День у Вики был отвратительный. Сначала простудился Антоша, ее сын. Потом на нее безо всяких причин наорал директор магазина, где она трудилась. Высказать ему все, что она думала, Вика не рискнула. Поэтому «проглотила» все обиды и «отравилась» ими.
Так работает психосоматика. Слабость, тошнота, головокружение, несколько походов в туалет. Так Вика реагировала и на экзамены в училище, и на скандалы дома, и на развод с мужем. «Медвежья болезнь»,- говорила бабушка.
Потом поставщики привезли мороженую рыбу в паках и категорически отказались помогать разгружать. А единственный в магазине грузчик Пашка пил уже четвертый день, и носа не показывал на рабочем месте.
Поэтому продавцы таскали сами.
Ну не Александру Федоровну же нагружать этой рыбой? Ей за шестьдесят и только полгода после операции на колене. И не беременную Светочку. Животик уже видно. Вот и таскали Вика с Ритой, самые стойкие и безропотные. Обе без мужей с маленькими детьми. Куда им деться? Спасибо, хоть эта работа есть. А еще есть возможность просрочку брать: творог на сырники, кефир на оладьи, курицу на супы, сыр на горячие бутерброды и запеканки.
Рита была верующая. Так у нее от матери повелось. Как берется за ящик, кричит: «Господи, помоги!» А как донесет - «Слава Тебе, Господи!» Вика за такой компанией постепенно тоже повторять стала. Вот и кричат девчонки в полную силу молодых легких о Господе нашем. И помогает Он им. И работают потихоньку. И животы пока не сорвали.
Тоша, сын Вики, в свои три года уже ходил в детский сад. Спокойный мальчик, умненький. Только болезненный. Не справилась бы Вика с ним, если бы не бывшая свекровь. Хорошая женщина, сердечная, любит Тошу, сына-изменщика винит, а Вике с сыном помогает. Как заболеет Антоша, так бабушка с ним нянчится, чтобы Вика работать могла. Так и жили.
И вот в тот самый отвратительный ноябрьский день, когда Тоша болел, а директор магазина на Вике сорвал свое плохое настроение, а паки с рыбой показались еще тяжелей, чем обычно, случилась эта история.
Свекровь Вики Анна Кузьминична второй раз измеряла Антоше температуру. Те, самые пакостные 37 и 3. Это после 39 и нурофена. И дышал малыш плохо - аденоиды. Ротик все время приоткрыт. Уже врачи про операцию говорят. Анна Кузьминична слезу смахнула - жалко малыша.
И тут слышит она… Вроде бы капель…
⁃ Бабуська… Кап-кап… - подал голос Тоша.
Анна Кузьминична взглянула наверх, на потолок и обмерла. Прямо над кроватью внука на глазах темнело пятно. А рядом, ближе к окну, уже капало. Перепуганная бабушка в аффекте одним движением оттянула в сторону кровать с лежащим внуком и подставила капели тазик. Из Викиных соседей она знала только Петровну. Сразу побежала к ней:
⁃ Петровна, милая, выручай! Протечка у соседей сверху. Надо разбираться. А у меня внук болеет. Не оставить.
⁃ Поняла! - чуть ли не взяла под козырек Петровна, у которой внуки жили далеко, а так хотелось о ком-нибудь хорошем позаботиться. Она быстро накинула пальто, взяла телефон и пошла на верхний этаж.
В это время Анна Кузьминична уже набирала Вику. Та, услышав про протечку, окончательно расстроилась:
⁃ Тоше нельзя там находиться. Сырость, запахи. Он и так плохо дышит. Была бы еще одна комната. А из однокомнатной квартиры лучше ему уходить. Пожалуйста, заберите его к себе. Только укутайте потеплее, пока везти будете.
Пятно на потолке пока никак не замедлялось в росте. Капель усилилась. Анна Кузьминична быстро собрала все необходимое и начала одевать слабенького Антошу. Тот валился на руки, но старался помогать одевать себя. И минут через двадцать они были готовы.
А тут и такси пришло. Анна Кузьминична на всякий случай оставила Петровне ключи от квартиры Вики. Та уже везде позвонила и ждала хозяев верхней квартиры и ремонтника из ЖЭКа.
Анна Кузьминична аккуратно вывела на улицу больного внука. До машины оставалось метров двадцать. Ближе было не подъехать - все другими машинами занято.
Антоша держался за бабушку и вдруг отошел в сторону. Анна Кузьминична, занятая поиском кошелька, не сразу почувствовала.
А когда почувствовала, поискала внука взглядом и чуть не рухнула без сознания. Ее спокойный послушный малыш и коленями, и руками был в луже, в ледяной ноябрьской жиже. Она хотела быстро рвануть к нему, но ноги ослабели. Того и гляди - подкосятся.
Уже водитель вышел из машины и подошел к нему:
⁃ Э, малец! Выбирайся!
⁃ Клылыськи! Клылыськи! - звонко выкрикнул он, продолжая стоять на четвереньках в луже.
Водитель взял Антошу на руки и поднес к бабушке со словами:
⁃ Ваш?
⁃ Мой, - заплакала бабушка. - Что же ты наделал?! Теперь что, пневмония?!
⁃ Клылыськи! - снова сказал мальчик и чем-то взмахнул.
И водитель, и Анна Кузьминична увидели, что в руке у мальчика маленькая, с его ладошку, икона. Полустертая позолота. Икона Ангела с золотыми крыльями. Надпись не прочитать.
⁃ Как ты увидел? Там, в воде, в грязи? - изумилась бабушка, укутывая внука в свой пуховик.
⁃ Клылыськи! - снова сказал Антоша и сильнее прижался к бабушке.
Высокий седой водитель помогал Анне Кузьминичне нести его в машину и приговаривал:
⁃ Глазастый парень у вас. Все видит. Все знает. Крылышками ему Ангел из лужи помахал, да?
Пятнадцать минут езды, и вот она, бабушкина квартира. Маленькая двухкомнатная «хрущевка». Чистенько и светло. После горячего душа и легкого куриного супчика Антоша уже спал, держа в руках найденную икону. Она была бережно отмыта. Сохла постиранная одежда мальчика.
Анна Кузьминична взяла свой молитвослов и прочитала канон Ангелу-хранителю, который мы, православные, регулярно читаем при подготовке к причастию. Вечерело. И только в тот момент Анна Кузьминична поняла - сегодня двадцатое ноября. Завтра - праздник. Собор
Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Накануне вечером - вечерняя служба. Фактически праздник уже начался.
Анна Кузьминична долго молилась. А потом потрогала лоб Антоши. Признаков лихорадки не было. И только тогда она успокоилась. Все в руках Божьих. Все будет хорошо.
Почти в двадцать два часа приехала Вика, уставшая, измотанная, бледная. У нее не было сил эмоционально реагировать на рассказ свекрови об иконе в луже. Она умылась, съела тарелку супа, легла рядом с сыном, обняла его и тут же отключилась. Анна Кузьминична еще долго укладывалась. Было чувство - то не сделала, это не сделала. Но ночь взяла свое.
А утром начались чудеса. Вика проснулась не из-за будильника. Ее разбудил нежный детский голосок:
⁃ Мамоцька, ты класивая!
Две пары совершенно одинаковых голубых глаз встретились и обрадовались друг другу. Антоша проснулся совершенно здоровым. Даже носик дышал как надо.
В комнате сияло утреннее солнце. Оно обожает заглядывать в комнаты, где живёт любовь. А мама с сыном очень любили друг друга. Пять минут после пробуждения были отданы взаимному любованию. Потом был стремительный полёт Вики на работу. А зацелованный Тоша обнимал икону и чему-то загадочно улыбался.
⁃ Бабуська! Мамоцька сказала ты холосая, - это уже предназначено Анне Кузьминичне.
Она жарила тонюсенькие блинчики и улыбалась внуку. «Как можно было оставить такого прекрасного ребенка?» - это бабушка с негодованием и тоской думала о сыне.
Тем временем на входе в магазин Вику встретил мрачный директор, который признал, что был накануне неправ, и - о чудо! - впервые в истории этого магазина попросил прощения. А еще он увел Вику в кабинет и час рассказывал о своей мрачной жизни, а Вика давала ему советы, исходя из грустного женского опыта и своего доброго отношения к миру.
Все сотрудники были очень удивлены. А еще удивительней было возвращение в строй грузчика Пашки. Да, с опозданием. Да, не в полной трезвости. Но с напором, даже с каким-то остервенением он без всякого ропота таскал и рыбу, и окорочка, и ящики с минеральной водой и соками.
⁃ Вот это день! - восторженно воскликнула Рита.
А Вика потихоньку рассказала ей про приключение в луже и найденную Антошей икону. Рита крестилась и повторяла:
⁃ Это тебе с ребенком надо в храм! Обязательно!
Вика не отрицала, уже прикидывая, когда для похода в храм будут выходные дни. А вечером…
Опять позднее возвращение домой к свекрови.
Днем они общались по телефону насчет ремонта после протечки. Все было нормально, спокойно. А вечером дверь Вике открыла заплаканная Анна Кузьминична.
⁃ Что с Тошей?! - перепугалась Вика.
Свекровь отрицательно покачала головой. На входе стояли мужские ботинки, которые Вика отлично знала. На кухне перед тарелкой с недоеденной котлетой сидел Толик, тот самый, её сбежавший муж:
⁃ Вик, ты прости. Я не знал, что вы тут. Я к матери пришел.
⁃ А Тоша?
Анна Кузьминична промокнула фартуком глаза:
⁃ Представляешь, Антоша его не помнит.
⁃ Не мудрено. Полтора года прошло, - развела руками Вика.
Она пошла в комнату, поцеловала спящего сына, и вернулась на кухню. Вика решила, что не будет игнорировать бывшего мужа, и поставила чайник.
⁃ Котлету с салатом? - предложила свекровь.
Вика отказалась. Она хотела рассмотреть Толика поближе. Что-то очень изменилось. Он казался старше лет на пять. Лицо бледное, с лихорадочным румянцем. А глаза… В них была боль, тоска, что-то еще.
⁃ Ты так расстроен из-за Антоши? Добро пожаловать в реальность! - с вызовом сказала Вика. - Или ты думал, что тебя сидят и ждут?
⁃ Он на войну собрался! - не выдержала Анна Кузьминична и зарыдала, уткнувшись в фартук.
⁃ Как на войну? - опешила Вика, села рядом с Толиком и нервно схватила его за рукав.
Толик накрыл ее руку своей и хрипло сказал:
⁃ Петруччо с братом и племянником погибли.
Вика отлично помнила Петруччо - Петьку, его самого близкого друга. Теплый, радостный парень, тоже водитель на большегрузе, как и Толик.
⁃ Где это случилось?
⁃ Под Курском. Он поехал вывозить брата с семьей. Не получилось. Жива только жена со старшей дочерью.
Вика сама не ожидала, что слёз не прольется ни капли, только гулкие удары сердца били набат. Толик продолжил:
⁃ Я и раньше хотел. Многие наши там. А тут Петруччо. Как последняя капля. Надо идти.
⁃ Что твоя Вероника? Отпускает тебя? - Вика поморщилась, как от зубной боли, произнося это имя.
⁃ Мы расстались давно. Жутко, гадко, чудовищно. Я боялся к вам прийти. Мне так стыдно… А теперь уже все равно. Сначала надо победить.
Толик потянулся в карман, вытащил сигареты и пошел курить на площадку.
Вика сидела в полном оцепенении. Анна Кузьминична смотрела на добрую милую невестку, мать ее единственного внука, и видела, что ее любовь к мужу не ушла. Эх ты, женская долюшка… И сапогами тебя топчут, и в грязи топят, а ты любишь…
Толик вернулся, сел. Мать ему и Вике налила чай, поставила печенье. Еще пару минут тишины, и тихий голос Вики:
⁃ Толя, если тебя убьют, я не переживу.
Анатолий молчал еще целую минуту, и тут до него дошло. Знаете, как бывает, когда вокруг кромешная темнота, и вдруг включается свет?
Он обхватил тонкую Вику сильными руками и прижал к себе. А она уткнулась ему в грудь. И вот тогда наступила другая тишина, благословенная. Любовь не нуждается в громких литаврах и фанфарах. Она просто есть.
Анна Кузьминична вышла из кухни и закрыла за собой дверь. Эта тишина принадлежала им двоим. И Богу.
⁃ Мамоцька! - вдруг позвал Тоша.
«Разбудили ребенка», - посетовала Анна Кузьминична и пошла к нему.
Антоша лежал под теплым одеялом и держал свою икону Ангела-хранителя. Все плюшевые игрушки, с которыми он раньше спал, были отправлены в коробку.
⁃ Бабуська, а это кто плисёл?
Анна Кузьминична не стала ничего выдумывать:
⁃ Это твой папа. Он уезжал, а теперь вернулся.
Антоша наморщил лобик, пытаясь сообразить:
⁃ Папа? Как у Стасика? И у Кати?
⁃ Да, точно такой.
⁃ Он будет с нами зыть?
⁃ Нет. Пока не будет. Он уходит на войну. Он будет героем.
Бабушка не стала плакать при внуке, а у самой сердце обмирало.
Внезапно Тоша быстро вскочил с кровати и босиком побежал из комнаты. Анна Кузьминична не успела его перехватить.
Тоша открыл дверь и вошёл на кухню. Толик смотрел во все глаза, когда его сын потянулся к нему и сказал:
⁃ На ручки!
Стол уже был отодвинут. Малыш взобрался отцу на колени и сказал:
⁃ Папа, меня зовут Антон. Надо познакомится.
⁃ Надо! - подтвердил Толик и пожал малышу ладошку. А во второй тот держал икону.
⁃ На! - протянул Антоша икону отцу. - Вот тебе. Победи всех влагов. Ты будись гелой!
⁃ Спасибо. Буду беречь ее, - очень серьезно сказал Анатолий и поцеловал икону.
И они сели за стол вчетвером. Антошу завернули в одеяло. Бабушка поискала и нашла любимое клубничное варенье. Икону поставили на стол. И около нее зажгли свечу. Анна Кузьминична прочитала молитву и объявила, что послезавтра, в выходной Вики, все пойдут в храм.
⁃ Будешь ждать меня? - шепнул Толик жене.
⁃ Конечно, буду, - ответила Вика.
А золотые крылья Ангела дрогнули, и свет от них окутал маленькую кухню, где были одновременно тревожны и счастливы четыре человека. Вернее три. А вот четвертый человек, маленький ангел, был просто счастлив. Его мир проще, понятней и счастливее. Это взрослые всё усложняют.
Слава Богу за всё!
священник Игорь Сильченков.
🙏 Нуждаетесь в молитве? Пишите имена родных и близких – мы помолимся.
Передайте записки о здравии и упокоении в наш молитвенный чат:
МАХ чат записок https://max.ru/join/_Q8c-qfLbrnjBYdFLBhh4ZIjSVyJGF_o_GsO o2zEhO8
📨 Telegram: https://t.me/zapiskivhram