Ольга заканчивала отчёт, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Посмотрела на часы — половина седьмого. Рано для Виктора, обычно он возвращался к восьми. Значит, что-то случилось. Или — что-то назревало.
Она работала из дома уже третий год. Сначала это было вынужденной мерой — после сокращения в офисе предложили удалёнку, она согласилась. Потом втянулась. Оказалось, что дома работается даже лучше: никто не отвлекает, не нужно тратить два часа на дорогу, можно в обед приготовить нормальный обед вместо столовской еды. Зарплата та же, обязанности те же, только без галстука и каблуков.
Виктор поначалу относился к этому настороженно. Подозревал, что она целыми днями смотрит сериалы и пьёт чай. Потом увидел её графики, дедлайны, созвоны до полуночи — и успокоился. Но где-то в глубине, кажется, всё равно считал, что «работа из дома» — это не совсем работа.
Он вошёл на кухню, сел за стол, не снимая пиджака. Лицо серьёзное, взгляд тяжёлый. Ольга закрыла ноутбук, отложила в сторону.
– Что случилось?
– С мамой плохо, — сказал он. — Звонила тётя Зина. Говорит, давление скачет, ноги отекают, одна она больше не справляется. Нужен уход.
Ольга кивнула. Свекровь — Нина Павловна — жила одна в однушке на другом конце города. Семьдесят четыре года, букет хронических болезней, характер — не сахар. Они общались редко, по праздникам, и Ольгу это вполне устраивало. Нина Павловна никогда её особо не жаловала — считала, что сын мог бы найти кого-то получше.
– Понятно, — сказала Ольга осторожно. — И что ты предлагаешь?
Виктор помолчал. Потом выдал:
– Ты работаешь из дома, значит, будешь ухаживать за моей мамой. Она переедет к нам. Временно, пока не поправится.
Ольга не сразу нашла слова. Просто смотрела на мужа — на этого человека, с которым прожила двенадцать лет, с которым вырастила дочь, с которым делила радости и беды. И который только что решил за неё — просто так, одним предложением.
– Виктор, — начала она медленно, — ты сейчас серьёзно?
– Абсолютно. Это же логично. Ты дома, у тебя гибкий график. Можешь между делом присмотреть.
– Между делом? — она чуть повысила голос. — Ты вообще понимаешь, что такое уход за пожилым человеком? Это не «между делом». Это круглосуточно. Это лекарства по часам, измерение давления, помощь с едой, с туалетом, с купанием. Это — работа. Тяжёлая, неоплачиваемая работа.
– Ну, ты же не чужая. Она — моя мать. А ты — моя жена. Семья должна помогать.
Ольга встала, подошла к окну. За стеклом горели фонари, проезжали машины. Мир продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что в этой квартире только что перекроили её судьбу.
– Виктор, я работаю. Полный день. Иногда — больше. У меня проекты, отчёты, клиенты. То, что я делаю это дома, не значит, что я свободна. Это значит — что я работаю в другом месте.
– Ну, перестроишься. Будешь работать по вечерам, когда мама уснёт.
– А спать я когда буду? А жить?
Он нахмурился, скрестил руки на груди.
– Оля, хватит драматизировать. Это временно. Месяц-два, пока она не окрепнет.
– А если не окрепнет? Если это — надолго? Ты же понимаешь, что в семьдесят четыре года люди не молодеют?
– Тогда что-нибудь придумаем.
– Что — придумаем? Ты будешь увольняться с работы? Или — я должна?
Виктор встал, прошёлся по кухне. Видно было, что разговор идёт не так, как он планировал.
– Оля, у меня нет выбора. Это моя мать. Я не могу её бросить.
– Я и не прошу бросать. Я прошу подумать о других вариантах.
– Каких?
Ольга вернулась к столу, села напротив.
– Есть сиделки. Профессиональные люди, которые умеют ухаживать за пожилыми. Можно нанять на полный день или приходящую — на несколько часов. Есть социальные службы — можно оформить патронаж через собес. Есть пансионаты для пожилых — не дома престарелых, а нормальные учреждения с медицинским уходом.
Виктор поморщился.
– Сиделки — это деньги. Пансионат — тем более. А тут — бесплатно.
– Бесплатно? — Ольга чуть не рассмеялась. — Виктор, ты считаешь, что мой труд — бесплатный? Что моё время ничего не стоит? Что я могу бросить работу, карьеру, свою жизнь — и это «бесплатно»?
Он молчал.
– Давай посчитаем, — продолжила она. — Моя зарплата — восемьдесят тысяч в месяц. Если я уйду в «сиделки», мы теряем эти деньги. Сиделка с проживанием стоит сорок-пятьдесят тысяч. Приходящая — двадцать-тридцать. Что выгоднее?
Виктор потёр переносицу.
– Дело не только в деньгах. Мама не хочет чужих людей. Она мне сто раз говорила — никаких сиделок, никаких пансионатов. Только семья.
– Тогда — ты. Ты же семья. Бери отпуск, увольняйся, ухаживай сам.
– Оля, ну ты же понимаешь — я не могу. У меня работа, карьера, ипотека.
– А у меня — что? Хобби?
Повисла тишина. Тяжёлая, плотная, как туман.
Ольга посмотрела на мужа и увидела в его глазах то, чего боялась увидеть: искреннее непонимание. Он правда не видел проблемы. Правда считал, что её работа — менее важна, её время — менее ценно, её жизнь — приложение к его потребностям.
– Виктор, — сказала она тихо, но твёрдо, — я не буду сиделкой для твоей матери. Не потому, что она мне чужая. А потому, что это — не моя обязанность. Я готова помогать: искать варианты, оплачивать часть расходов, навещать по выходным. Но жертвовать своей работой и здоровьем — нет.
Он встал, отошёл к двери.
– Значит, тебе плевать на мою семью.
– Мне не плевать. Но я — тоже твоя семья. И мои интересы — тоже важны. Если ты этого не понимаешь — у нас проблема больше, чем уход за мамой.
Он вышел, не ответив. Хлопнула дверь спальни.
Ольга осталась на кухне одна. Долго сидела, глядя в темноту за окном. Потом открыла ноутбук и начала искать информацию.
К утру у неё был список: три агентства по подбору сиделок с хорошими отзывами, два пансионата с медицинским уклоном, телефон районного собеса, статья о правах на социальное обслуживание на дому. Всё — с ценами, условиями, контактами.
Она распечатала и положила на кухонный стол.
Виктор вышел к завтраку хмурый, невыспавшийся. Увидел бумаги, взял, начал листать.
– Это что?
– Варианты. Выбирай, какой подходит. Я свою часть расходов покрою.
Он смотрел на неё — долго, странно.
– Ты всю ночь это искала?
– Да.
– Почему?
Ольга налила себе кофе, села напротив.
– Потому что я — не враг. Я хочу помочь. Но — по-своему. В тех рамках, которые меня не разрушат.
Виктор опустил бумаги, потёр лицо руками.
– Оля, я вчера наговорил лишнего. Просто — испугался. Мама звонит, плачет, говорит, что одна не справляется. А я не знаю, что делать. И сорвался на тебя.
– Понимаю. Но срываться — не выход. Выход — это вот, — она кивнула на бумаги. — Давай вместе решим. Не ты за меня, не я за тебя. Вместе.
Он кивнул. Медленно, тяжело.
– Давай.
Через неделю они наняли сиделку — приходящую, на шесть часов в день. Женщину звали Татьяна, ей было пятьдесят три, за плечами — двадцать лет работы медсестрой и курсы патронажного ухода. Нина Павловна сначала ворчала, грозилась выгнать «чужую тётку из своего дома». Но Татьяна оказалась терпеливой, спокойной, умелой. Через месяц свекровь уже ждала её прихода и жаловалась, когда та уходила.
Виктор навещал мать каждые выходные. Привозил продукты, чинил что-то по мелочи, просто сидел рядом. Ольга приезжала раз в две недели — с тортом или цветами. Нина Павловна по-прежнему её не особо жаловала, но хотя бы перестала говорить колкости в лицо.
Однажды вечером, через три месяца после того разговора, Виктор пришёл к Ольге в её рабочий угол, сел на подлокотник кресла.
– Спасибо, — сказал он.
– За что?
– За то, что не уступила. Я бы тебя загнал. И себя тоже. А так — все живы, все здоровы.
Ольга улыбнулась.
– Ты бы не загнал. Ты бы загнал только меня. А потом удивлялся бы, почему жена злая и вечно уставшая.
Он усмехнулся, покачал головой.
– Я правда думал, что «работа из дома» — это ерунда. Что ты сидишь, чай пьёшь, в окно смотришь.
– А теперь?
– А теперь вижу, что ты пашешь не меньше моего. Просто — без офиса и галстука.
Ольга отложила ноутбук, посмотрела на мужа.
– Знаешь, что самое сложное было? Не отказать тебе. А объяснить — почему. Потому что ты не слышал. Не хотел слышать.
– Слышу теперь.
– Это главное.
Он наклонился, поцеловал её в макушку.
– Пойдём ужинать. Я сегодня готовлю.
Ольга рассмеялась.
– Это что, извинение?
– Это благодарность. За то, что терпишь меня.
– Терплю пока. Пока готовишь.
Они пошли на кухню вместе. За окном темнело, город зажигал огни. Обычный вечер, обычная жизнь. Только теперь — с границами, которые оба научились видеть.
И уважать.
Если вам понравился рассказ — подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые истории. А вам приходилось сталкиваться с такими ситуациями, когда от вас ждали жертв просто потому, что вы «всё равно дома»? Напишите в комментариях, интересно узнать ваш опыт.
Читайте ещё: