25 января 1658 года в Новом Амстердаме (ныне известном как Нью-Йорк, но без небоскребов и хот-догов) произошло событие, которое заставило бы современных фанатов Роджера Федерера схватиться за сердце. Губернатор Питер Стёйвесант, человек с деревянной ногой и каменным лицом, издал указ: запретить игру в теннис во время богослужений. Дескать, слишком уж громко кричат, слишком азартно бьют по мячу, и вообще, негоже отвлекать добрых христиан от молитвы какой-то там «дьявольской забавой».
Этот забавный эпизод — лишь крошечная песчинка в огромной песочнице истории тенниса. Спорта, который начинался как развлечение для скучающих монахов, превратился в одержимость европейских монархов (нередко смертельную) и, в конце концов, стал тем глянцевым шоу, которое мы видим по телевизору. Но если вы думаете, что теннис — это только белые шорты и клубника со сливками, вы глубоко ошибаетесь. Это история про интриги, революции, отрубленные головы и мячи, набитые человеческими волосами.
Монастырский сквош: Начало
Представьте себе средневековый монастырь где-то во Франции, век этак XII. Тишина, благодать, скрипторий. Но монахи — тоже люди, и им нужно куда-то девать энергию, не растраченную на переписывание Библии. И вот кто-то (история не сохранила имени этого гения) придумал бить ладонью по мячу, отскакивающему от стен монастырского двора.
Игру назвали «жё-де-пом» (jeu de paume) — «игра ладонью». Мячи делали из тряпок, кожи, шерсти, а иногда, по слухам, и из волос, состриженных с голов самих монахов (безотходное производство!). Сначала играли голыми руками. Потом, когда ладони превращались в отбивные, начали надевать перчатки. Потом кто-то догадался привязать к руке доску. А там и до ракетки было рукой подать.
Слово «теннис», кстати, — это привет из того самого времени. Подающий игрок, вводя мяч в игру, кричал сопернику: «Tenez!» («Держи!» или «Принимай!»). Англичане, вечно коверкающие французские слова, услышали это как «теннис». Так и прижилось.
Спорт королей (и способ умереть молодым)
Очень скоро забава вышла за стены монастырей и захватила умы аристократии. Теннис стал «спортом королей». И, надо сказать, короли относились к нему с пугающей серьезностью.
Во Франции XVI-XVII веков теннис был популярнее, чем футбол в современной Бразилии. В одном только Париже насчитывалось более 250 залов для игры! Играли все: от уличных мальчишек до герцогов. Но именно монархи превратили это в культ.
Карл IX называл теннис «самым благородным упражнением». Генрих II построил корт прямо в Лувре (чтобы далеко не ходить). Но эта любовь была токсичной. Теннис буквально убивал французских монархов.
Возьмем, к примеру, Людовика X Сварливого. В 1316 году, после напряженного матча в лесу Венсен, он так разгорячился, что выпил огромное количество ледяного вина. Результат — пневмония (или плеврит) и скорая смерть. Мораль: не пейте холодное после кардио.
Еще нелепее смерть Карла VIII в 1498 году. Король так спешил посмотреть на теннисный матч в замке Амбуаз, что со всего маху ударился лбом о низкую дверную притолоку. Удар был такой силы, что монарх впал в кому и через несколько часов скончался. Теннис: 2, Короли Франции: 0.
Английский акцент: Генрихи и их ракетки
Англичане, вечные соперники французов, не могли остаться в стороне.
В пьесе Шекспира «Генрих V» есть знаменитая сцена, где французский дофин присылает молодому английскому королю сундук с теннисными мячами. Намек прозрачен: «Иди, мальчик, поиграй, политика — дело взрослых». Генрих, как известно, обиделся и разгромил французов при Азенкуре. Урок: никогда не троллите человека с армией, даже если он любит теннис.
Но главным фанатом был, конечно, Генрих VIII Тюдор. Этот король, известный своими проблемами с женами и талией, в молодости был настоящим атлетом. Он построил знаменитый корт в Хэмптон-Корте, который, кстати, функционирует до сих пор (старейший спортивный объект в мире!).
Существует мрачная легенда, что Генрих играл в теннис в тот самый момент, когда его вторую жену, Анну Болейн, вели на эшафот. Якобы он ждал пушечного выстрела, возвещающего о казни, чтобы продолжить игру с легким сердцем. Историки спорят о достоверности этого факта, но зная характер Генриха — вполне верится.
Золотой век и «Реал-теннис»
То, во что играли короли, сильно отличалось от современного тенниса. Это был «реал-теннис» (real tennis) или «же-де-пом». Играли в закрытых помещениях с наклонными крышами (пентхаусами), от которых мяч мог отскакивать. Сетка провисала в центре, как гамак. Правила были (и остаются) настолько сложными, что без пол-литра бургундского не разберешься. Там есть понятие «чейс» (chase), когда очко не разыгрывается сразу, а «запоминается» место падения мяча.
Мячи были тяжелыми, твердыми и не очень прыгучими. Ими можно было серьезно покалечить. Однажды, говорят, рассерженный игрок убил судью, запустив в него мячом.
В XVI веке теннис был не просто спортом, а гигантским тотализатором. Ставили на всё: на победу, на очки, на то, попадет ли мяч в зрителя. Корты были местом, где решались судьбы, заключались сделки и, конечно, совершались убийства. Знаменитый художник Караваджо, например, убил своего соперника Рануччо Томассони в драке, начавшейся после теннисного матча (ставкой была то ли крупная сумма, то ли честь дамы, то ли и то и другое).
Как теннисная клятва разрушила Бастилию
Теннисные залы были настолько распространены, что когда во Франции грянула Революция, один из них стал колыбелью демократии.
20 июня 1789 года депутаты третьего сословия, которых король Людовик XVI (по иронии судьбы, не любивший теннис) не пустил в зал заседаний, собрались в ближайшем просторном помещении. Им оказался Зал для игры в мяч в Версале. Там они принесли знаменитую «Клятву в зале для игры в мяч», пообещав не расходиться, пока не дадут Франции конституцию.
Так что можно сказать, что современная Французская республика родилась на теннисном корте. Жаль, что Робеспьер предпочитал гильотину ракетке.
Рождение «Лаун-тенниса»: Майор Уингфилд и его коробка
К XIX веку «королевский теннис» начал угасать. Слишком сложно, слишком дорого, нужны специальные залы. Мир требовал чего-то попроще.
И вот, в 1873 году, бравый британский майор Уолтер Клоптон Уингфилд запатентовал новую игру. Он назвал её «Сферистика» (Sphairistikè). К счастью, название не прижилось (попробуйте выговорить это после пары коктейлей «Пиммс»), и игру стали называть просто «лаун-теннис» — теннис на лужайке.
Уингфилд продавал наборы: ракетки, сетку, мячи и инструкцию, упакованные в красивый деревянный ящик. Главная фишка: играть можно было на любой ровной лужайке. А лужаек у английских аристократов было хоть отбавляй.
Так теннис вышел на свежий воздух. Корт стал прямоугольным (хотя Уингфилд сначала предлагал форму песочных часов), правила упростились, и игра стала доступна не только королям, но и их дочерям. Женщины в корсетах и длинных платьях вышли на корты, что стало настоящей революцией нравов.
Питер Стёйвесант: Гринч, укравший теннис
Вернемся к нашему герою из Нового Амстердама. Питер Стёйвесант, этот суровый кальвинист, ненавидел всё, что могло отвлечь народ от работы и молитвы. Теннис в 1658 году был для него символом праздности и порока.
Запрет Стёйвесанта — это классический пример борьбы бюрократии с человеческой природой. Он мог запретить играть во время проповеди, но он не мог запретить азарт. Люди продолжали играть в переулках, на задних дворах, тайком.
Кстати, ирония в том, что именно Нью-Йорк (бывший Новый Амстердам) сегодня принимает US Open — один из четырех турниров Большого шлема. Старина Питер, наверное, вертится в гробу со скоростью подачи Джоковича, зная, что на месте его благочестивой колонии теперь находится мировая столица «дьявольской игры».
Выживший
Сегодня «Реал-теннис» всё еще жив. В мире осталось около 50 кортов (половина из них в Британии), и несколько тысяч энтузиастов продолжают играть по тем самым, безумно сложным правилам Генриха VIII. Это закрытый клуб, где чтут традиции, шьют мячи вручную и называют друг друга «сэр».
Но его младший брат, лаун-теннис, захватил планету.
История тенниса учит нас тому, что прогресс неумолим. Из темных монастырских дворов, через роскошные дворцы королей-убийц, через революционные залы Версаля, игра пробила себе путь на солнечные корты Мельбурна и Парижа.
Запреты губернаторов, насмешки дофинов, даже смерти монархов не смогли остановить летящий мяч. Потому что в этом звуке удара ракетки есть что-то магическое. Tenez! Принимайте! Игра продолжается.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Также просим вас подписаться на другие наши каналы:
Майндхакер - психология для жизни: как противостоять манипуляциям, строить здоровые отношения и лучше понимать свои эмоции.
Вкус веков и дней - от древних рецептов до современных хитов. Мы не только расскажем, что ели великие завоеватели или пассажиры «Титаника», но и дадим подробные рецепты этих блюд, чтобы вы смогли приготовить их на своей кухне.
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера