Весной 1920-го, в самый разгар Гражданской войны, под Ростовом у свежевырытой ямы расстреляли пятеро военных. В их число входил прославленный командир Красной кавалерии Борис Думенко. Это была показательная расправа: те, кто нарушал военную дисциплину и занимался грабежом, должны были понять, что вольности недопустимы и снисхождения не будет. Впрочем, один из тех пятерых, офицер Сергей Кравченко, после нескольких залпов остался жив. Очнувшись под грудой тел, он выбрался из могилы, спасся, сменив имя, и через годы рассказал правду о тех событиях.
Кавалерист, который стал слишком популярным
Уроженец хутора Казачий, ветеран Первой мировой, Борис Думенко с детства любил лошадей. Он знал к ним под подход и даже подрабатывал табунщиком. Его имя не упоминалось в советских учебниках, хотя он был одним из первых, кто начал формировать боеспособную конницу из казаков и крестьян на юге. Знание конного дела, храбрость и организаторские способности позволили ему объединить отряды, и сделали популярным. Его корпус громил белогвардейцев на Дону, освобождал Царицын, участвовал в боях за Кубань. Под его началом служил сам Будённый.
Война медленно двигалась к окончанию, и солдаты возвращались домой. Там они видели свои сёла разорённым. Продразвёрстка, насильственная мобилизация, реквизиции – всё это превратило их в мародёров. Вчерашние герои грабили не «буржуев», а соседей. Армейская дисциплина рассыпалась. Начались бунты, и власть выбрала жесткий, но эффективный способ – показать урок тем, кто не считался с её волей. Так Думенко и четверо его штабных офицеров стали фигурантами дела №326.
Суд над героем и казнь
Военных обвинили в «подрыве социалистических идей» и «антидисциплинарной деятельности». Их ждало коллективное наказание за бунты, в которых они могли и не участвовать. Арест состоялся 23 февраля 1920 года. Приговор огласили шестого мая. Обвинителем выступал Анатолий Белобородов, один из участников расстрела семьи Романовых. Он отказывал в помиловании и настаивал на высшей мере уголовного наказания, чтобы другим не повадно было. Участвовал ли Думенко или его подчинённые в грабежах, значения не имело. Нужна была знаковая фигура, чтобы преподать другим урок. 11 мая состоялась казнь.
Вместе с Думенко обвинили и 23-летнего казака, энергичного штабного офицера Сергея Кравченко. По воспоминаниям, расправа проходила на отшибе, у разрушенного кирпичного завода, в ста метрах от трубы. Ночью приговорённых по одному подвели к свежевырытой яме и расстреляли. Кравченко был последним в очереди. Позже он рассказывал, что почувствовал, как пули вошли в затылок, потом упал на тела и потерял сознание. Очнувшись ночью, он ощутил боль и закричал: «Добейте». Но никого не было. Могилу засыпали наспех, и Кравченко смог выбраться.
Появление Ивана Кравцова
Первым укрытием Кравченко стал сарай, он просидел там в беспамятстве до утра, а потом пришёл в медсанчасть. Там он назвался Иваном Кравцовым и рассказал, что его избили бандиты. Сменив имя, Кравченко устроился писарем в военкомат в Кизляре. Он жил спокойно, пока однажды один из бывших сослуживцев не узнал его. Его настоящее имя всплыло, и тогда «покойник» сбежал. Он примкнул к банде и какое-то время блуждал по лесам и станицам. В 1923 году его поймали и хотели судить как бандита, но правда всплыла наружу.
Следствие долго не могло решить судьбу Кравченко, не понимая, как приговорить к смерти того, кто уже мёртв. Были предложения сделать его шпионом в банде, но в итоге Москва решила: в честь пятилетия Октябрьской революции арестанта помиловать, расстрел заменить десятью годами лагерей. Отсидев свой срок, Кравченко вышел на свободу. Он жил скромно, старался не высовываться. Именно его показания спустя десятилетия позволили историкам найти место расстрела и захоронения Думенко. Свидетельства Кравченко подтвердили фальсификацию дела.
Реабилитация Думенко и трагическая гибель Кравченко
Но справедливость пришла слишком поздно. Только в 1964 году, после ХХ съезда, когда пошла волна реабилитаций, Думенко и его соратников официально оправдали. Исследователи планировали выпустить в свет книгу о жизни и несправедливой гибели Думенко. Она могла бы рассказать о подвигах красноармейца, которые история приписала Будённому и Ворошилову. Но её так и не пустили в печать. С Кравченко жизнь дважды обошлась жестоко. В 1957 году, в день 40-летия Октябрьской революции, в каком-то кабаке он повздорил с пьяным чабаном. Тот достал финку и расправился с бывшим красноармейцем.
Подборка интересных материалов о том периоде:
Книги о Гражданской войне и революции:
- «Атаманщина», Борис Соколов
- «Россия, кровью умытая», Артём Весёлый
- «Вольная вода. Истории борьбы за свободу на Дону», А. Т. Урушадзе
- «Красная армия в Гражданской войне», Семён Будённый
- «Октябрь: История русской революции», Чайна Мьевиль
- «Одесские рассказы. Конармия», Исаак Бабель