Золотая клетка
Сознание возвращалось не рывком, а медленно, как мучительный подъем со дна глубокого, вязкого озера. Первым к Алисе вернулось чувство холода — неестественного, кондиционированного, который пробирался сквозь тонкую ткань одежды. Потом — запах. Не сладковатый химический смрад из фургона, а что-то другое: дорогая, но безличная аромадиффузия с нотками лимона и сандала, смешанная с запахом свежего воска для паркета и… страха. Своего собственного страха.
Алиса открыла глаза. Потолок над ней был высоким, с лепниной в виде виноградных лоз, окрашенной в матовый кремовый цвет. Он был чужим. Совершенно, абсолютно , чужим.
Она резко села. Голова закружилась, в висках застучало. Она была на огромном диване цвета слоновой кости, в центре комнаты, которая напоминала декорацию из глянцевого журнала о жизни миллионеров. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на заснеженный парк и замерзшее озеро. Все было безупречно, стерильно и мертво. Ни одной личной вещи, ни одной неровности.
— Ира? — хрипло выдохнула она, и эхо раскатилось по пустому пространству.
— Здесь я , — послышался голос из-за спинки соседнего кресла. Голос был хриплым, но твердым. — Голова трещит, но цела. Где это, черт возьми, мы?
Алиса встала, пошатываясь, подошла к окну. Парк был огромен, огражден высоким забором с коваными узорами. У въездных ворот, едва различимые в зимних сумерках, стояли две темные фигуры. Охрана. Даже расстояние и стекло не скрывали их профессиональной, неподвижной позы.
Она попыталась отворить тяжелую створку французского окна. Замок не поддавался. Она дернула сильнее — тщетно. Окно было заблокировано снаружи или просто не открывалось. Красивая, безупречная тюрьма.
— Нет, — прошептала Ира, подойдя к другой створке и проводя пальцами по холодному стеклу. — Это не просто дом. Это крепость.
Их осмотр прервал тихий, хорошо знакомый голос, прозвучавший из глубины комнаты:
— Не тратьте силы. Тройное остекление, бронированное. Сигнализация на каждый квадратный сантиметр периметра. Вы в безопасности. Или, если хотите, в абсолютной изоляции. Как посмотреть.
Марк Романов вышел из тени широкого арочного проема. Он был одет не в свою обычную показную небрежность, а в простые темные брюки и свитер, выглядевшие при этом дико дорого. На его лице не было ни наглой усмешки, ни пьяного азарта. Его выражение было сосредоточенным, почти деловым. Именно это и было самым пугающим.
— Ты сумасшедший! — взорвалась Ира, делая шаг к нему. — Это что, похищение? Ты понимаешь, что тебе за это будет?!
— Будет? — Марк слегка приподнял бровь. — Ира, милая, меня здесь даже искать не станут. А вас… вас здесь будут искать в самую последнюю очередь. Кто подумает, что две студентки-работяги, у которых даже долгов по аренде нет, могут находиться на частной, охраняемой вилле Романовых? Полиция проверит подвалы, заброшки, вокзалы. Сюда они не придут. Здесь вас нет.
Его слова, произнесенные спокойным, аналитическим тоном, повисли в воздухе, обретая жуткую, неоспоримую логику. Он был прав. Их мир — мир дешевых квартир, ночных смен и точечных расчетов — не пересекался с этим миром охраняемых периметров и абсолютной безнаказанности.
— Зачем? — выдавила из себя Алиса. Ее голос звучал тише, чем она хотела. Она смотрела ему прямо в глаза, ища в них безумие, игру, что угодно. Но видела лишь ледяную решимость. — Чтобы доказать свою власть? Чтобы поиграть в кошки-мышки?
Марк медленно покачал головой.
— Я закончил с играми, Алиса. Новогодний фарс с твоим… братцем показал мне, что подход нужен иной. Более прямой. Ты — не игрушка. Ты — загадка. И, как выяснилось, очень ценная.
Он сделал несколько шагов по мягкому ковру, его взгляд приковывал Алису, будто пригвождал к месту.
— Все эти недели я пытался достучаться до тебя цветами, глупостями. А потом мне пришла в голову простая мысль. Чтобы понять человека, нужно понять его корни. Я заказал справку. О твоих родителях. Официальную и… не очень.
Алиса почувствовала, как земля уходит из-под ног. Холод, исходивший теперь отовсюду, проник в самое нутро.
— Антон и Мария Волковы, — продолжил Марк, вынимая из кармана тонкий планшет, но не глядя на него. — Преуспевающий бизнесмен и его семья. Погибли в ДТП. Официальная версия. Но в мире, где вращается мой отец, «официальное» — это часто просто удобная обложка.
Он остановился прямо перед ней. Близко. Слишком близко.
— Твой отец, Алиса, не просто «прогорел». Он сидел на огромных деньгах. Не на своих. На чужих. И эти «чужие» были очень, очень влиятельными людьми. Людьми, которые не любят терять свои инвестиции. Его смерть… была слишком аккуратной. А исчезновение активов — слишком полным. Словно кто-то все тщательно подготовил.
Марк наклонился чуть ниже, и его шепот стал едва слышным, но от этого еще более жутким:
— Расслабьтесь. Вам здесь безопаснее, чем где бы то ни было. Потому что те, кто мог быть заинтересован в твоих родителях, теперь могут быть заинтересованы в тебе. Особенно, если узнают, что у тебя есть… ключик. А теперь, — он выпрямился, и в его глазах вспыхнул тот самый азарт, но теперь смешанный с чем-то серьезным, почти одержимым, — поговорим о твоих родителях, Алиса. И о том, что ты от них скрываешь. Или что скрывают от тебя. Начнем, пожалуй, с этой старой детской книжки, которую ты так бережно хранишь. О ней мне рассказал очень… осведомленный источник.
Взгляд Алисы метнулся к Ире. Ира стояла бледная, сжав кулаки, но в ее глазах читался тот же леденящий ужас. «Источник». Кто-то, кто знал про книгу. Кто-то, кто был близко. Предатель. И теперь они были в золотой клетке, а их тюремщик, похоже, знал о ее прошлом больше, чем она сама.
- Кто?- чуть слышно спросила Алиса.
- Что! - ле заметная улыбка на лице Марка.- Ни кто, а что...камера. Такая маааленькая.