Бабушка внучку не узнала, сидела на пороге с сумкой в руках и рассматривала дом, двор и Машу. Собрался Пётр и поехал в станицу. Далеко ехать, 400 км, но он нигде не останавливался и в обед уже был у родного дома. Такое путешествие ему далось с большим трудом. Ведь было Петру на тот момент 65 лет.
Глава 15
Ещё как обидел. Забрал у матери все деньги. Положил её в какую-то клинику, где старушке сделали операцию, но что-то пошло не так. Мать после наркоза впала в детство. Сына называла дядькой, а невестку мамой. Зрение ей вернули, а разум уничтожили.
Сын забрал мать и заточил её в спальне. Никуда её не выпускали. А когда она начинала чудить, он бил её по лицу и голове:
- Д.ра старая, как ты меня уже достала! Опять все стены га… ом вымазала. Накормлю тебя, гадина!
Анастасия пряталась в угол, закрывала голову руками и кричала:
- Дядька, не бей меня!
Невестка не вмешивалась, боялась попасть под горячую руку. Она плакала, спрятавшись на кухне. Однажды поделилась проблемой со своей матерью, жившей там же, в станице.
Потихоньку народ заговорил о том, что Васька мать бьёт. Новость дошла до Петра. Жил он уже тогда один в степной станице. Позвонил брату:
- Я заберу мать сюда. Вези её.
- Чего ради? – ответил Василий.
- Да в станице говорят, что ты её бьёшь. Я один живу, мать мне не помешает.
- Надо тебе, приезжай, забирай. Карточку с пенсией я тебе не отдам. Кредит брал на операцию. Выплатить надо. Забирай мать. Хату продадим, кредит оплачу.
- Так у матери на карте было 200 тысяч, сними и заплати кредит.
- Откуда там взялись 200 тысяч? – закричал в трубку Василий. - Ничего там не было. Мне пришлось кредит брать. Забирай эту ду…у, пусть тебе стены мажет го… ом.
- Не понял. Ты же забирал мать нормальную. Я сразу и говорил, что пусть дома живёт, а операцию в Краснодаре сделаем. Бесплатно. Так ты же с Инкой настаивал, что у вас врачи лучше.
- Да пошёл ты, - выкрикнул брат, заматерился и отключил телефон.
Петька разозлился и начал перезванивать, но брат трубку так и не взял.
Через неделю позвонила крестница Маша и сказала, что дядя Вася привёз бабушку, втолкнул в калитку, сел в машину и уехал.
- Панька, машина у дяди Васи дорогая. Иномарка, не то что у тебя старые Жигули.
Бабушка внучку не узнала, сидела на пороге с сумкой в руках и рассматривала дом, двор и Машу. Собрался Пётр и поехал в станицу. Далеко ехать, 400 км, но он нигде не останавливался и в обед уже был у родного дома. Такое путешествие ему далось с большим трудом. Ведь было Петру на тот момент 65 лет. Давление и желудок постоянно давали о себе знать. Хотел взять с собой дочку, но у неё как раз дети разболелись. Ехать одному в машине трудно. Можно и уснуть за рулём.
Приехал и показалось ему, что дом наклонился, прижался к земле и смотрит хмуро на окружающий мир.
Маша вышла ему навстречу.
- Папанька, ты приехал… Бабунька в доме, на кровати лежить, закуталась одеялом и молчить. Памперс сменить не даёт. Не знаю, что и делать.
- Я пойду, поздороваюсь. Может, меня узнает, - ответил Пётр.
Мать лежала на диване в первой комнате. Сын подошёл и присел на табурет у постели.
- Ма, привеет. Глянь, кто приехал.
Мать даже не приоткрыла одеяло, чтобы посмотреть на гостя.
- Ма, теперь ты всё видишь. Вставай, не притворяйся. Суп надо варить. Помнишь, как ты говорила:
- Змеиный супчик ещё не готов. Машка, твоя внучка, такой супчик готовить не умеет.
- Иди отсюда, - раздался недовольный старческий голос. – Явился не знаю кто, и командует тут. Я стенки мазать буду. Глины уже набрала. Есть кому и без меня суп тот варить.
- Ма, вставай, чего ты разлеглась? Счас выспишься, а потом будешь всю ночь куролесить.
Мать отбросила одеяло и на сына дохнуло таким ароматом, что он чуть не вырвал. Памперс валялся на простыне, а руки матери были испачканы чем-то коричневым.
- Я же тебе говорю, мазать буду. Убирайся, а то башку сейчас намажу.
Пётр вскочил с табурета и выбежал из комнаты, накинув снаружи дверь на крючок. Крючок этот когда-то давным-давно сделал отец, чтобы мать могла закрывать детей в доме, когда ей нужно было отлучиться.
Сел на ступеньку крыльца и закрыл лицо руками.
- Ну, что, папанька, узнала тебя бабунька?
- Нет.
- А что она делает?
- Мазать стенку собирается.
- О, нет. Блин, опять мыть и стирать всё придётся, - расстроилась внучка.
Маша с детских лет жила у бабушки с дедушкой вместе со своим братом Андреем. Были они детьми Шуры, родной дочери. Той, что уехала в Сибирь по распределению, вышла там замуж и очень редко приезжала к родителям.
Шуры с мужем не стало, когда Машеньке было 1,5 года, а Андрею 11 лет. Дедушка с бабушкой сразу же решили забрать детей.
- Мы ещё не старые. Вырастим и внуков, детей же вырастили, - сказала Анастасия родителям погибшего зятя, которые на похоронах пили в три горла и вели разговоры о детском доме.
Детей забрали и привезли на Кубань. Намучились с ними и много раз пожалели, что не оставили детей в детском доме там, в Тюменской области.
Когда родители погибшего зятя узнали о планах южан, отказались от претензий на имущество. Забрали корову, нутрий, сено и картошку. Вещи Настя частично продала, а оставшуюся мебель и дрова погрузили в контейнер и отправили на юг.
Петька с Зоей тоже прилетали на похороны. Дело было в начале октября. Еле добрались до отдалённого посёлка. Дорог там не было. Раскисшая глина и большие рытвины, оставленные лесовозами.
Похоронили Шуру с Васей на местном кладбище, рядом с тремя могилочками их родившихся и умерших детей.
Настя так голосила, что сорвала голос и потом долго не могла нормально говорить.
***
Дети росли непослушными. Павел часто учил внука ремнём, но от этого становилось только хуже. Внучку наказывать Анастасия не давала и частенько получала по спине ремнём.
Плакала, показывала синяки внучке. Та жалостливо всхлипывала и через какое-то время снова начинала чудить – уходить из дома. Первый раз она ушла в 3 года к одинокому деду. Настя оббегала пол станицы в поисках исчезнувшей внучки. Пока другая соседка не сказала ей, что видела Машульку во дворе Дедка.
Анастасия так бежала обратно, чуть сердце не остановилось. Дедок этот был немного не в себе и мог сделать с малышкой всё, что угодно.
Вот с того первого раза так и повелось. Как только наступала осень, старики теряли покой и сон. Следили за внучкой, глаз с неё не спускали, но всё равно она ухитрялась сбегать.
Родственники говорили, что психика у девочки пострадала, поэтому она такое и вытворяет.
- Какая там психика! – возмущалась Настя. – Не помнит она ничего. Полтора года ей было. Андрей старше был. Он всё помнит.
С Андреем тоже были проблемы, но бабушка с дедушкой о нём никому не рассказывали. Скрывали даже от своих. Дело в том, что внук любил гулять на горе. А там на тот момент подобралась плохая компания: курили, нюхали какую-то гадость, играли в карты. Андрей был самым младшим, постоянно проигрывал деньги и воровал у бабушки. За это дед его стегал ремнём, но мальчишка только озлоблялся и постоянно рвался к своим дружкам.
Как-то Пётр приехал с подросшими детьми на своём Запорожце осенью на День рождения матери. Дети Андрея и Машу знали и с радостью побежали с ними на гору. Ире было 6 лет, Лёшке 4 года. Зоя, как всегда, была занята на работе и поехать не смогла. А вот Пётр смог. Отгулы были у него. Работал он тогда токарем в совхозе. К октябрю накал уборочной закончился и Петру дали те самые отгулы: 3 дня, плюс 2 выходных.
В предгорьях Кавказа осень уже украсила деревья разноцветными нарядами. Дети любили ездить с отцом. Он всегда проверял новые дороги и один раз даже заблудился среди полей. Решил сократить путь полевой дорогой.
Мать собиралась отпраздновать своё 60-летие. Назвала гостей. Перед этим зарезали свинью. Пётр вручил Анастасии подарок – красивую ночную рубашку и комплект постельного белья.
Мать сразу развернула подарок и недовольно поджала губы:
- Да что мы нищие совсем, чтобы такие подарки нам дарить? Не умеет Зойка выбирать. Да мне таких рубашек сегодня надарят гору, на всю жизнь хватит. Постельное положу. Оно маленькое на мои одеяла. Детское какое-то.
Пётр растерялся.
- Ма, а что тебе надо? Я куплю и в другой раз привезу.
- Да ничего мне не надо. Всё у меня есть. Я подарки вам всем купила, потом покажу. Иди в баньку, обмойся. Я принесу тебе трусы. Батьковы. Будешь уезжать, свои оденешь.
Каждый раз, после возвращения от родителей, в семье Петра происходил скандал. Из-за трусов. Зоя давала ему перед поездкой новые трусики. Возвращался он в старых, залатанных семейниках.
- Петя, где твои трусы? – спрашивала Зоя, собирая стирку.
- Купался дома и надел чистые, какие мне мамка принесла. А что?
После этого «А что?» Зоя начинала рвать старьё, швыряла куски в Петра и шла к стиральной машинке.
- Ты? Да как ты смеешь? – вопрошал муж и выходил в коридор, где стояла стиралка. Голубые глаза пылали праведным гневом. – Учительница она! Посмотрите! Ха-ха-ха! И что тебе дала твоя школа? Чем ты лучше меня?
- Я трусы не теряю. Новые, кстати, - отвечала Зоя.
- Я их сам себе пошил. Ты, безрукая…
- Зато ты рукастый. Отойди, а то вот этим кипятильником сейчас схлопочешь. У людей уже современные стиралки, а я всё в этом старье стираю. Она уже и не крутит толком. Лёшкиной клюшкой приходится помогать. Отойди, я тебе сказала.
Иногда разборки с трусами заканчивались скандалом, иногда доходило до потасовки, но Зоя уже была не та молоденькая девчонка, над которой можно было издеваться. Она давала сдачи и это немного сдерживало Петра. Но мать каждый раз подливала масла в огонь.
- Чо там твоя вчительша командуе? Ты, сынок, не позволяй ей на шею себе садиться. Смотри барыня какая, сама дров и угля в хату не занесёт. Пусть носит, она толстая, не сломается. А ты сибя бэрэжи. Ось якый худэсэнький. Ешь, ешь, сынок. Наедайся. Зойка таких пирижэчкив печь нэ вмие.
А Петька и рад стараться. Ест да нахваливает, да жену ругает.
***
Продолжение здесь
Главу 14 читайте здесь
Все главы читайте здесь
Короткие истории из реальной жизни читайте здесь
Всем доброго утра и хорошего дня!