачем?
То, что Акулина обещала все объяснить, вызывало у Йовили только больше подозрений. Какое могло быть адекватное объяснение всему происходившему? Она была беглянкой? Может быть, Акулина не хотела дальше находиться в Алии? Хотела выведать государственные тайны Сентры? Могла ли Акулина Сар, самая добрая девушка, которую она встретила на отборе, быть шпионкой?
Йовила не имела ответа ни на один вопрос. Она перевернулась на другой бок и уставилась во входную дверь.
С другой стороны, была Анит Канская. Герцогиня, законодательница мод и племянница Ее Величества Астории. Названная племянница. Какие могли быть мотивы у Анит?
Она могла хотеть власти – в конце концов, почти всегда такие заговоры руководствовались одним - желанием власти, причем немедленной и всеобъемлющей. Но она могла бы ее получить и так – просто путем женитьбы на Эрике. Она стопроцентно проходила в финал отбора - так зачем убивала других девушек? Конечно, она хотела избавиться от сильных (точнее, слабых, – исправила себя Йовила) конкуренток, но этим можно было бы заняться в самом финале отбора. Так зачем убивать их с самого начала?
"К тому же, - подумала Йовила. - Очень сомнительно, что Анит на самом деле нужна власть. У нее есть свое дело – платья, просто великолепные платья – такие, о которых мечтали все сентрийские дворянки. А с королевского трона она вряд ли сможет дальше их шить". А это Анит это действительно нравилось-Йовила видела, та прямо-таки горит своим делом.
Так кто это мог быть? Анит или Акулина, Акулина или Анит? Под шум этих тревожных мыслей Йовила наконец погрузилась в не менее тревожный сон.
Проснулась она от того, что в ее дверь кто-то стучал.
Йовила села на кровати, а потом осторожно поднялась. Она сомневалась, что ее убийца стал бы стучать в дверь, но, в конце концов, к ней не приходило много убийц. Она осторожно приблизилась к двери и прислушалась. Там было тихо, только какое-то шуршание слышалось время от времени. На свой страх и риск Йовила чуть приоткрыла дверь, готовая сразу же ими хлопнуть в случае малейшей опасности. Распахнула и сразу же почувствовала себя дурой: под дверью стояла горничная.
- Здравствуйте, - поздоровалась та, приседая в мелком книксене. Мелком-потому что в руках девушка держала большой бумажный пакет. Что в нем могло быть, Йовила даже не представляла. - Я пришла помочь вам собраться на бал. Позволите зайти?
Йовила отошла в сторону, приоткрывая дверь уже по-нормальному, чтобы в них мог боком протиснуться один довольно стройный человек. В неведомых дворцовых покоях она совсем не чувствовала себя в безопасности.
- Заходи, заходи, - Йовила открыла дверь сразу же после того, как горничная зашла внутрь. - Только я еще даже не мылась... подождешь немного?
Йовила бросила поспешный взгляд на часы. Время уже близилось к шести, а у нее еще ничегошеньки не готово – ни прическа, ни макияж, ни платье. По меньшей мере, с последним проблем было меньше всего - у Йовилы было всего одно платье, которое подходило для появления на балу такого пошиба. И, кажется, ей все-таки придется появиться перед всеми столичными придворными в розовом, чуть маловатом платье дебютантки. Что ж, Йовила, бывало, стеснялась и похуже. Переживет.
Горничная молча кивнула и пошла к туалетному столику. Она принялась доставать щипцы, расчески и всяческие другие принадлежности, которыми Йовила обычно бы ни за что не пользовалась, а сама она тем временем поспешила в ванную.
А та была и впрямь чудесной; если Йовила и одобряла какую-то роскошь, то только такую - мраморная огромная ванна, которая скорее напоминала бассейн средних размеров, и такое количество разнообразных баночек с пенами, солями, гелями, жидким мылом и маслами, что и не счесть.
Забираясь в горячую воду, Йовила пожалела, что потратила время на сон, а не на то, чтобы поплавать, а в этом комнатном бассейне это можно было сделать без особых усилий.
В воде ее мысли сместились на другую тему – где-то там, за стенами ее покоев, в самом дворце, ходили ее родители. Барон, вероятно, с завистью осматривал стены, а баронесса запоминала все до одной сплетни, чтобы привести их своим подругам в чрезвычайно преувеличенном и искаженном до неузнаваемости виде. Они не знали, что Яр во дворце. Вряд ли он покажется им на глаза – не для того же он десять лет все так тщательно скрывал, чтобы сейчас просто открыться им.
Нет, он ничего не скажет и будет прятаться от баронской четы по углам, и Йовиле придется снова иметь дело с этим наедине. По меньшей мере, во дворце не было кладовой с крысами, где ее могли бы закрыть за непослушание. Да и слова уже не жалили ее так, как раньше. Она стала сильнее. Она их больше не боялась.
Ложь, - шептал ей внутренний голос. - Ты боишься так же, как и тогда. Они все еще могут забрать тебя обратно; и они все еще могут сосватать тебя за кого-то против воли.
Йовила встряхнула головой и вылезла из воды. Пришло время собираться на бал.
Прошел уже час, когда Йовила наконец села за туалетный столик с пером в руках, а безымянная горничная взялась за ее прическу. Всего через десять минут Йовила уже написала заметку о лошадиных бегах, а служанка закрутила ей тугие кудри и как-то хитро подколола их сзади, чтобы они не торчали во все стороны, а загадочно и томно ниспадали ей на плечи.
- Помочь вам с одеждой? - спросила девушка, откладывая в сторону щипцы.
Йовила только покачала головой. Ни в одном ее платье не было корсета - их было трудно перевозить, они были тяжелыми, и это она еще не упоминала о цене. Даже ее ненавистное розовое платье могло похвастаться только куцым корсажем, так что она могла вполне справиться самостоятельно.
- Вы уверены, госпожа? Это платье выглядит сложным…
Йовила подняла брови. Какое еще такое "это платье"?
- О чем это ты?.. - вслух спросила она, уже направляясь к гардеробной. Она вдруг вспомнила пакет, который горничная несла в руках и который загадочно исчез, пока Йовила ходила в ванную. Неужели?..
Когда Йовила переступила порог огромного гардероба, долго искать “это платье” не пришлось. Огромное, роскошное и совершенно точно не ее платье висело на самом видном месте. Это было сочетание глубокого с зеленым шелка и жемчуга – дорогое, но не безвкусное. И, может, уж больно пышное – но это уже детали. Платье было невероятным.
- Откуда это? - потрясенно спросила она. У Йовилы не было никого, кто мог бы принести ей такой подарок, да еще и без всякого на то повода. Точнее, так она до недавнего времени думала.
– Я не знаю, леди, - отозвалась горничная. - Но там была записка. Я положила ее рядом.
Записка и вправду была. Написанная на бумажке, вырванной из какого-то блокнота или тетради, и очень знакомым почерком.
Хорошо повеселись на балу и старайся избегать родителей. Не знаю, успею ли прийти, но Витан должен там быть. Будь очень, очень осторожна и никуда не ходи сама. Это мой тебе подарок за предыдущий день рождения. Яр.
P.S. Размер платья спросил у твоей подруги Сары. Надеюсь, угадал.
Йовила не смогла удержать улыбки. Конечно, Яр еще был должен ей подарков по меньшей мере за четыре дня рождения, но это был очень и очень неплохой старт. Сама Йовила ни за что не купила бы такое платье, даже если бы имела вдоволь денег; в конце концов, ей не было, куда надеть такую красоту. Но это был именно тот тип подарков, которые она любила: что-то такое, чего ей хотелось, но на что она бы не потратила свои деньги. Йовила радовалась, что Яр еще об этом помнил.
- Пожалуй, мне все-таки понадобится помощь, - пробормотала она, касаясь ткани платья.
Когда горничная застегнула все скрытые крючки на спине, завязала все ленты и скрыла все шпильки, которыми все же пришлось кое-где подколоть ткань в талии, Йовила не могла оторвать от себя взгляда. Платье было невероятным и к тому же удобным. Возможно, Яр из солидарности с женщинами презирал корсеты, а возможно, ей просто повезло, но она могла дышать свободно.
Йовила покрутилась вокруг себя и ворох юбок поднялся вместе с ней. Служанка ушла, а Йовила поняла, что перед балом времени осталось немного. Она должна была поговорить с Акулиной.
Перед тем, как выходить из своих покоев, она на мгновение заколебалась. Все же она никому не говорила, куда шла. И не то, чтобы Йовила не могла защитить себя, но если бы Акулина и в самом деле была убийцей, ей не составило бы большого труда избавиться от ее тела еще до начала бала.
К счастью, среди трех комнат нашелся и обеденный стол, а возле него – сервант со столовым серебром. Из него Йовила добыла нож для хлеба и взмахнула на пробу.
Нож был тупой, как ... как что-то очень тупое. Им было довольно сложно и палец порезать, не то, чтобы убить кого-то. Но если махнуть им очень сильно... Йовила надеялась, что в нужный момент эти силы каким-то образом у нее все же появятся.
Спрятать его было не так просто, как в ее собственных платьях – этот шедевр портновского искусства, увы, не предусматривал ни одного, даже самого маленького кармашка. В конце концов Йовила засунула нож в чулок и надеялась, что не порежет тупым куском серебра себе ногу и не вспорет им же свои последние целые чулки, которые специально берегла для особого случая.
В дверь Акулины она стучала с некоторой опаской и все думала, хватит ли у нее времени достать нож в случае чего, или она так и умрет со столовым серебром, спрятанным на икре?
Акулина открыла дверь всего через несколько мгновений, но, так же как и Йовила, приоткрыла их совсем чуть-чуть.
- Ох, это ты. Заходи, - Акулина отошла в сторону, и Йовила попала в комнаты эльфийки, но они если и отличались от ее собственных, то в каких-то настолько незначительных деталях, что уловить их невооруженным глазом было просто невозможно.
Акулина указала ей на небольшое креслице у чайного столика. Йовила садилась с предосторожностью, но старалась этого не показывать. Впрочем, от глаза Акулины было трудно что-то скрыть: она словно видела ее насквозь, и теперь это ее беспокоило в разы сильнее, чем когда-либо прежде.
- Не ... не бойся, - начала Акулина, осторожно приседая на кресло напротив. Под ее пристальным взглядом эльфийка подняла руки на столик и налила им обоим чаю. Потом первая сделала глоток. Йовила внимательно проследила за тем, как жидкость скатилась по горлу девушки, но сама не спешила браться за предложенную ей чашку. Акулина не настаивала.
– Я не очень хочу кружить вокруг да около, - начала Йовила, и ее голос прозвучал чуть резче, чем она ожидала. Возможно, веса ее словам добавлял нож в чулке. Возможно, она чувствовала себя уверенно из-за защиты зеркала, спрятанного в корсете, и кольца на пальце. - Ты обещала рассказать, почему ты здесь.
Акулина улыбнулась.
– И я расскажу. Честно, я удивлена, что ты подумала об этом так поздно. Ты была так сосредоточена на том, чтобы скрывать свою тайну, что почти не обращала внимания на чужие.
Для наблюдательности Йовилы это было как пощечина или ведро с холодной водой на голове. Неужели она и в самом деле настолько ничего не замечала? Но Акулина уже продолжала.
- Я бы хотела поделиться с тобой раньше, правда. Мы стали подругами. Только вот то, что ты принесла с собой, как-то не очень дружески, не так ли? - Акулина мягко улыбнулась, а Йовила почувствовала, что заливается краской по уши. Если бы Акулина и в самом деле была убийцей, у нее бы не было и шанса против эльфийки. Впрочем, почему-то с каждым мгновением Йовила убеждалась, что это не так. - Не расстраивайся. Я понимаю, в таких ситуациях лучше быть чересчур осторожной, чем неосторожной совсем. В конце концов, несчастная Селестия уже поплатилась жизнью.
Йовила медленно кивнула. По меньшей мере, Акулина не знала о смерти двух других девушек – или по крайней мере о них не говорила.
- Моя причина быть здесь - абсолютный и огромный секрет, но я тебе его открою, потому что знаю, что ты заслуживаешь моего доверия.
Йовила едва сдержалась от того, чтобы закатить глаза. Да что это со всеми происходило? Когда она успела заработать всеобщее доверие и стать надежным человеком? Она была журналисткой, писакой в худшем смысле слова и при необходимости могла и в зад без мыла залезть, если бы только ей хорошо за это платили и была хорошая цель.
- Да-да, спасибо. Обещаю, что никому не скажу, - Йовила приложила одну руку к сердцу, а другую подняла вверх в жесте клятвы триаде. Акулина все еще молчала, словно собиралась с мыслями.
– Это так сложно объяснить, - в конце концов пожаловалась она. - М-м ... с чего бы начать ... О, прежде всего – я тоже ненастоящая невеста, – сказала она, и Йовила застыла с поднятыми бровями. Что-то в последнее время смахивало на то, что подставных невест у Эрика было больше, чем настоящих.
- И как же так получилось? - спросила Йовила, протягивая руку к чаю.
- Это все королева Астория. Точнее, принц, или оба они? Но то, что я тебе скажу – это государственная тайна, понимаешь? Причем, и в Сентре, и в Алии. И мне будет вообще невесело, если ты что-то кому-то расскажешь. Или напишешь.
Йовила усомнилась перед тем, как кивнуть.
- Как насчет Сорена? Он придворный артефактор и член королевской семьи. К тому же он ответственен за расследование. И..., – Йовила сделала небольшую паузу для серьезности, - это ему я должна доказать, что ты не убивала Селестию Лейг. А я, кстати, уверена, что ты этого не делала, – подчеркнула она, пытаясь спрятать ногу с ножом за ножку кресла.
- Ну... Сорену, наверное, можешь сказать. Но больше некому! Так вот в чем суть... ты ведь, конечно, знаешь об Эдгаре Кровавом?
Йовила хмыкнула. Конечно, сложно было не знать о черном пятне их истории и маленьком, тайном геноциде, совершенном тираном. А за эту его ненависть – глупую и необоснованную – Сентра расплачивалась еще век. Причем расплачивалась буквально - сотой частью сокровищницы, каждый год. Долг удалось выплатить всего десятилетие назад, а сколько лет будет царить невидимая стена между Алией и Сентрой и между людьми и эльфами, Йовила даже представлять боялась.
- Эльфы.. Не все, конечно, только некоторые, но они готовы возвращаться в Сентру. Понемногу. Только надо проверить почву, подготовить здесь все, задать правильные настроения. А невеста принца с эльфийской кровью - это ... Ну, дает определенный сигнал людям, понимаешь?
Йовила понимала. Еще как понимала. Их страна стояла на пороге таких больших перемен, что их не мог предвидеть, вероятно, никто.
– Об этом должен был объявить Эрик, сразу после коронации. Как будто это его идея. Но сама понимаешь, всем занимается королева. Это она сделала так, чтобы я прошла в финал. Но принц меня не выберет, конечно же.
Йовила застыла. Все, что происходило, ей очень, очень сильно не нравилось. Потому что происходила какая-то очевидная чертовщина. Брак - это не шутки. Это родственная душа, любовь всей жизни, которую можно ждать до старости. Эльфы это чувствуют сильнее, чем люди, но чувствуют. Нарушить эльфийские традиции перед таким важным событием не осмелится даже принц.
Как он и не осмелится взять себе в жены свою кузину, хоть и некровную – за такие фокусы королева бы с него шкуру содрала и обратно натянула, только не тем боком. Итак, оставалась только она. Но ведь она была подставной невестой! Как могла Йовила – без рода, без племени, без желания быть королевой стать настоящей невестой принца?
Нет, все это должно было быть одной большой, большой ошибкой.
Акулина, очевидно, что-то заметила на ее лице.
- Не расстраивайся, Йовила... Ну, то есть, переживать есть от чего, откровенно говоря. Но ведь ты всегда можешь отказаться, да?
Йовила посмотрела на Акулину многозначительным взглядом, и та все поняла сама. Как она, баронская дочь, могла отказать принцу? Технически, конечно, она могла; но нечего удивляться потом, что ее дом случайно кто-то сожжет, журнал, в котором она работает, закроют, а саму ее рано или поздно найдут на дне какой-нибудь канавы. И хорошо, если не частями.
Йовила глубоко вдохнула. Она преувеличивала. Конечно, она преувеличивала. Они жили в современной стране – пусть у них и был глупый принц, а она сама участвовала в отборе невест; но убивать за отказ ее никто не будет. И у нее есть Яр и Витан. Вместе они бы что-то придумают. Пожалуй.
– К тому же Эрик действительно может выбрать герцогиню, - добавила Акулина.
Йовила снова замерла, уже в который раз за этот вечер. Если убийцей была не Акулина, то вариантов особо не оставалось – это должна была быть Анит. Она все еще не понимала, зачем, по какой причине – но сомнений оставалось все меньше. Убийцей должна была быть Анит Канская.
Только вот Йовила ясно помнила, что когда Эллу убили, Анит была вместе с ними. С Ланой еще были какие-то варианты, как и с Селестией. Но вот Элла... Элла ломала всю ее логику.
- Держись подальше от Анит, – сказала она. - Не уходи с ней никуда наедине и будь очень, очень осторожна.
Эльфийка с расширенным, испуганным взглядом кивнула. В дверь постучали.
Обе они синхронно вздрогнули и Акулина, прихватив с собой уже пустой медный чайник, пошла к двери. Она открывала их так, словно за ними должен был прятаться монстр, а Йовила стояла за ее спиной, согнутая в странную позу - чтобы в случае опасности как можно скорее достать нож. Она уже сама понимала, что это глупости, никто не будет стучать перед тем, как прийти убивать, но нервы у нее начинали постепенно сдавать. Последние дни были ужасными, и все, о чем мечтала Йовила – чтобы все это наконец прекратилось.
За дверью стоял камердинер и даже его безгранично спокойный взгляд едва не прогнулся перед этой странной картиной – невесты принца – одна с чайником наперевес, а другая согнутая, как старая кляча, и шуршащая в юбках, что-то ища в высоком чулке.
- Ох, - наконец сказала Акулина. - Уже пора отправляться на бал?
Камердинер кивнул с совсем маленькой задержкой, которая тем не менее выражала крайнюю степень удивления.
Когда они подходили к комнате Анит Канской, Йовила почувствовала, что немного успокаивается и этому немало способствовало присутствие камердинера. Казалось, когда он был рядом, с ними не могло произойти ничего странного или, тем более, смертельного: ведь тогда ему пришлось бы заговорить или изменить выражение лица, а это казалось таким же маловероятным, как встретить Морену вживую.
Анит выплыла в коридор сразу же после короткого стука от камердинера. Выглядела она.. хорошо, и если бы Йовила только что не пришла к мысли, что та была убийцей по крайней мере трех девушек, Йовила бы не могла оторвать от нее взгляда. На этот раз платье на Анит было от ее собственного модного дома – пурпурное, по-королевски, и не менее по-королевски пышное. На ее фоне даже празднично наряженные Акулина и Йовила казались неприметными серыми мышами.
Главный бал сезона должен был проходить в открытом зале в самом центре дворца. Его также звали - тронной зал раньше, но за сотни лет правления различных королей и королев троны появились почти во всех залах замка, поэтому название понемногу утратило актуальность. Теперь это был просто центральный зал.
Когда они вышли в тишине из королевского крыла, Йовила почувствовала, что происходит праздник. И не какой-то светский прием, как те, на которые собирались придворные каждого испытания для невест. Нет, это был настоящий праздник – бал, на который съехалась знать со всей страны.