В тот вечер мы впервые увидели и узнали, что такое десантная столовая в отдельном батальоне. Стол был рассчитан на десять солдат, то есть точнее выражаясь, девять курсантов и младший сержант командир отделения. Наш "Комод", он же командир отделения был чуток помоложе замка Вани, но по телосложению, это был атлет, с очень интересной, то ли немецкой, то ли австрийкой фамилией Цехмистров. Парнишка был как минимум сто восемьдесять пять сантиметров росту, сантимов на десять выше замка Вани. Как мы потом поняли он не одобрял завихрения Вани, но об этом позже.
Когда замком взвода по фамилии Ци, дальше мы пока не знали, крестил нас лампой из "Звездных войн, он стоял в сторонке и мы даже не догадывались, что он наш командир отделения. А теперь в столовой он сел за наш стол. Мы, до того проголодались, что нам было совершенно без разницы, кто присел за наш стол. Цехмистров сам начал наполнять наши тарелки кашей с тушеным мясом, хотя там было больше сала и совсем немного мяса. Порции были большие, но младший сержант, предупредил нас, чтобы мы ели не торопясь, а то подавимся с непривычки. Еще был серо бурый грубого помола хлеб, который мы в первый раз особо не распробовали. Каша была гречкой и очень вкусной. На попить, был горячий и сладкий чай в большом оловянном чайнике, стаканов на пятнадцать. Праздничность ужина заключалась в следующем. Во первых порции каши были большими и с большим количеством мяса, во вторых, нам разрешили взять с собой только сегодня вечером всю еду, что мы не успели доесть в поезде, печенье и варенье. Всё остальное, колбасы, домашние консервов и понятное дело подозрительное питие, было изъято раньше и убыло в неизвестном нам направлении. И в третьих, нам просто дали спокойно доесть наш ужин. Ужинали мы минут тридцать и это как оказалось, было большой роскошью для нас будущих слонов ВДВ. Мы еще не знали, что главная особенность слона заключается в том, что он может, умеет и всегда хочет. Но чего он хочет и может, но не всегда получается, об этом расскажу позже.
И так Цехмистров разрешил нам сесть и приступить к приему пиши. Он внимательно следил за нами, ему было всё интересно. Мы совсем еще не знали нашего командира и не знали мы того, что еще полгода назад, он сам был таким же как мы новобранцем и щеглом как некоторые солдаты постоянного состава батальона, нас тут называли. И еще мы не знали что ему и многим кандидатам в сержанты, был тогда предложен выбор, лететь рядовым в Афганистан или оставаться здесь, в учебном батальоне связи на должности командира отделения курсантов и воспитателя. Кто-то предпочел Афган, горы, свой нелегкий путь, а кто-то решил, что здесь он будет нужнее, да и зачем подвергать себя неоправданному риску. Кто-то имел разговор с неким духом во сне, а кто-то просто струсил. Каждый решал сам свою судьбу, иных и не спрашивали. Они просто реально были заточены на приключения в горах. В их глазах сверкал тот самый огонек, авантюристов. Но те, кто сам хотел в Афганистан, таких было... Впрочем и об этом тоже не сейчас.
И тут нарисовался замок наш Ваня, посмотрел на нас сверху вниз, как смотрят на личных рабов задремавших на солнышке в галерах. Как потом мы поняли, ел он в столовой мало, в основном питался он другими вкусностями. А еще следил за фигурой, так как был, вернее недавно стал "Дедом". Как всегда он поправил свои усики бумажной белоснежной салфеткой и прогремел трубным басом: "Взвод, слышь на, мою команду на, заканчивай приём пиши на!"
Цехмистров же напротив не пошевелился, он продолжал спокойно есть вместе с нами, медленно пережевывая пищу. Последнее слово было за ним. Эта команда была для него, а не для нас. А мы еще и не начинали пить чай с мамкиным и бабушкиным вареньем и домашними печенюшками. В зале повисла гробовая тишина. Замок уставился на нас, на младшего сержанта, потом развернулся и прогремел еще громче: "Взвод на, закончили прием пищи, выходи строиться на улицу на!" Ваня, пружиня мускулами ног, сдвинув шапку на брови, с другими отделениями быстро покинул столовую. Наш стол продолжал пить чай. Комод встал вытер лицо своим носовым платком и тихо произнес: "Пора заканчивать праздничный ужин. Выходим строиться на улицу. Ничего со стола в карманы не тащить. Всё, ужин закончился. У кого что найдут в карманах, укачаем. Не испытывайте Цибулю, а то и мне за вас..."
Тут мы поняли что наш замок это и есть старший сержант Иван Цибуля. Мы построились, весь взвод в колонну по три. Выровнялись по шеренгам. Нас расставили по росту. Я стоял во второй шеренге. Подтянулись и другие взвода нашей роты, пока они были укомплектованы не до конца. Только наш взвод тридцать курсантов.
Старшина роты командовал молодой ротой. Мы пошли в ногу, порой сбиваясь с ритма, тогда старшина Кравченко, командовал: "Рота! На месте шагом марш! Раз, а- раз! А-Раз, два, три!". Мы разминали наши новые скрипучие сапоги. И поднимали наши колени все выше и выше. Над нами кружил белый снег. Он был необычен, снежинки, большие, как снежные звездочки. Я закрыл глаза и отключил все личные посторонние мысли и воспоминания. Всё было отключено, только ритм строя и больше ничего во всей вселенной. В желудке было тепло и сытно, шагом марш. На месте! Стой! Потом все повторялось снова и мы шли, на ходу улавливая смыслы новых, непонятных нам резких, но все же приятных юношескому мозгу команд. Всё отключить, я в армии, я сам хотел в ВДВ, я мог и не приходить, я не мог не прийти, я должен был прийти и зайти в эту школу, в этот старый замок с полутораметровыми стенами красного кирпича.
Как я мог не прийти, мой дед пропал без вести на войне, отец моего отца, он прыгал с парашютом и был комиссаром партизанского отряда, а я мог не прийти? А что же сказал сейчас дед про меня? Трус, мой внук трус, он не способен встать в строй юношей, не способен прыгнуть из самолета с парашютом? Как жаль мне такого внука. Ну и поколение, зачем я тогда погиб на войне, за что? Чтобы новое поколение отрицало, всё то за что пали мы в сорок втором году, в лесах под городом Калининым. Партизанский отряд уничтожил батальон немецких карателей и никого не нашли. Квадрат разбомбили бомбардировщики и всё, вечная тьма.
Младший сержант Цехмистров встал впереди роты, мы оживились. Он скомандовал: Рота, смирно! Шагом! Марш! - А потом, почти сразу: Песню запевай! И он запел песню всего батальона, такую я еще не слышал.
"В Каунасе городе, на Немане реке, живут ребята смелые, они из ВДВ!
Тельняшки неба синего и голубой берет! Надежней и счастливее ребят на свете нет..."
Мы учили батальонную песню прямо в строю. Слова песни чеканились и штамповались в наших мыслях, в наших мышцах, в спинном мозге. Через полчаса сержанты нам дали команды: "Вольно, разойдись!" Не теряться, не болтаться, через десять минут построение в казарме. Потом пришел сам командир третьей учебной роты...
Ночью мы спали тихо, нас никто не потревожил. В голове звучали слова и словосочетания: Каунас, город на Немане реке, десантники, ВДВ, тельняшки и голубой берет. Мне снился снег, серое ночное небо, которое вдруг стало голубым и высоким...
© Александр Елизарэ
Скидка на Роман >>> "РЯДОВОЙ для АФГАНИСТАНА"
Все мои книги >>> На Литрес
Благодарю за 👍 ! Подписывайтесь на канал Елизарэ-Фильм
Интересные статьи и рассказы на моем канале: