Глава тридцатая (продолжение 2)
Иван зевнул, вытянул ноги под столом и спросил, но не из интереса, а лишь бы заполнить паузу:
- Фролов приходил? Годовщина всё-таки. Ваш законный праздник. Ты извини, дружище. Некогда мне было твоей просьбой заняться. Так-то я про водку не забыл, просто реально закрутился. А ещё неудобно было людей по пустякам отвлекать.
- Не срослось. – Буркнул Пашка, снимая турку с огня. – Олега на смену выдернули. Вечером позвонил ... я как раз в квартиру вошёл … поболтали минут пять … договорились через пару дней созвониться.
- Дата шибко специфическая. – Зевнув в очередной раз, заметил Демидов. – На мой взгляд, день в день отмечать надо, потом актуальность замыливается.
- Слышь, Мыловар? – Павел наполнил чашки и придвинул блюдце с печеньем поближе к приятелю. – Какой-то ты шибко скромный сегодня. Типа, вообще не при делах. Ты ничего не перепутал? По-моему, мы планировали втроём посидеть.
Иван почувствовал, как потеплело на сердце, однако решил отделаться смешком:
- Где я и где вы с Разведкой? Вы настоящие вояки, а я так … покатался на броне с ручкой и блокнотом. Как в той песне, только пулемёта в руки не брал. Какое тут участие?
- Неважно. Собкор Кожухов тоже погоны не носил, однако от «Красной звезды» отказываться не стал. За какие, интересно, подвиги? Конечно, при большом желании чаепитие в кунге комбрига во время операции тоже можно посчитать участием в боевых действиях. Вот только как с совестью быть? Знаешь, сколько пацанов за настоящие дела с наградами пролетело? Вернее, мимо наград. Немерено.
- Не мои проблемы. – Слегка помрачнел лицом Демидов. – Я бы на его месте отказался. Мне земляки за речкой рассказывали о «героях»-писарчуках и прочих … гмм … примазавшихся. Лично для меня примером настоящего военкора всегда был Боровик. Кстати, он тоже награждён. «За боевые заслуги», кажется. Только Артём реально воевал. Притом в спецназе.
Он отхлебнул кофе, поставил чашку на стол и уже с искренним интересом посмотрел на друга:
- Разреши вопрос?
- Валяй. – Беспечно отмахнулся Пашка. – Только по существу.
- Не разорёшься?
- Постараюсь.
- Скажи. Но только честно. Самому не обидно, что без награды оставили? Мне кажется… нет, я уверен, что за такой побег из плена в пору «Героя» присваивать.
- Врать не буду. – Подумав, ответил Павел. – Была обида на этот счёт. Только совсем недолго. Потом как-то само-собой в башку пришло, что на самом деле я за собственную жизнь боролся. А это, брат, никакой не подвиг, а врождённый инстинкт. Правда, один раз сердце по-настоящему ёкнуло, когда в посольском самолёте во всю глотку орал: «Я - Павел Коробов, гражданин Советского Союза». Не поверишь, Ванька. Стою такой в проходе, слезы текут, всего трясёт… колотит, посольские в кресла вжались от страха, смотрят на меня как на дебила-террориста, а мне абсолютно пофигу. Только песня Ножкина в голове крутится. А ещё мысль: «Прорвался, теперь и помереть не страшно».
- Разве это не подвиг? – Удивился Иван. – Такое пережить и не сломаться. Слушай, Пашка! – Вдруг загорелся он. – А давай я про тебя очерк напишу? А что? Отличная идея!
- Даже не начинай. – Упёрся Коробов. – Я не собираюсь выставлять свою жизнь напоказ. Что моё, то моё, и ничьё больше. И, пожалуйста, не заставляй меня жалеть, что про самолёт рассказал.
- Ты посмотри, какие мы гордые! – В сердцах прихлопнул ладонями по столу Демидов. – Последний командарм сороковой интервью направо-налево раздаёт и ничего. А мы, понимаешь, в отказ пошли. Из другого теста, что ли?
- Не знаю, зачем ты про тесто ляпнул, но у меня, как у любого нормального срочника, к генералам особое отношение. Так что пускай себе даёт, сколько хочет. Его проблемы. Может, Громов тоже хочет президентом стать, вот и набирает очки перед электоратом. Такой вариант не рассматривается?
- Мечтать не вредно. – Усмехнулся Иван. – Значит, отказываешь другу?
- Ну что ты пристал? Свет клином на мне сошёлся? Почему бы тебе не переговорить с Фроловым? Олег - совсем другое дело. Он ради меня собой не один раз рисковал. И хоронили его не один раз. Хочешь, я сначала с ним поговорю?
- Я подумаю. – Нехотя пробурчал Демидов. – Всё настроение мне испортил.
- Настроение - дело наживное. – Философски заметил Павел. - Давайте-ка, коллега, к делу. Вы на Ломакине остановились.
- Ага. На Ломакине. – Оживился Иван. – Так вот. Он как бы всей душой за Ельцина, но помочь категорически отказался …
- Говорил уже. Дальше давай.
- Нет, ты до конца дослушай. Полезно для понимания общей ситуации. Ломакин по-настоящему как поднялся? Думаешь, на «Взгляде»? Хрена с два! Серёга там на вторых ролях ошивался, в тени Листьева и Любимова. В мэтры он попал именно благодаря Ельцину. Помнишь предвыборные теледебаты в восемьдесят девятом?
- Такое разве забудешь? – С готовностью подыграл товарищу Павел. – Ты прямо в цвет попал. Реально заинтриговал.
- Ну вот. – Сдержано улыбнувшись неуклюжей лести, продолжил Иван. - Борис Николаевич тогда с зиловским директором бодался. Бараковым или Баркасовым. Что-то в этом роде, короче. Телебаталии прошли. Ельцин, знамо дело, проиграл, а Ломакин взял и раскопал, что тех зрителей, которые в эфире на Борю наезжали, в природе не существует. Проехался, понимаешь, по адресам, а там всё, что угодно: гаражный кооператив, баня, свинарник, не побоюсь этого слова. Короче, всё, кроме тех самых «злых» зрителей. Скандал получился нешутейный, Серёгу отстранили от эфира …
Демидов вдруг заметил, что Павел с трудом сдерживает зевоту, запнулся и с обидой пожал плечами.
- Тебе действительно не интересно? Так бы и сказал. На хрена было делать вид?
- Не в тундре живём. – Нашёлся с ответом Пашка. - Наслышан об этой истории. Кстати сказать, Сергей Леонидович сам нам рассказывал. Я же тебе говорил, что на практике пересекались. Поехали дальше. Реально интересно, чем ты в команде умудрился отличиться.
- Тебя послушать, так я вообще ни о чём. – Нахмурился Иван.
- На комплимент нарываешься? Не на того напал. Не горазд я мужикам комплименты говорить. Не по этому делу. С ориентацией всё в полном порядке.
- Шутить изволите? Ну-ну. Впрочем, в одном ты прав. Хватает «голубизны» в нашем цеху. Раньше как-то не замечал, а сегодня, то есть вчера, насмотрелся по самое не хочу. Главное, ходят такие … жеманные … чопорные. «Креативщики», одним словом.
- Проехали. Нашёл, блин, на кого отвлекаться. Короче, Склифосовский.
- Ну, если короче, тогда совсем коротко. – Устало выдохнул Демидов. – В общем, так, стажёр. Коллеги в ступоре, а я пообтёрся маленько, въехал в тему, дождался момента и выдаю на-гора: «С экономикой, братья и сестры, проблем быть не должно. Разложите для Бориса Николаевича программу Шаталина-Явлинского по полочкам, объясните, что к чему, и пусть вовсю ссылается на неё. Всего-то пара-тройка универсальных шаблонов требуется. Например, такой: если бы союзное руководство в своё время не похерило программу «500 дней», советский народ сейчас совсем по-другому бы жил. Это как бы основа, от которой вам следует плясать». Как тебе? – По-наполеоновски сложил руки на груди Демидов. – Снова в цвет?
- Мне понравилось. Другое дело, как твои новые «братья и сестры» отреагировали. Взревновали, наверное? Распихивались? Очевидного не заметить — это уметь надо.
- Ещё как! – От души рассмеялся Иван. – Куда только интеллигентность подевалась? Ты бы видел их лица, дружище. Я такого мата от роду не слыхал. Орали, мол, куда лезешь и всё такое. Повопили с минуту, потом сообразили, что к чему, и заткнулись. А тут, как нарочно, Полторанин заглянул. Он сразу в тему въехал. Опыт не пропьешь. Короче, братан. Отныне я в команде Ельцина. Вопрос: надолго ли?
- Прости за банальность, Иван Сергеевич, но теперь всё только от тебя зависит.
- Всё, да не всё. – Вдруг приуныл Демидов. – Короче, не всё так просто, как кажется.
- Не въехал. Обоснуй.
- Может, не стоит? А то начнёшь издеваться. Я тебя знаю.
— Вот те крест не буду. – Неумело перекрестился Пашка. – Слова не скажу, если сам не попросишь.
Иван недоверчиво взглянул на приятеля, задумался ненадолго и всё-таки решился.
- Мне Полторанин квартиру пообещал. – Негромко произнёс он, старательно пряча взгляд. – При условии, если интервью пройдёт успешно.
— Это что за дела? – Возмутился Павел. – Что за детский сад?
- Говорю как было. Пока коллеги креативили над шаблонами, министр отвёл меня в сторонку, за жизнь поспрашивал, узнал, что я как бы бездомный, и говорит: «Я тебя понял, Иван. Будет тебе и квартира, и прописка московская. Лично распоряжусь. Но только при условии, если мероприятие пройдёт на ура». На том и разбежались. Как думаешь, пошутил?
- Бред какой-то! Он хотя бы трезвый был?
- Вроде не пахло. – Неуверенно пожал плечами Демидов. – И всё-таки, что скажешь?
- Скажу, что министры так не шутят. По крайней мере, не должны. Будем надеяться, что Полторанин неточно сформулировал условия задачи. А ещё скажу, что попахивает дешёвой разводкой. Иди вздремни, Иван. Тебе к которому часу в пресс-службу? Успеешь притопить?
- Постой! – Спохватился Иван. – А как ты на разведку сходил? Успешно?
- Более чем. – Загадочно улыбнулся Пашка. – Но об этом после. На свежие головы. Ты разбирайся с интервью, а я займусь анализом информации. Устраивает такой расклад?
- Устраивает. Только без меня к Барину не суйся.
- И в мыслях не было. Иди ложись. Я на всякий случай будильник поставлю.
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aW01534qWAPqRHCX
Начало. https://dzen.ru/a/Z79gH1OkrU-ajz8M
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/