В один из субботних дней Наталья затеяла большую стирку. Пока баня оттапливалась от холода, она два котла горячей воды вычерпала. Тут же в бане и стирала в корыте. Доска в помощь, только брызги во все стороны летят. Тут же и Галя примостилась. Правда стирать то ей меньше доставалось, приходилось все на колодец за водой бегать, в котел подливать. По деревенским то меркам семья у них не больно большая, четыре человека сейчас, а стирка накапливается.
- Ох, что то уж жарко стало. - Наталья разогнулась, вытерла пот со лба., посмотрела на разрумянившуюся от пара и горячей воды Галю.
- Ничего, вон уж только черное осталось. Дело то быстрее сейчас пойдет, - ответила ей Галя, намыливая дедовы штаны.
Они и вправду скоро закончили со стиркой, отжали белье, сложили в бельевые корзины. Оставалось только на озеро сходить и выполоскать, да потом развесить на морозе все.
- Пусть пока тут в бане стоит. Пойдем домой, обсохнем да сухое наденем. А потом уж на озеро.
Свекровь, увидев распаренных, с влажными волосами сноху и внучку, охнула.
- Гли ко, как распарились то обе. Будто в бане вымылись. С мокрыми то головами на озеро и не суйтесь. Там как на елани. Продует голову то. Обсохнете хорошенько, тогда уж и полоскать можно.
Ни Наталья, ни Галя не сопротивлялись бабкиным словам. Знали, что так просвистит на озере, что не рад будешь. Пока обсыхают, решили пообедать. Пусть немного пораньше, зато на сытое то брюхо не холодно будет на озере.
За столом вспоминали Лёньку добрым словом. Это ведь он, как приехал после учебы, так и начал говорить, что баню надо переделать по белому. Наталья сперва против была. Всю жизнь по черному мылись. Чего переделывать то. Но сын настоял все же, сделал по своему. Сперва матери то не больно глянулось, и пар там другой, и топить не так, все не нравилось. А потом привыкла. Стирать хорошо. Пока баня протопится, сколько всего перестираешь. И с водой валандаться меньше приходится. Не таскай ее туда сюда.
Пока Галя помогала бабушке убирать со стола, мать уже переодетая, пошла готовить белье. На одни салазки поставила большую длинную корзину, на другую поместились две корзинки поменьше. Закрыла все старыми одеялами, чтоб не мерзло, два валька с собой, себе и дочке.
Немного подумала, топор прихватила на всякий случай. Хоть суббота банный день в деревне, да кто знает, вдруг прорубь подмерзла. Разбивай потом вальком то лед.
Тут и Галя подошла. Мать в большие санки впряглась, Галя в маленькие. Озеро хоть и рядом вроде, а потянешь салазки то. Хорошо, что тропа туда всегда протоптана, в снегу вязнуть не приходится.
Прорубь для полоскания мужики всегда большую вырубали, чтоб не одна баба возле нее помещалась, а человека три, а то и четыре. В этот раз тут никого не было. Так что растележились Наталья с Галей как барыни. Сперва большую корзину распочали. Только стук вальков разносится над белой гладью озера.
Хоть и мороз не больно сильный, а руки стынут. То одна, то другая разогнет спину, руки промеж ног согреет и снова за работу. Когда с первой корзиной покончили, Наталья разогнулась, повернулась к Гале.
- Вези эту домой. А с маленькими то я и одна управлюсь.
- Нет, давай уж вместе, быстрее будет, - возразила дочка и снова стук вальков поплыл над озером.
Когда оставалось дополоскать совсем немного, к озеру подъехали на лыжах мальчишки. Видно собрались с берега на озеро кататься. Старший, лет двенадцати Мишка, пригляделся к женщинам, узнал соседскую тетку Наталью и закричал, чтоб она услышала.
- Тетка Наталья, а у вас Лёня приехал! Мы видели, как он по дороге со станции шел.
Наталья от неожиданности чуть не утопила свою юбку, да ловко успела ухватиться за нее.
- Иди, мама, я тут одна доделаю, - проводила Галя мать, хоть и самой ей хотелось бежать домой прямо сейчас. Но ведь не оставишь все у проруби. Надо доделать.
- Ладно, тут уж немного. Ты только потом оглядись, чтоб ничего не забыть, валек возьми. Свой то я возьму и топор тоже прихвачу. Хорошо, что не понадобился. А я уж побегу.
Побежать у Натальи, конечно, не получалась. Воз стал еще тяжелее. Да и идти теперь приходилось в горку. Но она все же старалась идти побыстрее. Очень уж неожиданным был приезд сына. Ведь и слова не писал, что собирается приехать. Что уж там такое у него случилось. В голове мелькали разные думы. Как всегда, у всех матерей в таких случаях, не бывает ни одной хорошей мысли. Разные страхи, порой явно выдуманные, что в жизни и не случится никогда.
Уже когда Наталья шла улицей, впереди она увидела родную фигуру, которую узнала бы из сотни других. Она даже приостановилась на минутку, рассматривая приближающегося сына, а потом еще быстрее зашагала навстречу.
Лёнька обнял мать, все еще впряженную в салазки.
- Лёнюшка, приехал сыночек, - проговорила мать трясущимися от волнения губами. - Поди, сынок, встреть Галинку. Она уж там, чай тоже торопится тебя увидеть. А я тут дойду, близко уж.
Лёнька остановился в растерянности. Хотелось и у матери ношу забрать, но в то же время сестра там на озере еще.
- Иди, иди, не думай. - Мать развернула его и подтолкнула в спину.
Лёнька припустил к озеру. Галя уже шла ему навстречу, поднималась на берег от проруби.
- Лёнька, ты чего приехал то. Мать перепугалась. - начала расспросы Галя сразу же, как они встретились.
- Дома расскажу. Не на улице говорить сперва тебе, потом маме, потом бабке с дедом. Вот уж соберемся все и сразу всем скажу.
Дома уже хлопотали хозяйки, накрывали стол для дорогого гостя. Наталья немного успокоилась. Если бы что то страшное привело Лёньку, то она бы по одному его виду сразу определила. Немного погодя дверь в избу распахнулась, Вошли брат с сестрой.
- Лёнюшка, голодный, чай с дороги то. Домой приехал, а тут еще бегать туда-сюда пришлось. Разоболокайся скорее, да за стол садись.
На столе появилась бутылка беленькой.
- Вот, как знала, что понадобится, купила в магазине. Давай, Галя, стопочки доставай, за встречу выпьем.
А Лёнька и вправду был голодный. Собирался он впопыхах. Кое что успел купить в дорогу. В пока поезд ждал, купил хлеба да консервов Да Настена, прослышав, что Ленька по делам едет в деревню, насыпала ему отваренной картошки да несколько луковиц выдала. Поохала, что яйца закончились, а то бы их еще сварила. А больше и дать то нечего. Так что в дороге питаться скудно пришлось.
Поэтому беленькая его не заинтересовала. Он не очень то любил это дело. А особенно после того случая с Катей, так и вообще глядеть на нее не хотел. Зато он с аппетитом уплетал похлебку, а потом еще бабка поставила на стол горшок с тушеной картошкой.
Наталья смотрела, как жадно расправляется Лёнька с картошкой с нетерпением ждала, когда он наконец то скажет, что его погнало неожиданно в деревню. Ведь не просто для того, чтоб повидаться с ними он приехал.
Наконец, когда он поел и все начали пить чай, Лёнька заговорил.
- Я ведь не зря сюда приехал, а по делу. Как получил, мама, твое письмо про Катю, что беременная она, так и собрался. Ты говоришь, что нагуляла она ребенка. А ребеночек то этот мой. Вот так получилось.
Ленька увидел, как глаза к матери полезли на лоб от удивления. А Галя вдруг изменилась в лице и побледнела.
- Ты чего городишь? - выдохнули они разом. - Ты же в ее сторону глядеть не хотел. А тут такое говоришь. Не ври. Тебе, наверное жалко ее стало, вот и наговариваешь на себя.
Пришлось Лёньке выложить, где он задержался в ту последнюю ночь перед отъездом. Как все случилось.
- Вот так. Я тогда сразу ей сказал, что женюсь. Пусть у меня и любви к ней не было, а куда деваться. Испортил девку, надо отвечать. И ей недавно еще раз написал, что как приеду, так и женюсь, пусть не переживает. Только я тогда еще не знал, что она ребенка моего носит уже. Я и подумать не мог, что так может быть, с одного раза.
Мать какое то время переваривала то, что сказал сын, потом как то нерешительно пробормотала.
- А может она потом еще с кем-нибудь путалась. Ты ведь не знаешь. Чего уж ей потом то бояться было.
- Мам, что ты говоришь то. Катьку что ли не знаешь. Она ведь ни на кого и не глядела раньше то. Сам удивляюсь, и чего она во мне нашла.
Наталья покачала головой. Тут уж не поспоришь. Что как привороженная за ним ходила, это точно. Поэтому в деревне как покатился слушок про медичку, так все бабы Наталье начали про нее докладывать.
- А теперь то что. Теперь то что ты приехал? Что делать то будешь.
Лёнька даже засмеялся. Видно новость о том, что скоро станет бабушкой так повлияла на мать, что она соображать перестала.
- Ну, мама, чего спрашивать то. Неужели не ясно. Жениться буду. Вот и приехал, чтоб скорее жениться. Знаю, что вы тут ее затравили уж всю бедную. Вам ведь только волю дай. Правильно я говорю? Завтра же и пойдем свататься.
Галя, услышав эти слова, покачнулась. Чего она натворила. И зачем только эта Катька тогда в клуб пришла. А она, такая счастливая со своей начинающейся любовью. И чего на нее тогда нашло. Обидно что ли стало, что они с матерью уговаривали Лёньку присмотреться к фельдшерице. И так ошиблись в ней. Она на деле вон какая оказалась.
Мать взяла Лёньку за руку.
- Никуда мы завтра не пойдем. Уехала твоя Катя. Куда никто не знает. Нету ее в деревне.
- Как уехала. Мама, что ты говоришь то. Ведь она не одна. Она и сына моего, твоего внука увезла с собой.
Ленька облокотился обо стол, положил на руки голову. Он же уже успел полюбить нерожденного еще сына. Да даже о Кате думал теперь, как о своей жене. А что не было у него любви, так ведь это бывает. Позже она приходит.