Постараюсь написать максимально осторожно, взвешивая каждое слово. Боюсь излишне обнадёжить, но и не написать этот текст я не могу.
После возраста 7-8 лет официальные маршруты школьного обучения любых детей разделаются на общеобразовательный и коррекционный. Те, кто за первые 1-2 года учёбы не впишутся толком ни туда, ни туда – например, «поведенческие» или «пoгрaничные» дети – остаются на семейном (домашнем) обучении или находят редкие коммерческие «полуиндивидуальные» варианты. По большому счёту, адекватных доступных промежуточных альтернатив нет.
Больше всего везёт тем, кто вписывается в «среднюю температуру по больнице» и попадает в примерно подходящий для себя образовательный маршрут и уровень группы, в благоприятную обстановку. Кто не вписывается – остаётся формально в системе, но по факту за бортом: с документами об окончании, но без знаний и умений; либо с огромными затратами времени на что угодно, кроме получения знаний – на конкурсы, мероприятия, фотоотчёты; с сотнями часов частных платных занятий параллельно программе обучения; с травмирующим опытом буллингa.
Особенно обидно, когда маршрут обучения оказывается настолько неподходящим, что результат нулевой — будто его и не было вовсе. Годы потрачены впустую.
Через некоторое время после «выпадения» ребёнка школьного возраста из маршрута обучения или «просто проведения времени в школе» происходит закономерное. Родители истощаются – и морально, и физически. Потому что одно дело – видеть результат, а другое дело – идти настолько незаметными шагами, что сам уже перестаешь верить.
Особенно если в итоге распадается брак; отец или мать остаются один на один с обстоятельствами: дома несамостоятельный уже достаточно взрослый ребёнок, нужно как-то зарабатывать на жизнь и приспособить быт. Тут уже не до развития и даже не до обследований и глубоких диагностик; основная задача – выжить, накормить, одеть, обуть.
А теперь давайте вспомним немного про онтогенез развития и этапы интеллектуального созревания личности:
- До трёх лет – манипуляции с предметами, эмоциональная связь с семьёй. Кризис Я сам. Начало речи. Начало становления мышления.
- 3-7 лет – игры, социализация в группе, развитие через интерес. Полностью развита речь, мышление и эмоционально-волевая сфера дозрели до перехода к учебной деятельности. Кризис семи лет.
- 7 лет и старше – полноценная учебная деятельность, подростковый кризис, юность, взрослость.
При онтогенезе дети проходят эти этапы в определенном порядке. Развитие мышления и речи – это подъем по ступеням лестницы, и просто «перепрыгнуть» ступеньку невозможно. Так не сработает.
При дизонтогенезе с нашей лестницей что-то не так: она кривая-косая; но… В целом она не перестаёт быть лестницей!
Например, мы видим у ребёнка поведение, эмоции и интеллект, примерно соответствующие возрасту 2 года. Это значит, что обучить его сюжетно-ролевым играм и посадить за стол работать с карточками мы не сможем никак, потому что он еще на стадии освоения предметов – пирамидки, палки-каталки, коробки с крышкой... И карточки его заинтересуют с точки зрения пожевать, порвать, помять – они для него не карточки со смыслом, а предметы для освоения мира.
А фраза «этот человек по развитию лет на 5-6», когда ситуация не отягощена не контролируемой психиатрической коморбидностью или устойчивым регрессом нервной системы, даёт основания предполагать преддверие кризиса семи лет. Даже когда человеку по паспорту 15-16-17-18.
Моя статья сейчас не про Гришу (канал Аутизм и школа), который удивительно активно навёрстывает этапы развития, демонстрируя прорыв за прорывом почти каждый день, удивляя и маму, и педагогов. Моя статья про совершенно другого юношу, с которым, увы, мне не удаётся поработать как специалисту – но я про него много слышала, и эти слова «ему словно 5-6 лет, одни игрушки и мультики» мне не давали покоя и раньше. У относительно эмоционально устойчивых детей, выросших не в ситуации Маугли, 5-6 лет – это не барьер и не преграда для дальнейшего развития.
Ситуация такая. Юноша, скоро совершеннолетие. РАС. Мама тянет сына одна. Общения очень мало, дом-игрушки-мультики. При редких встречах с другими людьми становится более общительным. Иногда остаётся с няней. Однажды мама попросила няню присмотреть за сыном целый день. И тут случилось непредвиденное – няне нужно было срочно вернуться к себе домой. И они поехали вместе. До того дня юношу считали практически несамостоятельным, с околонулевой коммуникацией и социализацией.
Оказалось, он прекрасно сориентировался в незнакомой обстановке квартиры – запомнил, где и как включать свет, воду. Не испугался дороги – по-взрослому вёл себя в транспорте. В магазине помог набрать продукты, ему понравилось пикать товар на кассе. А когда няня попросила его позвать кого-то из домочадцев, пошёл и вполне понятно позвал. На обратном пути сказал, что хочет вернуться.
Получается, базовые представления о социализации с адекватными шаблонами у юноши сложились просто на мультиках и пусть нечастом, но вполне адекватном опыте коммуникации за пределами дома. Оказалось, что может и помочь по дому, и сходить в магазин за хлебом [если показать, как это делается], и кое-какой диалог поддержать.
Разумеется, такие перемены не могут быть внезапными и по щелчку пальцев - и этот юноша еще год назад казался и был за границами социализации вообще (всё по классике РАС по средне-тяжёлому сценарию поведения).
Если не знать предысторию, то в этот день юноша показал поведение обычного замкнутого в себе дошкольника которого самое время активно привлекать к домашним делам, адаптировать сложными групповыми сюжетно-ролевыми играми, готовить к школе, вытягивать на учебную деятельность.
Вот хочу этот момент с вами обсудить, потому что аналогичные ситуации попадаются мне всё чаще и чаще, причём для детей разного возраста – и 8-9 лет, и 15-18. Про дошкольников и готовность к школе было тут