— Если мужчина не может содержать семью, он вообще зачем?
Резкий голос Марии ворвался в тишину кухни, где Артём Соколов склонился над ноутбуком. На экране мигало уведомление банка о переводе десяти тысяч на их общий накопительный счёт — его ежемесячный взнос на будущую ипотеку. Блокнот лежал рядом, исписанный столбиками цифр. Электричество, интернет, продукты, аренда...
Артём медленно поднял голову. В дверном проёме стояла жена — в домашнем халате, с мокрыми после душа волосами. Её лицо выражало такое презрение, словно перед ней был не муж, а что-то неприятное, прилипшее к подошве.
— Что? — только и смог выдавить он.
— То, что слышал. Настоящий мужчина должен обеспечивать свою женщину, а не заставлять её пахать как лошадь.
Артём растерянно моргнул. Слова не складывались в понятные предложения. Это была та самая Мария, которая ещё утром целовала его перед работой?
***
Они познакомились три года назад на дне рождения общего друга. Мария тогда смеялась над его шуткой про экономистов, а он не мог отвести взгляд от её ямочек на щеках. Через полтора года сыграли скромную свадьбу — без кредитов и показухи, только самые близкие в небольшом кафе. «Лучше потратим на первый взнос по ипотеке», — решили они вместе.
Однокомнатная квартира в спальном районе стала их первым общим домом. Тридцать пять квадратов на двоих, вид на соседнюю девятиэтажку, вечно текущий кран в ванной. Зато своё пространство, где можно строить планы.
— Сначала квартира, потом ребёнок, — говорила Мария, устраиваясь у него на плече перед телевизором. — Хочу, чтобы у нашего малыша была своя комната.
По субботам они ходили в «Пятёрочку», спорили, какие макароны брать — подешевле или итальянские. Артём уступал, когда Мария начинала дуться. В конце концов, разница в тридцать рублей не разорит их бюджет. Он откладывал по десять-двенадцать тысяч в месяц, она — по пять-семь, но стабильно. Таблица в Эксель показывала: через два года накопят на первоначальный взнос.
Мария часто жаловалась на работу. То начальница придирается, то клиенты достали, то зарплату задерживают. Артём обнимал её, гладил по спине, предлагал поискать что-то другое.
— Да везде одинаково, — вздыхала она. — Просто устала.
Он понимал. Сам после десятичасового рабочего дня еле доползал до дома. Но это временно, убеждал он себя и её. Ещё немного, и у них будет своя квартира. Настоящая семья.
***
Первые звоночки начались три месяца назад. Мария перестала рассказывать про работу. На вопросы отвечала односложно: «Нормально», «Как обычно», «Не хочу об этом дома». Артём не настаивал — у каждого право на личное пространство.
Потом начались проблемы с деньгами. В первый раз Мария сказала, что пришлось срочно лечить зуб — пять тысяч из её части ушло стоматологу. Во второй — маме понадобилась помощь, Людмила Петровна попала в больницу. В третий — задержали премию, начальство урезало бонусы.
— Не переживай, в следующем месяце компенсирую, — обещала она, но следующий месяц приносил новые причины.
Артём молчал. Подозревать жену казалось предательством их отношений. Может, у неё правда сложный период? Он же муж, должен поддержать.
Однажды ночью он чинил тот самый вечно текущий кран. Мария спала в комнате, а он сидел на корточках с разводным ключом, пытаясь подтянуть прокладку. И вдруг поймал себя на мысли: он один. Чинит кран — один. Тянет финансы — практически один. Планирует будущее — тоже как будто один.
«Глупости, — одёрнул себя Артём. — Просто устал».
Но червячок сомнения уже поселился внутри. Каждый раз, когда он перечислял деньги на накопительный счёт, а от Марии поступали только извинения, червячок рос. Когда она отмахивалась от разговоров о квартире — «потом обсудим» — червячок точил сильнее.
Артём гнал эти мысли. Они же команда. Семья. Просто сейчас он тянет больше, но это временно. Так бывает.
***
В тот день Артёма отпустили с работы пораньше — сдали важный проект. Он шёл мимо бизнес-центра, где работала Мария, и решил: почему бы не зайти? Сделает сюрприз, пригласит в кафе.
У входа курила Инна, бывшая коллега жены.
— О, Артём! Как дела? Давно не виделись!
— Привет, нормально. За Машей зашёл.
Инна странно посмотрела на него, затянулась сигаретой.
— Ты разве не знаешь? Маша уже месяца три как уволилась.
Мир качнулся. В ушах зашумело, как будто нырнул глубоко под воду.
— Что? — губы онемели, слово далось с трудом.
— Ну да, ещё в июне. Сказала, что нашла что-то получше. Я думала, она тебе рассказала...
Артём не помнил, как дошёл до дома. В голове билась одна мысль: три месяца. Три месяца обмана.
Мария сидела на диване, смотрела сериал.
— Ты рано, — констатировала она без особого интереса.
— Почему ты не сказала, что уволилась?
Она даже не вздрогнула. Просто поставила на паузу сериал, повернулась к нему.
— А что такого? Моё решение.
— Твоё решение? Мы семья! Три месяца врала мне!
— Не врала, а не говорила. Разница есть.
Её спокойствие бесило ещё больше.
— И что ты делала всё это время?
— Отдыхала. Устала я как лошадь пахать за копейки.
***
На следующее утро Мария собирала вещи. Методично, без суеты складывала одежду в чемодан, который они вместе выбирали для поездки в Сочи. Той поездки, которая так и не случилась — не хватило денег после оплаты аренды.
— Я к родителям, — бросила она, застёгивая молнию.
Артём сидел на кухне, тупо глядя в остывший кофе. В дверях появилась Людмила Петровна — приехала забрать дочь. Её взгляд полыхал праведным гневом.
— Довёл девочку! Чёрствый ты, Артём. Женщина — это цветок, её беречь надо, а не заставлять горбатиться. Мужчина должен обеспечивать семью, это его природная обязанность!
— Она три месяца врала мне...
— Не врала, а щадила твоё самолюбие! Знала, что ты психовать начнёшь. Вот и боялась сказать.
Хлопнула дверь. В квартире повисла тишина — густая, как кисель.
Артём встал, открыл холодильник. Йогурты с истёкшим сроком годности — Мария любила клубничные. Заплесневелый сыр — покупали для романтического ужина две недели назад. Он выбрасывал просрочку и вдруг осознал: тостер — покупал он, микроволновку — тоже, даже шторы выбирал и вешал сам, пока Мария смотрела сериалы.
Вечером приехал Дмитрий, лучший друг.
— Слушай, брат, — Дмитрий открыл принесённое пиво, — дело же не в деньгах. Если бы она честно сказала: устала, выгорела, нужен перерыв — ты бы понял. Но она предпочла врать. А потом ещё и тебя виноватым выставила.
— Может, я правда должен был больше зарабатывать?
— Артём, очнись. Вы договаривались копить вместе. Она нарушила договор, скрыла это, а теперь говорит, что ты не мужик. Это манипуляция чистой воды.
Артём молчал. В голове медленно складывалась картина: Мария действительно не считала себя виноватой. Для неё ложь была нормой, способом избежать неудобного разговора. А он, дурак, думал о доверии и партнёрстве.
***
Утром Артём открыл банковское приложение. История операций по накопительному счёту расставила всё по местам: последние три месяца пополнял только он. Тридцать тысяч, которые могли бы приблизить их к мечте, если бы эта мечта была общей.
Телефон молчал. Мария не звонила, не писала. Артём поймал себя на том, что не ждёт. Не хочет ехать мириться, просить прощения за то, что посмел возмутиться обманом.
Он закрыл приложение, открыл таблицу с расчётами. Удалил строку «взнос Марии». Цифры изменились — срок накопления увеличился вдвое. Ну и что? Зато честно.
Решение пришло само: временно заморозить накопления. Сначала разобраться с собой, понять, чего он хочет от жизни. Может, квартира в ипотеку — не единственный вариант? Может, лучше снимать, но не врать себе, что строишь что-то вместе с человеком, который считает тебя банкоматом?
Вечером он готовил пасту карбонара. Не торопился, не раздражался, что Мария опять сидит в телефоне вместо помощи. Просто готовил для себя, включив подкаст про историю. Получилось вкусно.
За окном горели огни спального района. Где-то там другие пары ссорились из-за денег, мирились, строили планы. А он стоял у плиты с тарелкой пасты и чувствовал странную смесь горечи и облегчения. Как будто сбросил тяжёлый рюкзак после долгого подъёма в гору.
***
Прошло четыре месяца. Артём стоял с коробками посреди студии в двадцать восемь квадратов. Меньше прежней квартиры, зато ближе к работе. И дешевле — можно откладывать больше.
Накопления росли медленнее, чем планировалось, но стабильно. Он открыл инвестиционный счёт, начал изучать финансовую грамотность. Оказалось, интересно планировать будущее, когда не нужно ни перед кем оправдываться.
От общих знакомых узнал: Мария так и не вышла на работу. Живёт с родителями, Людмила Петровна содержит дочь и причитает про чёрствых мужчин, которые не ценят женщин.
Артём расставлял книги на полке — свою маленькую библиотеку, которую собирал годами. На столе лежали документы на оформление ИП — решил попробовать фриланс в дополнение к основной работе.
Телефон пиликнул — сообщение от Марии. Первое за все месяцы: «Может, поговорим?»
Он посмотрел на экран, потом за окно, где садилось осеннее солнце. Удалил сообщение, не читая до конца.
Дело было не в зарплате и не в ипотеке. Даже не в том, что она уволилась и скрывала это. Дело было в простой истине: любовь без честности превращается в сделку, где один платит по счетам, а другой просто ждёт, когда счёт оплатят. И неважно, какими красивыми словами это оборачивают — про мужскую ответственность или женскую природу.
Артём включил чайник, достал новую кружку — купил себе на прошлой неделе, с глупой надписью про программистов. В маленькой студии было тихо и спокойно. Его пространство. Его правила. Его жизнь.
Рекомендуем почитать: