Давайте поменяемся сыновьями 2
Петр остановил машину у светофора, посмотрел на жену:
— Не знаю. Честно не знаю.
— Может, вообще не надо было ничего искать? Жили бы, как раньше...
— Поздно. Уже знаем.
Домой приехали к восьми. Данька делал уроки, периодически подбегал к окну — ждал родителей.
— А почему вы такие грустные? — спросил он за ужином.
Элина и Петр переглянулись.
— Устали просто, — сказала Элина.
Данька поел и пошел смотреть мультики. Элина убирала посуду, Петр помогал. Молчали оба.
— Мам, а завтра к Артему можно сходить? — крикнул из комнаты Данька.
— Можно, — ответила Элина.
— Ура! Он обещал показать новый конструктор.
Элина резко поставила тарелку. Треснула.
— Осторожно, — сказал Петр.
— Не могу больше, — прошептала она. — Он же доверяет мне. Говорит "мам" и доверяет. А я...
— А ты его любишь.
— Но и Максима тоже! — голос сорвался. — Видел, какой он хороший? Умный, воспитанный. И он тоже... он тоже мог бы называть меня мамой.
Из комнаты послышался смех Данилы. Обычный детский смех.
— А если Морозовы не захотят отдавать? — тихо спросил Петр.
— Тогда что? Судиться? Доказывать через суд, что это наш сын? Ломать жизнь всем?
— Может, и не надо ничего ломать.
Элина посмотрела на мужа:
— То есть?
— Может, просто... знать, что он есть. Что у него все хорошо.
— И забыть?
— Не забыть. Принять. Что у нас есть Данька, а у них — Максим.
— А правда? — Элина вытерла руки полотенцем. — Имеют ли они право не знать, что воспитывают чужого ребенка?
— А имеем ли мы право им рассказать?
Вечером, когда Данька лег спать, Элина пошла к нему. Мальчик читал книжку под одеялом с фонариком.
— Что читаешь?
— Про пиратов. Классная книга. А ты не будешь ругаться, что с фонариком?
— Не буду.
Элина села на край кровати:
— Данек, а ты меня любишь?
— Конечно! — мальчик отложил книгу. — А почему ты спрашиваешь?
— Так. Просто хотела услышать.
— Мам, а ты знаешь, что ты самая лучшая мама на свете?
Элина закрыла глаза:
— Откуда знаешь?
— А я сравнивал. У Артема мама вечно кричит, у Димки — целый день на работе. А ты всегда дома, когда я прихожу из школы. И обедом вкусным кормишь.
— Спи, солнышко.
Данька поцеловал маму в щеку и укрылся одеялом.
Элина вышла из детской и поняла — решение принято.
— Не поедем больше на улицу Ленина, — сказала Элина Петру.
Он сидел на диване, смотрел новости. Выключил звук, повернулся к жене.
— Ты уверена?
— Да. У Максима есть семья. Любящая мама, папа в командировке, тетя Лина из Москвы. У него все хорошо.
— А у нас есть Данька.
— У нас есть Данька, — повторила Элина. — И он мой сын. Не меньше, чем Максим.
Петр кивнул. Обнял жену.
— Будет тяжело. Знать и молчать.
— Будет. Но жить с разорванным сердцем еще тяжелее.
Они сидели обнявшись и слушали, как в соседней комнате Данька во сне разговаривает с пиратами из книжки.
Утром за завтраком Данька рассказывал, что приснилось. Про остров сокровищ и храброго капитана.
— А ты была королевой морей, мам. И у тебя была золотая корона.
— Красивый сон, — улыбнулась Элина.
— А папа был моим помощником. Мы вместе искали клад.
— Нашли? — спросил Петр.
— Конечно! Целый сундук золота.
Данька допил молоко, схватил рюкзак:
— Пошли, пап, а то опоздаю.
Петр повез сына в школу. Элина осталась одна.
Элина достала из сумки листок с адресом — улица Ленина, 23, квартира 47. Максим Морозов.
Порвала на мелкие кусочки. Выбросила в мусорное ведро.
Но вечером, когда Данька уже спал, она тихонько встала, прошла на кухню. Достала из ведра обрывки бумаги.
Сложила их на столе, как пазл. Адрес сложился.
Элина смотрела на склеенные кусочки и плакала.
Некоторые раны не заживают. С ними просто учатся жить.
Прошло два месяца. Элина больше не ездила на улицу Ленина, но каждый день думала о Максиме. Как он там? Хорошо ли учится? Болел ли?
Данька заметил, что мама стала рассеянной.
— Мам, а ты меня слушаешь? — спросил он как-то вечером.
— Слушаю, конечно.
— Я тебе про контрольную рассказываю, а ты в окно смотришь.
Элина повернулась к сыну:
— Прости. Рассказывай еще раз.
— Да ладно. Не хочется уже.
Данька ушел к себе. Элина поняла — так нельзя. Из-за одного сына нельзя забывать про другого.
В субботу они пошли в парк. Данька катался на велосипеде, Элина с Петром сидели на лавочке.
— Смотри, какой счастливый, — сказал Петр, кивая на Данилу.
— Да. Пока не знает, что у него есть брат.
— А может, никогда не узнает.
— Или узнает через двадцать лет. И возненавидит нас за обман.
Данька подкатил к родителям:
— Мам, а можно мороженое?
— Конечно.
Мальчик убежал к киоску. Элина проводила его взглядом:
— А вдруг они встретятся? В городе не так много школ, рано или поздно пересекутся на соревнованиях, олимпиадах...
— Встретятся и что? Обычные мальчишки.
— Да, мальчишки. Одного возраста.
По дороге домой Данька болтал о велосипеде, о мороженом, о двойнике. Элина слушала вполуха и думала: а что, если рассказать? Просто и честно: у тебя есть брат, мы его потеряли, но он живет в другой семье.
Но как объяснить ребенку то, что сама не понимаешь?
Дома Данька сел делать уроки. Элина готовила ужин и краем уха слушала, как сын бормочет задачку по математике.
— Мам, а помоги, — позвал он. — Не понимаю условие.
Элина подошла, прочитала:
— У Маши было восемь яблок, у Коли тоже восемь. Маша отдала три яблока Коле...
— Зачем она отдала? — перебил Данька. — Глупая какая-то эта Маша.
— Может, Коля был голодный.
— Тогда надо было поделиться поровну. По половинке каждому яблоку дать.
Элина смотрела на сына и думала: а если бы они с самого начала знали правду? Воспитывали бы обоих мальчиков? Данилу по выходным, Максима по будням? Или как?
— Мам, ты опять не слушаешь, — вздохнул Данька.
— Слушаю. Про Машу и яблоки.
— Я уже решил. Хочешь проверить?
Элина проверила. Правильно. Данька был способным мальчиком, учился хорошо.
А как учится Максим? Какие у него оценки?
Стоп. Хватит.
Вечером Петр сказал:
— Звонила мама. Приглашает на дачу в следующие выходные.
— Хорошо. Данька обрадуется.
— А ты?
— И я тоже.
Но радости не было. Была пустота. Как будто часть жизни отрезали ножницами.
В понедельник Элина шла с работы и увидела знакомую фигуру. Женщина стояла у продуктового ларька, выбирала молоко.
Мама Максима.
Элина замерла посреди тротуара. Люди обходили, кто-то возмущался. А она стояла и смотрела.
Женщина купила продукты. Прошла мимо Элины.
Элина пошла следом. На расстоянии, как сыщик в кино.
Женщина свернула на улицу Ленина. Зашла в знакомую девятиэтажку.
Элина остановилась у подъезда. Точно как два месяца назад.
Только теперь она знала: не поднимется наверх, не будет ждать Максима. Просто постоит немного.
Через полчаса из подъезда выскочил знакомый мальчик. В руках футбольный мяч.
— Мам, я во дворе! — крикнул он в сторону окон.
— Не далеко! — ответил голос сверху.
Максим начал чеканить мяч. Получалось неплохо. Раз, два, три... семь, восемь...
— Десять! — обрадовался он. — Личный рекорд!
Элина улыбнулась. Данька тоже любил футбол, но у него рекорд был пятнадцать.
Максим заметил незнакомую тетю:
— А, привет! Вы же тетя Элина!
Он помнил ее имя. Спустя два месяца.
— Привет, Максим.
— Я думал, вы переехали. Давно вас не видел.
— Не переехала. Просто редко бываю в этом районе.
— А как дела у вашего сына?
— Хорошо. Учится, растет.
— А он тоже футбол любит?
— Любит.
— Классно! А может, мы как-нибудь вместе поиграем?
Элина почувствовала, как сердце сжимается:
— Может быть.
— А где вы живете? — спросил Максим, продолжая чеканить мяч.
— На Садовой.
— Это далеко?
— Не очень. Минут пятнадцать пешком.
— А к вам в гости можно прийти? Познакомиться с Данилом?
Элина растерялась. Что сказать? Как объяснить, почему нельзя?
— Я спрошу у Данилы, — сказала она наконец.
— А я у своей мамы спрошу! — обрадовался Максим. — Мама говорит, что нужно больше общаться с соседями.
Мяч укатился под скамейку. Максим полез его доставать.
— А у Данила есть велосипед? — спросил он, вылезая с мячом.
— Есть.
— У меня тоже есть! Может, покатаемся вместе?
— Максим, — тихо сказала Элина. — А если мама не разрешит?
— Почему не разрешит? Вы же хорошая. И Данил небось хороший.
Простодушие мальчика резало по сердцу. Он так легко доверял, так искренне хотел дружить.
— Мне пора, — сказала Элина.
— Да? А когда увидимся?
— Не знаю.
— А телефон дадите? Я позвоню, договоримся.
— У меня нет с собой телефона и номер я не помню.
Максим посмотрел удивленно:
— А как же без телефона? Я без своего никуда не хожу.
— Извини, но я как то привыкла. Мне пора, до свидания.
Элина пошла к выходу со двора. Максим помахал ей рукой:
— До свидания, тетя Элина! Не забывайте про нас!
Дома Элина рассказала Петру о встрече.
— Он хочет познакомиться с Данькой, — сказала она. — Представляешь?
— И что ты ответила?
— Что спрошу у Даньки.
Данька пришел из школы, бросил рюкзак в прихожей:
— Мам, а можно я к Артему сегодня пойду?
— Можно. Только сначала пообедай.
— А что у нас?
— Борщ и котлеты.
— Супер! А Артем говорит, его мама вечно пельмени покупает. Замороженные.
— Бывает, когда времени нет.
— А у тебя времени всегда хватает, — Данька обнял маму. — Ты самая лучшая.
Элина прижала сына к себе. Чувствовала каждый день его растущую любовь и доверие. И понимала: этого мальчика она не отдаст никому. Никогда.
Через неделю случилось то, чего Элина боялась больше всего.
Данька пришел из школы взволнованный:
— Мам, представляешь, сегодня к нам в школу приезжали ребята из пятнадцатой! Турнир по футболу был.
Элина замерла с тарелкой в руках.
— И что?
— Там такой классный мальчишка играл! Максимом его зовут. Мы с ним в перерыве разговаривали.
— Да? — голос дрожал.
—Он играет здорово, и такой же веселый.
Элина опустила тарелку на стол, села рядом с сыном:
— Расскажи подробнее.
— А что рассказывать? Обычный пацан. Мы сфотографировались вместе — хочешь покажу?
— Покажи.
Данька достал телефон, нашел фото. Два мальчика стояли обнявшись и улыбались в камеру.
— А знаешь, что самое прикольное? Он сказал, что знает одну тетю с нашего района. Элина ее зовут. Представляешь, как тебя.
Элина с трудом сглотнула:
— Может быть.
— Я ему сказал, что у нас во дворе живет тетя Лена, но это же не то... А еще он приглашал к себе в гости! Сказал, адрес скажет, если я захочу.
— И ты что ответил?
— Сказал, что спрошу у родителей. А можно, мам? Ну пожалуйста!
Элина смотрела на сына и понимала — развязка близко. Секреты имеют свойство раскрываться в самый неподходящий момент.
— Данек, а если я скажу, что нельзя?
— Почему нельзя? — удивился мальчик. — Ты же не против моих друзей.
— А если этот Максим... особенный?
— В каком смысле?
— Ну... связанный с нашей семьей как-то.
Данька нахмурился:
— Не понимаю. Мы же с ним только сегодня познакомились.
— Да, конечно. Ты прав.
Вечером, когда Данька лег спать, Элина рассказала Петру о разговоре.
— Они познакомились, — сказала она. — И подружились. И даже не подозревают...
— А может, это знак? — осторожно предложил Петр.
— Какой знак?
— Что нужно рассказать правду. Данька все равно будет общаться с Максимом, рано или поздно что-то выяснится.
— Но как? Как сказать восьмилетнему ребенку, что у него другие родители по крови?
— Не знаю. Но лучше от нас, чем случайно.
Элина долго не спала. Лежала и думала о двух мальчиках, которые встретились и подружились, не зная, что они связаны друг с другом трагической случайностью.
А утром Данька проснулся и первым делом сказал:
— Мам, а можно я сегодня Максиму позвоню? Он номер дал.
— Данек, подожди со звонком.
— Почему? — мальчик уже набирал номер. — Я просто спрошу, как дела.
— Сначала поговори с папой и со мной.
— О чем говорить? — Данька отложил телефон, посмотрел на маму настороженно. — Что-то случилось?
Элина села рядом с сыном на кровать. Сердце колотилось так, что, казалось, мальчик должен был услышать.
— Данечка, а ты помнишь, как в детстве спрашивал, почему у тебя нет братиков или сестричек?
— Помню. Ты говорила, что я один такой особенный достался.
— Да. Но... но есть вещи, которые мы с папой тебе не рассказывали.
Данька нахмурился:
— Какие вещи?
— Сложные. Взрослые.
— Я уже большой, — серьезно сказал мальчик. — Мне восемь лет.
Элина взяла сына за руки:
— Когда ты родился, произошла путаница в роддоме...
— Какая путаница?
— Тебя... тебя перепутали с другим малышом.
Данька молчал, переваривая услышанное.
— То есть как перепутали?
— Когда детки совсем маленькие, они очень похожи. И иногда случаются ошибки.
— И что, меня отдали не тем родителям?
— Нет! — Элина крепко обняла сына. — Тебя отдали нам. Правильно отдали. Ты наш сын, родной и любимый.
— Тогда не понимаю, в чем путаница.
— А другого малыша отдали другим родителям. И мы недавно узнали...
Данька вдруг побледнел:
— Максим?
Элина кивнула, не находя слов.
— Максим — это тот другой малыш?
— Да.
— Значит, он... мы...?
— Да, солнышко.
Данька сидел молча минуту, две. Элина боялась дышать.
— А он знает?
— Нет.
— А его родители?
— Тоже не знают.
— Получается, они думают, что он их сын?
— Да.
— А вы всё это время знали и не говорили мне?
Элина почувствовала, как слезы подступают к горлу:
— Мы узнали недавно. И не знали, как сказать.
— И как он живет?
— Хорошо. У него добрые родители, он здоров, учится, играет в футбол.
Данька встал с кровати, подошел к окну:
— А если бы не перепутали? Я бы жил с его родителями?
— Наверное.
— А теперь что делать?
Элина не знала, что ответить.
— А теперь что делать? — повторил Данька, не оборачиваясь.
— Не знаю, сынок. Честно не знаю.
— Можно, я подумаю?
— Конечно.
Она встала и оставила ребенка одного.
Через час пришел Петр — он отвозил машину в сервис и только вернулся.
— Рассказала? — спросил он, увидев лицо жены.
— Да.
— Как он?
— Думает.
— А ты?
— Боюсь. Вдруг теперь он будет смотреть на меня, как на чужую? Он знает, что я не его настоящая мама?
— Элина, прекрати. Ты его мама. Восемь лет мама.
Из детской донесся стук. Данька что-то искал в шкафу.
Потом дверь открылась, и мальчик вышел с альбомом в руках.
— Мам, покажи фотки, когда я маленький был.
Элина удивилась:
— Зачем?
— Хочу посмотреть.
Они сели на диван втроем. Данька листал альбом, внимательно разглядывал свои детские фотографии.
— А у Максима такие же есть?
— Наверное, — сказал Петр.
— А можно их увидеть?
— Не знаю. Это чужая семья.
Данька нашел фото, где ему было года четыре:
— А вот здесь я очень на вас похож. Смотрите.
Элина посмотрела на снимок и согласилась — действительно, сходство поразительное.
— Данек, а ты не злишься? — тихо спросила она.
— На кого?
— На нас. Что не сказали сразу.
Мальчик помолчал:
— А когда сразу? Когда мне было три года? Я бы ничего не понял.
— Правда.
— А что теперь будет? Вы всё равно останетесь моими мамой и папой?
— Конечно. Мы тебя очень любим и будем любить всегда. А ты сам как думаешь, что делать дальше? — осторожно спросил Петр.
Данька закрыл альбом:
— Максим хочет со мной дружить. Он же не знает про вас. Для него я просто новый друг.
— И?
— И может быть, пока так и оставим? Будем просто друзьями. А когда вырастем, тогда и расскажем правду.
Элина и Петр переглянулись. Мудрость ребенка поразила их обоих.
— А ты сможешь? — спросила Элина. — Общаться с ним и не говорить про родителей?
— Смогу. А вы сможете?
— Попробуем.
Данька встал с дивана:
— Тогда я ему позвоню. Скажу, что родители разрешили дружить.
— Данек, — остановила его Элина.
— Что?
— А если вдруг станет тяжело молчать?
— Тогда расскажу. Но пока не хочется ничего ломать. Максим же счастливый со своими родителями.
— Ты очень мудрый мальчик.
Данька позвонил Максиму. Элина слушала разговор из кухни, пытаясь готовить обед дрожащими руками.
— Привет, это Данила... Да, из седьмой школы... Хочешь завтра погулять?.. У нас во дворе есть спортплощадка... Отлично!
Она услышала, как Данька положил трубку и пошел к ней на кухню.
— Мам, он завтра придет к нам. Можно?
— Можно, — кивнула Элина.
На следующий день Элина весь день нервничала. К четырем часам сделала генеральную уборку, испекла печенье, зачем то переодевалась.
— Успокойся, — сказал Петр. — Это просто друг Даньки пришел.
— Это не просто друг.
— Для Максима — просто.
В половине пятого в дверь позвонили. Элина открыла и увидела Максима с букетом астр в руках.
— Здравствуйте, тетя Элина! — он протянул цветы. — Мама сказала, что в гости с пустыми руками не ходят.
— Спасибо, — Элина взяла букет. — Очень красиво.
— А где Данила?
— Сейчас позову. Данек!
Данила выскочил из комнаты. Мальчики обнялись, как старые друзья.
— Пошли, покажу тебе комнату, — сказал Данька.
— А можно сначала поздороваться с родителями? — остановил его Максим.
Элина растрогалась. Воспитанный ребенок.
— Здравствуйте, дядя, — Максим протянул руку Петру. — Меня Максимом зовут.
— Петр. Очень приятно.
— А у вас красивая квартира. И пахнет вкусно.
— Мама печенье пекла, — гордо сообщил Данька. — Пошли скорее!
Мальчишки убежали в детскую. Элина стояла посреди коридора с астрами в руках и не могла поверить — в её доме находятся оба …её сына. Или всё же один?
— Дыши, — тихо сказал Петр. — И улыбайся. Всё хорошо.
Из комнаты доносился смех и возбужденная болтовня. Данька показывал игрушки, Максим что-то рассказывал.
— А у меня дома тоже такой конструктор! — услышала Элина. — Только я пиратский корабль строил.
— А я космическую станцию! Хочешь покажу?
Через полчаса мальчики вышли на кухню за печеньем и соком.
- Тётя Элина, Данила может ко мне в гости приходить?
Элина посмотрела на Данилу. Тот кивнул:
— Ты разрешишь?
— Разрешу, — сказала Элина и почувствовала, что принимает очень важное решение.
Максим пробыл у них до вечера. Играл с Данилой, помогал накрывать на стол, рассказывал истории про школу.
После ужина Петр отвез Максима домой. Данька пошел читать книгу, а Элина села в кресло и долго смотрела на астры, которые принес Максим.
Её мальчик. Её сын. Такой воспитанный, добрый, веселый.
И он даже не знает, что она его мама.
Прошел месяц. Данька и Максим стали неразлучными друзьями. То к одному домой ходили, то к другому. Элина привыкла видеть в квартире двух мальчиков.
Максим полюбил её печенье и рассказы Петра про работу. А Данька подружился с мамой Максима — тетей Леной, как он её называл.
Всё было почти идеально. Почти.
Однажды вечером, когда Максим уже ушел домой, Данька сел рядом с Элиной на диван:
— Мам, а мне тяжело.
— Что тяжело?
— Молчать. Когда Максим говорит про родителей, хочется сказать ему правду.
— А что он говорит?
— Что очень их любит. Что они самые лучшие. Но хочется, чтобы они знали про меня.
Элина погладила сына по голове:
— А если мы расскажем его родителям?
— А они не отберут меня у вас? А вы – Максима у них?
— Он не наш, Данек. Он их сын. А ты – наш. И мы тебя никому не отдадим.
А вскоре случилось то, что должно было случиться.
Мальчишки играли в комнате, когда Максим неожиданно порезал палец о сломанную игрушку. Данька испугался — крови было много.
— Мам! — закричал он. — Быстро!
Элина прибежала, увидела кровь и, не думая, подхватила Максима на руки:
— Сынок, не плачь, сейчас обработаем...
Максим удивленно посмотрел на неё:
— Тетя Элина, а почему вы меня сынком назвали?
Элина замерла. Данька побледнел.
— Я... просто так сказала.
— Так говорят только мамы своим детям.
Повисла тишина. Максим смотрел на Элину, потом на Данилу.
— Моя мама и твоя мама тоже, - сказал Данька. - Нас в роддоме перепутали. Тетя Элина — моя мама, но и твоя тоже. По-настоящему.
— То есть как?
— Ты родился от неё. А я от твоей мамы. Но нас отдали не тем родителям.
Максим сел на пол, забыв про порезанный палец:
— Значит, моя мама - твоя?
— Да.
— А ты давно знаешь?
— Месяц.
— И молчал?
— Не хотел тебя расстраивать. Ты же счастливый со своей семьей.
Максим долго молчал. Потом спросил:
— А что теперь будет?
— Не знаю, — честно ответил Данька. — Мам, а что теперь будет?
Элина села на пол рядом с мальчиками:
— А что вы хотите, чтобы было?
— Хотим быть братьями, — одновременно сказали оба.
— Я люблю маму и папу,— добавил Максим.
— И я люблю своих родителей, — кивнул Данька.
— Тогда всё будем так, как есть, — сказала Элина. — Будете расти вместе, дружить, заботиться друг о друге.
— А твои родители согласятся? — спросил Данила у Максима.
— Не знаю.
Вечером Элина и Петр поехали к родителям Максима. Рассказали всё. Было сложно, были слезы, был шок.
Но к концу разговора стало понятно — обе семьи готовы ради детей на всё.
Через неделю Максим остался ночевать у Данилы. Мальчишки шептались до самого утра.
— А знаешь, что самое классное? — сказал Максим в темноте.
— Что?
— Теперь у меня есть брат. О котором я всегда мечтал.
— И у меня есть брат, — ответил Данька. — Самый лучший.
— И две мамы. И два папы.
— И одна большая семья.
— Данька?
— Что?
— Я рад, что мы встретились.
— И я рад.
Элина стояла за дверью и слушала их разговор. Сердце не болело.
Её мальчики нашли друг друга. И теперь никто их больше не разлучит.
Конец.