Галина сжала в руке влажную губку. К горлу подкатило раздражение. Для взрослых детей мужа она здесь была чем-то вроде «умной» бытовой техники: накрыла, убрала, помыла — и исчезла. Исчезла, пока «настоящая семья» решает важные вопросы.
Из гостиной, перекрывая шум воды, донесся требовательный бас пасынка:
— Бать, ну чего ты мнёшься? Переписывай дачу на нас сейчас, вам с Галей и однушки хватит, а нам расширяться надо.
Галина вошла в гостиную с подносом, на котором дребезжали чашки. Игорь, развалившись в кресле отца, даже не повернул головы. Он продолжал давить на Олега, который ссутулился на диване, словно провинившийся школьник.
— Пап, ну чего ты резину тянешь? — Игорь нетерпеливо постучал пальцем по документу на столе. — Это, по сути, мамино наследство. Мы просто возвращаем своё. Галина Михайловна женщина понимающая, у неё своя квартира есть, ей наши сотки без надобности. Да, теть Галь? Сахар принесите, кстати, вы забыли.
Олег поднял на жену виноватый, бегающий взгляд и тут же отвел глаза к окну.
— Сынок, ну мы же там ремонт сделали... Галя вложилась... — промямлил он неуверенно.
— Ой, да ладно, какой там ремонт! Обои переклеили? — фыркнула сидящая рядом дочь, Лена. — Пап, подписывай. Не чужим же людям отдаешь.
Галина медленно поставила поднос на край стола. В повисшей тишине прозвучал звон фарфора. Она посмотрела на мужа, ожидая, что он сейчас расправит плечи и осадит хамов. Но Олег молчал, крутя в руках ручку.
Тогда Галина сделала то, чего никогда не позволяла себе при гостях. Она потянула за завязки своего неизменного кухонного фартука. Узел поддался не сразу, но она дернула сильнее, разрывая петлю.
Сняла передник, аккуратно свернула его и, вместо того чтобы бежать за сахаром, бросила пеструю ткань прямо на документы, лежащие перед Игорем.
— Сахар ты сам возьмешь, Игорь. Ноги не отвалятся, — голос у неё был пугающе спокойным.
Игорь опешил, рот его приоткрылся.
— В смысле? Теть Галь, вы чего?
— В прямом. Олег, смотри на меня, — она жестко перехватила взгляд мужа. — Если ты сейчас ставишь подпись на этой дарственной, то следующую подпись будешь ставить в ЗАГСе. На заявлении о разводе.
— Галя, ну зачем так сразу... — начал было Олег, бледнея.
— Затем. Я не прислуга, чтобы за «спасибо» вкладывать миллионы в твою недвижимость и вытаскивать твой бизнес из долгов. Развод, раздел имущества, включая фирму. Я напомню, что всю бухгалтерию последние пять лет вела я. И я прекрасно знаю, что и где у тебя лежит.
В комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как тикают настенные часы.
Слово «бухгалтерия» подействовало на Игоря как ведро ледяной воды. Он вскочил, лицо пошло красными пятнами:
— Ты что, угрожаешь? Пап, ты слышишь? Она тебя шантажирует! Гони её в шею!
Но Олег не шелохнулся. Он смотрел на жену так, словно впервые увидел её за пять лет брака. Не удобную тень с котлетами, а жесткого специалиста, который держал его дело на плаву в кризис.
— Если будет развод и раздел бизнеса, — медленно произнесла Галина, глядя прямо в глаза пасынку, — то полная проверка счетов неизбежна. Игорь, ты ведь числишься заместителем? Напомнить тебе, сколько денег фирмы ушло на ремонт твоей машины и отпуск Лены? Я молчала ради мира в семье. Но если семьи нет — нет и молчания.
Лена испуганно пискнула и дернула брата за рукав:
— Игорек, пошли отсюда... Не надо.
Игорь замер, сжимая кулаки. Он понял - эта женщина не шутит. Она держит руку на пульсе их благополучия, пока они просто тянут жилы.
Олег тяжело вздохнул. Взял со стола дарственную, на которой так и не появилась его подпись, и медленно разорвал её на две части.
— Уходите, — глухо сказал он детям. — Дачи не будет. И денег в этом месяце тоже.
— Пап! — возмутился Игорь.
— Вон! — рявкнул Олег так, что в серванте звякнула посуда. — И пока не научитесь уважать мою жену, порог этого дома не переступать.
Дети вылетели из квартиры как ошпаренные, хлопнув дверью. В наступившей тишине Галина встала, подошла к столу, где лежал её скомканный фартук. Она не стала надевать его обратно. Вместо этого она аккуратно взяла его двумя пальцами и бросила в мусорное ведро.
— Чай нальешь сам, — спокойно сказала она мужу, направляясь в спальню. — У меня сегодня выходной. Бессрочный.
В следующие выходные они поехали на дачу вдвоем. Галина сидела в плетеном кресле на веранде, наблюдая, как муж умело разжигает мангал. На ней были новые брюки и нарядная блузка — никаких старых халатов.
Олег подошел к ней, протягивая кружку с чаем, который заварил сам, впервые за многие годы не спросив, где лежат чашки. Он молча накрыл её ноги пледом и сел рядом.
В этой тишине больше не было напряжения или страха за будущее. Галина сделала глоток: чай был крепким и сладким, именно таким, какой она любила, но никогда не успевала выпить горячим. Теперь она точно знала, её место не на кухне, а рядом — на равных.