Суд остался позади, словно высокий, но необходимый порог, который Ника уверенно перешагнула. Возвращаясь домой, она смотрела в окно на мелькающие улицы и понимала, что чувствует не радость, а огромную усталость и странную опустошённость после битвы. Но это была хорошая, приятная усталость — как после долгой и трудной работы.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/aXS6oTsBrmQYVww1
Ника ответила Артёму коротким сообщением: «Суд окончен. Всё более-менее устоялось. Приезжай в гости, если ты свободен. Будет «Прага» и травяной чай». Он ответил почти мгновенно: «Спасибо за приглашение. Часа через три будет удобно? Только я буду не один, а… с медведем». Нике стало смешно и тепло одновременно: «Приезжайте с медведем в любое время» - написала она.
Дома они с мамой действовали слаженно, почти молча, понимая друг друга с полувзгляда. Мука, яйца, сгущёнка, масло — знакомые ингредиенты для «Праги» словно сами ложились в миски. На этот раз Ника чувствовала себя увереннее: руки помнили движения, а голова была свободна от лишних мыслей.
Пока торт выпекался, наполняя квартиру сладким ароматом, Ника отправилась в душ и, стоя под прохладными струями воды, окончательно смыла с себя следы напряжения. Потом она нанесла лёгкий макияж — сделала это она скорее не для Артёма, а для самой себя.
Наконец, красавец-торт был готов и гордо красовался в самом центре стола. Ровно через полчаса в дверь позвонили. Ника открыла. Артём стоял на площадке, держа в одной руке огромного плюшевого медведя, а в другой — два букета: один из астр, другой – из хризантем. Но больше всего её тронуло его лицо: на нём не было ни праздничного оживления, ни дежурной улыбки. Было просто спокойное, внимательное выражение, и в глазах — глубокое понимание и участие.
— Проходи, — сказала она, пропуская его.
— Как ты? — спросил он, первым делом передавая ей букет из хризантем.
— Спасибо. Очень устала, но выдержала. Главное, что всё позади.
— А это — для главного мужчины, — Артём поставил медведя в прихожей, и игрушка заняла почти половину узкого пространства, что вызвало у Ники смех.
Надежда Петровна вышла из кухни, вытирая руки о фартук.
— Артём, здравствуйте! Ох, и богатыря вы нам привезли! Лёвушка будет в восторге!
— Надежда Петровна, здравствуйте. Спасибо, что снова принимаете, - Артём с лёгкой улыбкой вручил ей букет из астр.
— Ой, Артём, спасибо! Ты нас просто задарил цветами. А видеть тебя мы всегда рады! Иди, проходи на кухню, чай и торт уже ждут нас.
— Я догадался по запаху, - усмехнулся Артём. – А Лёва спит?
- Да, умаялся наш малыш. Он ведь с нами в суд ездил.
Они разместились в тесной кухоньке. Лёва, разбуженный голосами, проснулся. Сначала он закапризничал на руках у бабушки, но, увидев гигантского медведя, замер от изумления, а потом потянулся к нему ручками. Артём осторожно поднёс игрушку, и малыш, забыв обо всём, уткнулся лицом в мягкую шерсть.
— Кажется, они подружились, — улыбнулся Артём.
— Да, похоже на то, — кивнула Ника, разливая чай по кружкам. – Этот новый «друг» Лёвы больше него самого!
Она ждала, что Артём начнёт расспрашивать о суде, но он этого не сделал. Он рассказывал о своём дне: о том, как возил старушку на дачу и помог ей занести в дом сумки, как видел в парке белку, которая совсем не боялась людей, как пытался найти в городе редкую книгу, о которой они говорили в прошлый раз, и нашёл её в маленьком букинистическом магазинчике. Его рассказ был простым, неспешным, и не требовал ответных реплик — Артём просто создавал вокруг себя пространство полного покоя, в котором можно было отдохнуть.
Разговор о суде завела Надежда Петровна.
- Может, не стоит говорить об этом? – взглянул на Нику Артём.
- Нет, почему же? Расскажу.
И она рассказала. Кратко, без эмоциональных подробностей, просто пересказала суть решения суда. Говорила ровным голосом, казалось, её эмоциональное напряжение окончательно спало.
— Кирилл хотел купить себе неограниченные права, — закончила она. — Но суд его не поддержал. Всё теперь по закону.
Артём слушал, не перебивая, кивая иногда. Когда она закончила, он сказал:
— Ты молодец. Выстояла. Чёткие правила — это хорошо. Теперь он знает границы.
— Думаешь, он их будет соблюдать? — не удержалась Ника.
— Я совершенно не знаю твоего бывшего мужа и не могу предположить, как он себя поведёт, — ответил Артём. — Но если нарушит — у тебя на руках будет решение суда. Это твой щит. А если понадобится меч… — он сделал небольшую паузу, — … я рядом.
В его словах не было бравады. Была простая констатация факта. Он не обещал Нике решить все её проблемы, но давал понять, что не оставит её с ними один на один – и это придавало ей дополнительной уверенности.
Новогодние праздники выдались необычайно морозными. Столбик термометра опускался с каждым днём всё ниже и ниже, не давая людям в полной мере насладиться продолжительными выходными – народу на улицах было мало.
Подготовка к Рождеству шла полным ходом. Надежда Петровна, как всегда, скрупулёзно составила список продуктов, которые необходимо докупить, Ника достала из серванта хрустальные салатницы и бокалы, а Лёва с радостью изучал новые игрушки, которыми щедро одарили его мама, бабушка и Артём.
- Гляди, какой мороз – окна все в узорах! - покачала головой Надежда Петровна, пытаясь сквозь замёрзшее окно рассмотреть хотя бы небольшой кусочек двора. – Похоже, ещё и метель начинается. Поскорее бы Артём приехал, не нравится мне погода, того и гляди снежные заносы будут на дорогах.
- Я ему сейчас позвоню, - сказала Ника, отвлекаясь от натирания до блеска хрустальных бокалов.
- Не надо, дочка, он же за рулём. Зачем человека от дороги отвлекать?
- Хорошо, мам, я не стану звонит, - слегка улыбнулась Ника.
- А от Кирилла так ничего и не слышно? – вдруг спросила Надежда Петровна. – До развода так рвался к сыну, требовал встречи с ним.
- Нет, мам, не слышно.
- Вот, значит, как… не нужен ему родной сын, даже на Новый Год ничего ему не подарил. Пусть он на нас с тобой зол, но ребёнок-то тут при чём?
- Зная Кирилла, меня такое поведение не удивляет, - равнодушно пожала плечами Ника. – А подарки Лёве мы и сами в состоянии купить, не нужны ему подарки от его нерадивого папаши.
- Так-то оно так… А алименты? Так и не приходили тебе?
- Нет, мам, алиментов всё нет, что очень странно – у него ведь алименты должны автоматически из зарплаты удерживать.
- Ты бы позвонила, Ника, в его контору, узнала, что к чему.
- Да, сразу после праздников я позвоню.
- Кстати, надо бы в магазин сходить за продуктами, пока метель окончательно не разбушевалась, - перевела разговор Надежда Петровна, чтобы не портить дочери праздничное настроение.
- Хорошо, сейчас сбегаю. Давай свой список, - обрадовалась Ника. – Он у тебя длинный, как всегда? Я смогу всё донести за один раз? – усмехнулась она.
- Ну, не такой уж и длинный, думаю, в один пакет всё уместится.
- Пакет – пакету рознь.
- Большой пакет выйдет, дочка…
- Ну, я так и знала! Ничего, справлюсь.
На улицах было немноголюдно. Кутаясь, чтобы закрыться от ледяного ветра, бросающего в лицо колючие снежинки, Ника натянула на голову капюшон и за несколько минут добралась до ближайшего магазина. Домой, несмотря на тяжёлую ношу, она вернулась счастливая: Артём засыпал её телефон сообщениями, обещая скоро закончить смену и приехать к ним в гости.
В квартире было тепло и уютно, из комнаты раздавались звуки работающего телевизора. Стряхнув с себя снег, Ника повесила верхнюю одежду на вешалку, быстро разложила продукты по местам, а затем отправилась к сыну в комнату. Лёва, словно заворожённый, следил за героями старого, доброго мультфильма.
- Этот мультик и ты очень любила, - тепло улыбнулась Надежда Петровна. – Всегда ждала, когда его будут показывать по телевизору.
- Да, я помню, мам…
- Хорошие были мультфильмы, не то, что сейчас. Пусть Лёва лучше старые мультики смотрит, чем современные.
- Я согласна, - ответила Ника, погладив сына по голове. Лёва был так увлечён, что даже не отреагировал на прикосновения матери.
Новогодние каникулы подходили к концу. Метель утихла, оставив после себя сугробы невероятной высоты и хрустально-чистый, колючий воздух. В квартире пахло мандаринами, ёлкой и спокойствием. Лёва осваивал новые игрушки под присмотром бабушки, а Артём всё чаще бывал у них, становясь частью этого уютного микромира.
Именно в один из таких тихих вечеров, когда они втроём смотрели старый фильм, а Лёва уже спал, раздался звонок. Ника взглянула на экран телефона, лежавшего на столе, и её лицо на мгновение стало каменным. Неизвестный номер, но с международным кодом. Сердце ёкнуло с неприятной, знакомой тяжестью.
— Кому-то срочно? — тихо спросил Артём, уловив изменение в её позе.
— Не знаю, — она взяла телефон. — Я отвечу на кухне.
Войдя в кухню и прикрыв за собой дверь, она сделала глубокий вдох и нажала «ответить».
— Алло?
— Приветик, бывшая. — Голос в трубке был ей слишком хорошо знаком, даже через лёгкие помехи дальней связи. Кирилл. Но не пьяный, не истеричный. Его тон был ровным, холодным и до отвращения язвительным. — Как праздники? Не соскучилась?
— Кирилл. Что тебе нужно? — голос Ники звучал ровно, без дрожи.
— Сообщить приятную новость. Чтобы не волновалась за меня. Я, можно сказать, осуществил мечту — сменил обстановку. Нахожусь теперь не в нашем захолустье, а в гораздо более тёплом и интересном месте. Страна начинается на «И», заканчивается на «я». Есть варианты? Как у тебя с географией?
Он сделал театральную паузу, наслаждаясь молчанием на другом конце провода. Ника молчала, она не собиралась играть в «угадалки», предложенные бывшим мужем.
— Работа тут отличная, перспективная. Я рад открывшимся возможностям. — Он снова помолчал. — Ну, ты, наверное, уже догадалась, к чему я клоню. Видишь ли, милая, взыскивать алименты с человека, который не имеет официального дохода в стране вынесения решения и вообще физически находится за её пределами… — он издал короткий, довольный звук, похожий на шипение. — Это, скажем так, задача не из простых. Практически невыполнимая. Особенно если этот человек не собирается возвращаться – тут уж никакие судебные приставы не помогут.
В ушах Ники зазвенела тишина, более громкая, чем его слова. Она представляла не его самодовольное лицо, а пустой столбец в банковском приложении. «Алименты: 0.00».
— Зачем ты это делаешь? — спросила она тихо, и в её голосе впервые прозвучала не злость, а ледяное недоумение. — Это же твой сын. Ты мстишь мне через него?
— О, не надо драмы! — пафосно воскликнул Кирилл. — Я просто живу своей жизнью. Свободной жизнью. А ты хотела связать меня по рукам и ногам своими бумажками? Не вышло. Жаль, конечно, что Лёвушка остался без отцовской поддержки, но… ты же сильная, самостоятельная женщина. Справишься. Тем более, у тебя есть шофёришка – пусть он вас и обеспечивает. Или он – чемодан без ручки? Как там его? Артур? Антон?
Он знал имя. Конечно, знал, просто ему нравилось усмехаться и язвить.
— Прощай, Кирилл, — сказала Ника, не желая больше слышать ни одного звука. — И не звони мне больше. Никогда.
— Непременно! Удачи в борьбе с бюрократией! — он рассмеялся, и связь прервалась.
Ника стояла, уставившись на замёрзший узор на окне. Не было шока, не было истерики. Было ощущение пустоты и… странного облегчения. Как будто последняя гнилая нить, всё ещё связывавшая её с прошлым, наконец-то порвалась. Теперь всё было окончательно и бесповоротно. Никаких иллюзий, никаких ожиданий, никаких даже формальных обязательств. Только факт: отец её ребёнка добровольно и с наслаждением сбежал от ответственности.