СТО ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
И только я это произнесла, как возле меня раздался лёгкий хлопок и появился Платон, в обнимку с мужчиной. Едва ведун ослабил объятья, новый раненый начал оседать.
-Я что сказала? – рявкнула я, нахмурив брови, – с матрасами больных носить.
-Как ты это представляешь? – спросил Платон, – У меня всего две руки, мне что, в зубах его нести? - и тут же между нами, прямо из ниоткуда вывалился матрас, – Ну, вот, пожалуйста, а ты ругалась. – тут же улыбнулся мой знакомый и, шевельнув пальцем, определил матрас возле палатки и уложил туда раненого, – Этот чуть полегче будет, но тоже очень тяжелый. – пояснил он и тут спросил, – Как Стефан?
-Нормально, в ясном уме и здравой памяти. Уже глаза открывал и даже немного разговаривал. Сейчас спит, – вместо меня тут же отчитался Александр.
А я, не теряя времени, занялась вновь прибывшим больным. Рана была старой, воспалённой, но не столь запущенной, как у Стефана, скорее всего эту рану кто-то правильно обработал, но это не очень помогло, ведун тоже был в беспамятстве.
-Этого, мне кажется, получше лечили, - заметила я, пока обмывала раны водой, – чувствуется что о нём хорошо заботились.
-Это, кстати, твоя дочь сделала, - заметил Платон, подтягивая ткань навеса, – куда Стефана положить?
-Определи его пока в ближнюю палатку и дуй снова за водой. Но, сначала перелей эту воду в бутылки и набери в ручье примерно половину котла, - скомандовала я и принялась обрабатывать раны кипячёной водицей.
Быстро обработав раны, я отправилась в свой лесок лекарственных растений. Набрав, согласно рецепту, двойную порцию листьев, вернулась к палатке. На столе уже вновь закипала вода.
-Забыл тебя предупредить, – сказал Платон, встретивший меня у стола и заботливо взявший корзинку с листьями у меня из рук, – половина котла это максимум.
-В смысле? – переспросила я, совершенно не поняв, что он имел в виду.
-Если хочешь варить качественные зелья, то котёл не должен быть заполнен водой больше чем на половину. Дальше количество потихоньку начинает отнимать у качества.
-Спасибо, что предупредил, - проворчала я, – буду иметь в виду. Главное, что сделано это во время, а не как всегда. Саша со Стефаном в палатке? – спросила я на всякий случай, увидев, что место у палатки опустело.
-Угу, - кивнул Платон, - ты не переживай за них, Санька парень с понятием, присмотрит по первому классу, не смотря на то, что болтун.
-Вы почему все собачитесь? – спросила я, понизив голос так, чтобы меня не услышали в палатке, – почему постоянно друг друга обливаете грязью? Вы, что не понимаете, что этого делать сейчас, ну, никак нельзя? Вы, что не понимаете, что сейчас вы должны быть одним целым и держать нейтралитет между собой?
-Да, мы, вроде как и есть одно целое, мы ж не ругаемся, это же так... просто мужские шутки. На самом деле сбор уже по всему миру прошел, ведуны объединились и все, как один ведут борьбу с оборотнями. А то, что шутки грубые и посторонним кажется, что мы не любим друг друга, так это просто нервы уже у всех шалят. Бьёмся, бьёмся, а конца и края битве этой нет.
-Нервы у них не выдерживают... – проворчала я и тяжело вздохнув, спросила, – Много там ещё раненых?
А как ты думаешь? – ответил вопросом на вопрос ведун, – Если я две палатки больших ставлю и навес между ними натягиваю, мало или много народа будет? Ну, примерно, раз в пять больше, чем ты видела.
-Ого, - удивилась я, – это что ж такое получается, что ими забит весь дом? Так чего мы тут стоим? Тащи следующего, а то так даже до конца света не закончим, да ещё и потеряем кого-нибудь. Кстати, там, среди легко раненых, случайно, лекарей нет? Мне бы в помощь хотя бы пару человек, быстрее бы закончили.
Не переживай, найдём. Если нет, родим, – пошутил ведун и снова исчез.
-Шутник, блин. - проворчала я и взяв мазь, присела над раненым. И тут внезапно до меня дошло, – Стоп, как это Катя, раны обрабатывала? Чего это вдруг? Как она туда вообще попала?
-Принимай следующего, - под навесом между палатками снова появился Платон.
Одной рукой он придерживал ведуна, в другой держал матрас. Аккуратно пристроив лежак так, чтобы на него не падало солнце, уложил туда своего товарища и подошел ко мне, – Это самые тяжелые, дальше будет чуть полегче.
-Катя где? – без предисловий спросила я.
-Сейчас, когда ты вернулась и стало полегче, вместе с братом домой пошла.
-А что они там вообще делали? – сердито спросила я.
-Да, от твоих гостей прятались, – спокойно ответил ведун, – они же в первое время заполонили весь двор. Ребята от этих варваров чуть ли не граблями отмахивались, слава богу, что огород не вытоптали. Наши помогли им выгнать визитёров за забор, так, собственно и подружились, а когда твои дети увидели наше плачевное положение, вызвались помочь.
-Бедная моя девочка, – покачала я головой, – нигде её бедной покоя нет, в какой ужас её втянула эта чёртова мать.
-Ты зря так думаешь, – возразил Платон, – ты вовсе никуда её не втягивала, это было её собственное решение. А девочка, у тебя замечательная, добрая, отзывчивая со стержнем внутри. Сила воли у неё, я тебе скажу, эх... – он сжал кулак и потряс им в воздухе.
-А оно мне надо? Мне нужны такие вот решения? Какая мать захочет, чтобы дочь смогла такое испытать? Я её нежным цветочком старалась вырастить, чтобы она поменьше видела этой грязи и боли... Ладно, чего уж теперь руками махать, когда увидишь её, скажи, чтобы больше в эту гниль не лезла, – приказала я тоном не терпящим возражения.
Платон как-то подозрительно ухмыльнулся, угукнул и снова исчез. Я быстро помазала мазью слегка затянувшиеся раны у ведуна, подхватила пару бутылок с водой и переместилась под навес, к следующему больному.
Весь день у меня прошел в беготне. К вечеру в голове уже всё перемешалось, котёл с водой, котёл с зельем, банки, бинты, раны и воспаления различной сложности. Вечером, когда солнце спрятало свои последние лучи за горизонтом, я, наконец, разместив всех больных, развесила фонари у входа в палатки и присела у своего стола. Ноги ужасно гудели, в голове было пусто, словно её ватой набили, в ушах не то, что звенело, грохотал набат. Ужасно хотелось прилечь и вытянув ноги, заснуть на десяток другой часиков. Внезапно передо мной появилась большая тарелка солянки с солидными кусками мяса. Я посмотрела на неё, словно на диковинку. Сначала я думала, что после вида этих ужасных рваных ран, больше никогда не смогу есть мясо, но, когда дошло дело до трапезы, рука сама потянулась к вилке.
-Ммм, еда, – блаженно протянула я и посмотрела кто же этот ангел хранитель. Можно было даже и не смотреть, конечно же это был Платон. Я устало улыбнулась и с благодарностью кивнула ему.
-Ешь, не торопись, – шепотом произнёс ведун и похлопав меня по плечу, подхватил большую кастрюлю, литров на десять и отправился в палатку с ранеными.
-Ну, слава богу, что работает доставка, – хмыкнула я себе под нос, - а то бы сейчас ещё и готовить на такую ораву пришлось.
Я поддела вилкой хороший кусок мяса с капустой и отправила его в рот. Немного пожевав и проглотив еду, я вдруг поняла, что вкус солянки мне как-то очень знаком, будто я её сама же и приготовила. Подцепив вилкой капусты, я снова отправила её в рот и стала жевать, прислушиваясь к вкусу. Да, нет... Мне не показалось, это точно моя солянка.
-Что за чёрт? – воскликнула я и уставилась на тарелку, – Как такое возможно, у меня глюки, или это какие-то ведовские чудеса?
-Никаких чудес тут нет, – рядом со мной материализовался тезка, - это твоя дочь приготовила.
-Вы что там, её в заложниках держите? – возмутилась я, - Вам было мало, что она в крови вашей по локоть была, так вы ещё её и варить заставили!
-Тшш, тише, – замахал руками на меня Александр, – с чего ты взяла, что мы её заставили? Она сама предложила нам помогать. Вернее, она даже не нам, а тебе помогает. Как услышала, что ты лечить начала и транспортируешь всех на поляну, сразу готовить принялась. Сказала, что кроме лечения больным ещё нужна еда.
-Вы всё приготовили, что я с утра просила? – устало спросила я и уже не так резво принялась ковыряться в еде вилкой.
-Да, - коротко отчитался ведун.
-Ладно, – с облегчением сказала я, - раз вы здесь и всё доставлено, значит я могу отлучиться домой. Наконец помоюсь как человек в душе и посплю в любимой кроватке. Саш, ты у нас тут теперь вроде как сторожил, присмотри за всем, – попросила я.
Ведун кивнул, а я быстро заработала вилкой. Но, едва я окончила трапезу, как ко мне подбежал Платон.
-Саш, похоже, у нас всё только начинается. У Стефана жар!
-Температура высокая? – переспросила я и тут же дала совет, – Дай ему парацетамол. Уж что-что, а температуру сбивать мы умеем. – подумала я, - Не одну ночь просидела у кроваток больных детей и знаю как с температурой справиться.
-Да, давал я ему уже пару таблеток, не сработало, - с отчаяньем в голосе, сказал ведун. – Похоже, тут таблетки обычного мира не действуют, нужно какое-нибудь снадобье.
-Оп-па, нежданчик, - пробормотала я, – а вот об этом я совсем не подумала. Выходит, что людские лекарства в этом мире не срабатывают и наоборот, местные в мир людей тащить незачем. Вот это разочарование... А я-то думала чуток нагреться на этих снадобьях, м-да....
-Так что с температурой? – переспросил ведун.
-Мне, пока нечем его жар снимать, – призналась я честно, – я подумала, что температура это вещь, совершенно незначительная и её можно простыми лекарствами сбивать. Я даже не смотрела как такие отвары готовятся. Слушай, там у меня, в палатке, противовоспалительное есть, можно пока им Стефана напоить, а я в это время книгу полистаю.
-А противовспалительное зачем? – с усмешкой подал голос мой тёзка, – Какой в нём смысл?
-Узко мыслишь, – вместо меня ответил Платон, – в принципе, у Александры ход рассуждений правильный. В организме есть какой-то воспалительный процесс, от этого и возникает жар, нужно убрать воспаление, возможно, при этом и понизится температура.
-Так, подожди, – пробормотала я и кинулась в палатку искать необходимое зелье.
На всякий случай достав все запасы противовоспалительного снадобья, что наварила за месяц, я выставила их на стол этикетками вперёд и направилась к Стефану. Пока поила его с ложечки отваром, пока наблюдала за действием лекарства, рассуждала о течении болезни и пришла к выводу, что, как ни крутись, а без жаропонижающего не обойтись. Придётся снова садиться за книгу, благо уж все рецепты открылись.
Блин, оказывается, всё в этом ведовстве не так уж и просто. – думала я, – Я думала, что создам лекарство от всех болезней сразу, что сварю вот эту крутую чёртову мазь, помажу ей больного и всё сразу вылечится, а на поверку оказалось, что выздоровление выходит совершенно не так. Прежде чем вылечить больного, так же как и у нас попотеть придётся. Получается, что в мире ведунов, как и у людей, всё нужно предусматривать. Раз есть рана, значит возни с ней будет так же, как у простых смертных. Нужно её промыть. обработать и только потом заживить. А ещё, не смотря на то, что рана зажила, в организме идёт борьба с враждебными микробами. А может и не микробами... Возможно, это реакция на такое некорректное вмешательство извне. Может, организм против такого практически мгновенного заживления, он возмущается и от этого температура поднимается. Так, стоп, дорогая, это точно полная фигня. Скорее всего это из-за того, что на когтях этой мерзости находится какая-нибудь потусторонняя грязь, которая попадает в рану, рана воспаляется, температура поднимается. Нет, всё-таки правильно я решила применить противовоспалительное. Кстати, нужно завести отдельную тетрадь для наблюдений за больными. Обязательно делать пометки о течении болезни при разной степени ранения, ну и всяких там причин, а то мало ли какие могут быть отклонения у этих чудил.
Я кивнула сама себе и решительно встала, чтобы отправиться в свою палатку, чтобы сделать записи, но тут же около меня оказался Александр.
-Саш, беда, – зашептал он мне на ухо, – все тяжело раненые резко затемпературили.
-Вот блин, – растерянно произнесла я, глядя на банку с отваром, - а у меня этой бурды всего ничего. – затем, всучив склянку ведуну, затараторила, – Так, Шурик, эта процедура наипростейшая, так что занимайся этим сам. Заливай каждому нуждающемуся по две столовых ложки, да за температурой присматривай, а я потопала новые отвары варить, а то не дай бог ещё кто с какой лихоманкой свалится.
Расстояние от палатки больного до моей всего десяток шагов, но за это короткое расстояние я успела слегка накрутить себя. А вдруг то, что я сейчас делаю, это неправильно? А вдруг, нужно было просто температуру сбить и ничем лишним не поить? А с другой стороны, больше, чем я сделала, никто не сделает. Ну, подумаешь, не тот отвар дала, пара листиков, в родниковой воде сваренных. Максимум, что будет, так их прохватит понос.
-Ладно, нечего о всякой ерунде думать, – отмахнулась я от своих сомнений и, взяв корзинку и фонарь, направилась за листьями для противовоспалительного зелья.
Пока набирала травяной сбор, прошло от силы минут пять, но вернувшись, я заметила, что банок на столе заметно поубавилось. Когда я забросила листья в котёл, Саша вернулся с тремя пустыми банками и поставил их на стол.
-Слушай, – начал он говорить как-то вкрадчиво, – как ты думаешь, а мне нужно пить такое же?
-А тебе-то это зачем? – спросила я и повернулась к нему лицом. Даже не смотря на приглушенный свет фонарика, висящего под навесом палатки, я заметила, что лицо, у тёзки красное. Поднеся руку к его лбу, поняла, что он горячий, - Твою меть, – проворчала я, – ну, что за напасть? Сашка, бери банку и тоже отхлёбывай.
-Саш, – скорчив рожицу, тёзка захлопал глазами как девица, – прошу прощения, но я такой не один.
-Я уже догадалась, – буркнула я и открыв банку, лично залила ему в рот две ложки отвара, – найди себе место и не отсвечивай.
ПРОДОЛЖЕНИЕ