СОТАЯ ЧАСТЬ.
Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
Мы появились на пороге большой комнаты и в нос сразу ударил спёртый воздух. В комнате было темно, потому что закрыты ставни и не видно ни зги, но я от этого амбре вздрогнула, потому что почувствовала, что комната эта заполнена болью. Запах крови, гниющих тел и каких-то медицинских препаратов просто сбивал с ног и наводил на нехорошие мысли. Я закрыла глаза, постояла так несколько мгновений и снова их открыла. Глаза привыкли к темноте и теперь, более или менее можно было рассмотреть обстановку.
На первый взгляд она была незнакомой, но до боли в сердце что-то напоминала мне. Раньше это точно была гостиная, на это указывали два кресла, журнальный столик, диван, но кто-то внёс сюда изменения, поставил пару кроватей, и почти всё оставшееся на полу пространство, заложил обычными ватными матрасами, что очень исказило первоначальный вид. На кроватях, диване, креслах, полу, лежали и сидели множество мужчин. Все они были в той или иной степени ранены, это можно было понять по их измождённому виду и окровавленным бинтам. Прямо у моих ног лежал молоденький, лет двадцати, невероятно красивый мальчишка.
-Наверняка ему точно не двадцать, – подумала я, – и наверняка не один десяток девичьих сердец разбила эта красота. - посмотрев на лицо Платона, я снова взглянула на парнишку, – А они, между прочим, немного похожи. И откуда это у них? Красотища просто сногсшибательная, как у вампиров. Может, это какая-то древняя полузабытая раса безумно красивых людей? – парень застонал и я, чтобы откинуть подальше от себя дурацкие мысли, потрясла головой и снова посмотрела на Платона, - Это мы где? – поинтересовалась я и, не дождавшись ответа, маневрируя между ранеными, двинулась к одному из них, по моей интуиции, самому тяжелому.
-Это мы у меня дома, – ответил Платон.
-Никогда бы не подумала, что у тебя есть дом на земле. – хмыкнула я, – Почему темно, почему такой воздух спёртый, ты что, не знаешь, что в такой обстановке даже здоровый может заболеть? Открой ставни, распахни настежь окна, больным нужен свежий воздух.
-Не могу, – тут же покачал головой ведун, – ты же видела, какая за бортом обстановка. Это опасно, нас могут твои визитёры обнаружить и, как понимаешь, это может ещё к более плачевным результатам привести.
-Так, погоди, – до меня наконец дошло, что мне напоминала обстановка комнаты, я замерла на месте, с поднятой ногой, – так это мы что, у Людмилы дома?
-Нет, это теперь мой дом, я его купил. – насупившись, ответил ведун. Я аккуратно поставила ногу между матрасами и захихикала, прикрыв ладонью рот. – Я не понял, и что здесь может быть смешного? – недоумённо спросил он.
-Так это, оказывается, твоя задница в розовых труселях передо мной мелькала, – засмеялась я беззвучным смехом, чтобы не потревожить больных.
Но, я сделала это напрасно. То тут, то там, с разных сторон раздался тихий смех, который медленно начал перерастать в гомерический хохот. Смеялись все, кто ещё мог смеяться. Платон стоял у порога красный как рак и прятал глаза.
-Ну, вы чего... – как-то по-детски лепетал он, – Ну, чего тут смешного...
-Вот нас наш крутышка Платон насмешил. – выдавил сквозь смех один из ведунов, сидящих в кресле и здоровой ладошкой начал лупить себя по коленке, – Ой, умора, не могу... Ты же говорил, что розовый цвет только для баб, что это не круто. Ты же говорил, что всегда будешь носить только чёрное, вплоть до трусов и носков...
-Так это ж труселя, какая разница какого они цвета... – начал было лепетать ведун в ответ, но мне показалось, что он начал злится и эта шутка может привести к неприятностям, причём, не только моим.
Ой, да какая разница, сейчас вообще в одежде цветовых запретов нет, – небрежно отмахнулась я и наклонившись над больным, слегка оттянула бинт на груди. Рана у ведуна была похожа на рану Платона, только очень запущенная, воспалённая и в ней было слишком много гноя.
-Плохо дело, – сказала я своему спутнику, – нужно срочно промыть. Платош, дай, пожалуйста, полторашку с родниковой водой.
-Это не проблема, – ответил Платон и тут же протянул мне две бутылки.
Я выхватила одну из них и приподняв бинт, плеснула воду на рану. Ожидаемого результата не случилось. Вернее не случилось вообще ничего. Это немного удивило, но в моём возрасте такая мелочь уже не могла меня остановить. Я не собиралась пасовать перед какой-то никчёмной болячкой.
-Ножницы есть? – спросила я ведуна и протянула руку.
-Угу, - промычал тот и через мгновение в моих руках оказался нож, – это пойдёт?
-Пойдёт всё, что может резать. – я аккуратно надрезала бинты и открыв рану полностью, снова полила водой. И снова ничего не произошло, – Странно, очень странно, – пробормотала я, – ну-ка, а если сразу мазью...
Я открыла банку с моим новейшим изобретением, которое проверил на себе Платон и аккуратно нанесла тонким слоем на краешек раны. Но, через мгновение начало происходить что-то невообразимое. Ведун забился в конвульсиях изо рта пошла пена.
-По-моему он умирает, – прошептал мне прямо в ухо ведун.
-По-моему тоже, – ответила я и испуганно посмотрела на него, – Платон, что делать?
-Я не знаю, – ответил он и покачал головой, – главный лекарь у нас ты.
-Да, что за магия у вас дурацкая такая, – с отчаяньем сказала я, – тут работает, тут не работает.
-Не магия, ведовство, – автоматически поправил меня Платон.
Веришь – нет, мне глубоко начхать, как это называется, главное, что... – раненого начало колбасить так, что у меня руки заходили ходуном и от этого голова стала работать лучше. - Точно!
Я схватила его за плечи и перенесла на поляну. Мы оказались ровно там, где мне и хотелось, под тентом, между палаткой и столом. Следом за мной на поляну ввалился Платон. В одной руке он держал бутылку с водой, в другой баночку с мазью. В этот момент мне это, почему-то напомнило царские атрибуты власти и я невольно улыбнулась. Больной начал извиваться и стонать. Думать было некогда и я, выхватив бутылку из рук ведуна, начала отдавать приказы.
-Банку поставь, бери котёл и дуй срочно за водой.
Платон послушно кивнул и в одно мгновение выполнил команду, а я стала медленно поливать рану родниковой водой из бутылки. Тонкая струйка медленно, но верно принялась выдавливать гной. Он стекал на землю и там превращался в пенную шапку. Ведун тут же расслабился и обмяк.
-Такое ощущение, что земля эту дрянь обеззараживает. Наверное, тут даже она лечебная. – подумала я и вспомнила как в былинах обращались к ней, – Мать, сыра земля... Наверное, когда-то и в этом лесу жили люди...
Гноя было много, даже слишком, простой водой тут управиться было невозможно. Вся надежда была на подогретую в котле воду, у неё был более сильный эффект и я посмотрела в сторону, куда ушёл ведун.
Да, где его черти носят, - с досадой произнесла я и вдруг услышала звук, напоминающий закипающую воду. Я обернулась и увидела, что котёл уже стоит на треноге, под ним лежит чудо-камушек и пашет во всю, – эээ, как это? – удивлённо прошептала я и принялась оглядываться, - А где?
Про себя я ещё подумала: "Эти розовые труселя", – но вслух говорить не стала, нам сейчас точно было не до обид, потом, когда будем одни, посмеюсь, если он не будет сильно дуться.
Платон появился минут через пять с легко раненым ведуном и кучей разного барахла. Я к тому времени уже промыла раны родниковой водой и помешивая ложкой кипяток, перелитый из котла в маленькую кастрюльку, дула на него. Ведун, пришедший с Платоном, подошел ко мне и провел над ней рукой. Вода мгновенно остыла до комнатной температуры. Я в благодарность кивнула и кинулась к тяжело раненому мужчине. Соорудив что-то вроде тампона, начала аккуратно промачивать его раны. Опухлость и краснота начали пропадать прямо у меня на глазах, а рана затягиваться нежно розовой плёнкой.
-Как дела? – спросил Платон издалека.
-Более или менее нормально, - ответила я и оторвала взгляд от больного.
В следующий момент мои глаза уже настырно лезли на лоб. Пока я возилась с раненым, поляна кардинально изменилась. Теперь возле моей палатки, в паре метров друг от друга, стояли ещё две такие же, а между ними, в данный момент, ведуны ставили навес.
-Это что такое? – спросила я удивлённо.
-Что, не видишь, палатки, – грубовато ответил Платон, – сейчас всё обустроим и будем сюда переносить раненых. Сначала всех под навес определим, потом сама, после лечения, будешь отсортировывать куда кого класть. Одна палатка пусть будет для тяжелых, другая для лёгких.
-Не правильно ты, дядя Фёдор, бутерброд ешь, – хмыкнула я, – так нельзя больных распределять. Пусть лучше вперемешку будут, заодно и присмотрят друг за другом. Я же не могу всё и сразу делать одновременно, мне же ещё нужно будет раненых лечить. И, кстати, раз здесь будет столько больных, то не забудьте о еде и ещё понадобится туалет. Нечего мне тут минировать девственно чистую природу своим ведовским дерьмом. Кстати, больной, подите-ка сюда, мы Вас тоже подвергнем осмотру, – я поманила пальцем спутника моего старого знакомого.
Ведун, пришедший с Платоном тихо хихикнул и подошел ко мне с вытянутой рукой:
-Меня зовут Александр, Саша. Будем знакомы.
-Я тоже Саша, – ответила я и легонько пожала ему руку. – давай, раздевайся, я тебя осмотрю, - Тот шустро выполнил мою просьбу.
После осмотра выяснилось, что у него повреждено плечо и предплечье. Рана была наисвежайшая, так что лечение не заняло больше десяти минут. Я промыла её водичкой из котла, помазала мазью и, в общем-то, всё было готово.
-Так, посиди ещё минут десять и можешь идти дальше работать, – сказала я ему.
Тот удивлённо посмотрел на меня, затем на Платона и удивлённо протянул:
-Так быстро? И всё?
-Я тебя предупреждал, это не девушка, а нечто, – широко улыбнулся ведун и с гордостью посмотрел на меня.
-Так, какого же хрена мы раньше??? – заорал Саша и сжав кулаки, начал медленно наступать на своего спутника, – Мы тут умираем, а вы...
-Раньше она не была готова, – рявкнул Платон и так посмотрел на своего собеседника, что даже мне стало не по себе, – или ты что думаешь, мы тут с вами в бирюльки играем?
-Так, ребята, давайте остынем, – произнесла я миролюбиво и подняв руки, начала медленно приближаться к ним, – Саш, не обижайся, он говорит чистейшую правду, я действительно только на днях создала эти рецепты. А до этого я потеряла силу и кое-кто меня тут на целый месяц бросил. – я скорчила злобную мину и посмотрела на Платона, но тут же подмигнула ему, – За что ему большое спасибо. И вообще, ребят, нам сейчас не до споров, давайте, тащите сюда больных. И это... Тащите вместе с матрасами, что ли... Не лежать же им, в конце концов на голой земле. Начинайте с самых тяжелых.
Платон кивнул и исчез, а Александр сел на табурет под навесом и, поджав губы, уставился в упор на больного. Я, понимая, что возникшую ситуацию необходимо разруливать, подошла к ведуну и положила руку ему на плечо.
-Ты зря сердишься, – сказала я тихо, – ты даже не представляешь, насколько Платон много сделал для вашего ведовского общества. Ты не должен его упрекать, а наоборот, ты просто обязан ему быть благодарным.
-Ну, и что же он такого сделал, чтобы я ему в ножки поклонился? – криво усмехнувшись, спросил Александр.
-Пожалуй, нужно начать с того, что он обнаружил это место, собрал все эти растения, из которых, в конце концов я и создала лечащие вас зелья. А ещё, он всего за месяц восстановил мою силу, несмотря на то, что все остальные махнули на меня рукой.
-Это потому, что он тебя любит, – буркнул ведун и презрительно фыркнул.
-Причём тут вообще любовь? – взвилась я, – Думай, что говоришь, дурак ты эдакий. Я, между прочим, за такие слова могу и обидеться. Любит он меня, ага, как же... Точно так же, как и тебя. Только я благодарна за всё, что он для меня сделал, а вы неблагодарные, поэтому и отношение к вам другое. Да, если ты ещё не понял, то знай, вот этот парень, что лежит сейчас на земле и блаженно солнышку улыбается, жив сейчас только благодаря Платону.
-Да, ладно, ладно, чего ты взъелась, – миролюбиво заговорил ведун, – я понял. Я всё понял...
-Да, нихрена ты не понял. - огрызнулась я, – Тут такая беда, ведуны погибают один за другим, а они тут... меряются кто из них главнее.Ты что, пословицы не знаешь, что гуртом и батьку легче бить? Мы сейчас должны быть как одно целое, как кулак. - я сжала пальцы и сунула кулак под нос ведуну, – И никаких споров, никаких выяснений, до самой победы. Тоже мне, мужики... Сила есть, значит уму быть не положено... Головы у вас нет... Ну, то есть центра управления войной толкового нет.
Центр управления войной штабом называется, – презрительно фыркнул Александр, – тоже мне, женщина, нужно знать хотя бы элементарные понятия.
-Да, мне пофиг, веришь, нет... У меня рука тяжелая, сейчас как дам по башке, сразу умные мысли появятся и по понятиям и без... - я уже потихоньку начала выходить из себя.
-Саша, прекрати злить ведьму, - мой тяжело раненый, внезапно открыл глаза и весело подмигнул мне, – тем более, что она в какой-то степени права, - произнёс он с иностранным акцентом.
Не русский, что ли? – удивилась я.
Угу, славянин, – кивнул Александр и спросил у больного, – Стефан, ты как себя чувствуешь?
-Дорогой, ты не поверишь, – ответил тот, – но мне кажется, что так хорошо я себя не чувствовал даже до ранения.
-Это потому что вы, мужики, не бережете себя, всё бегаете, суетитесь, у вас вечно какие-то дела, а пообедать нормально времени не хватает... – заворчала я, - Ну, что, боец, отдохнул? – глядя на затянувшиеся раны, я поняла, что сейчас самое время их помазать моей волшебной мазью.
-Погоди, – Стефан приподнял руку, но та тут же бессильно упала, – если будет сильно больно, то, пожалуй, я ещё не готов.
-Платон сказал, что вообще больно не было, как будет на других, не знаю. Ну, что, будем пробовать?
-Да, - без колебаний ответил больной, – дела не ждут.
-Ну, что ж, тогда приступим... – я взяла банку с мазью и намазала самый краешек раны, – Ты, давай мне не ври, если будет больно, говори сразу.
-Пока не больно, - ответил Стефан и зажмурив глаза, с отчаяньем сказал, - давай, мажь на весь шрам.
Когда я выполнила его просьбу, ведун немного полежал, явно ожидая, чего-то нехорошего, потом расслабился, это стало понятно по глазам. Затем я услышала его ровное дыхание.
-Это же надо такому случится, – нервно хихикнул Александр, - заснул прямо во время лечения, причём очень страшных ран.
-Может, оно и к лучшему. – прошептала я и аккуратно нанеся мазь на остальные шрамы, посмотрела на банку с зельем и обратилась к Саше, – Пока Платон не придёт теперь ты у него за няньку. Когда проснётся, позовешь меня.
-А ты чего? – так же шепотом спросил ведун.
-А мне нужно готовиться к пополнению. Сейчас перелью воду из котла и поставлю варится новое зелье. Чувствую, работы у меня будет раз в пять больше, чем я думала.
ПРОДОЛЖЕНИЕ