Три года я шел к этому. Три года перерабатывал, глотал стресс как таблетки, целовал туфли начальству. И вот оно: большой офис на двадцатом этаже с панорамным видом на город. Позиция директора по развитию в «Векторе». Зарплата, от которой кружилась голова. Я победил.
Корпоратив по поводу моего назначения был роскошным. Шампанское, устрицы, льстивые речи. Лена сияла в новом чёрном платье. Она была моим талисманом, моей опорой. «Я всегда в тебя верила», — шептала она, целуя меня в щёку под одобрительный гул коллег.
Именно тогда ко мне подошел Артём Викторович. Мой новый прямой руководитель, член правления. Мужчина за пятьдесят, с пронзительным взглядом и властным рукопожатием. Он был немного навеселе, что для него было редкостью.
— Сергей, — обнял он меня за плечи, пахнув дорогим виски и сигарой. — Поздравляю от души. Ты заслужил.
— Спасибо, Артём Викторович. Ценю доверие.
— Доверие… — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то липкое, неприятное. — Ты молодец, конечно. Но спасибо скажи Леночке.
Я замер. Он продолжил, понизив голос, но так, чтобы слышали стоящие рядом:
— Она так за тебя переживала. Так просила за тебя поговорить… Настоящий боец за твоё счастье. Редкая женщина. Цени.
Он хлопнул меня по плечу и отошёл, оставив в воздухе тягучую, невысказанную похабщину. Я обернулся к Лене. Она что-то оживлённо рассказывала жене другого менеджера, но уголком глаза следила за нами. Поймав мой взгляд, она неестественно широко улыбнулась.
Всю дорогу домой я молчал. В ушах гудело: «Спасибо скажи Леночке».
— Что с тобой? — спросила она, снимая туфли в прихожей. — Устал?
— Что ты просила у Артёма Викторовича? За меня поговорить? Когда?
Она замерла на полпути к вешалке.
— О чём ты?
— Он сказал. На корпоративе. «Спасибо скажи Леночке. Она так просила».
Лена махнула рукой, слишком быстро, слишком небрежно.
— Боже, Сереж, он был пьян! Я просто… пару месяцев назад, когда ты переживал из-за этого проекта, я встретила его на благотворительном вечере. Мы разговорились, и я просто вскользь упомянула, какой ты перспективный. Женские хитрости. Ты же знаешь, как всё решается в таких кругах.
Она подошла, обняла меня.
— Я просто хотела помочь. Это же хорошо?
Её объяснение было гладким, как отполированный камень. Но под ним шевелилось что-то склизкое. Недосказанность. Я решил отложить это. Устал. Возможно, правда, ревную к тени.
На следующий день, в субботу, она ушла на шопинг «с девчонками». Я решил наконец заняться стареньким планшетом, который мы использовали для рецептов на кухне. Он еле дышал, и я хотел сбросить его на заводские настройки, чтобы отдать племяннику.
Я сделал резервную копию фотографий и начал чистку. И в процессе, в разделе «Недавно удалённые», я увидел иконку Telegram. Странно. Мы с ней не пользовались им в планшете. Я открыл папку. Приложение было удалено, но его данные, как назло, не очистились до конца. Система предложила восстановить.
Меня потянуло на щелчок, как на краю пропасти. Я нажал.
Открылся аккаунт. Не мой. Её. Автовход почему-то всё ещё работал. И тут же полезли уведомления о непрочитанных сообщениях. Один чат. Без имени, просто «+7xxx». Последнее сообщение от него, датированное прошлой ночью, уже после корпоратива: «Ты сегодня была бесподобна. А он так сиял, бедняга. Наш проект удался на славу.»
Кровь отхлынула от лица, прилившись к вискам. Я открыл чат.
Переписка шла больше года. С самого начала «проекта».
Неизвестный (1 год назад): «Твой муж действительно подающий надежды специалист. Но конкуренция бешеная. Нужен решительный шаг».
Лена: «Что ты предлагаешь?»
Неизвестный: «Я предлагаю партнёрство. Я делаю его звёздным. А ты… ты делаешь меня счастливым. Всё просто».
Лена: «Это безумие. Я не могу».
Неизвестный: «Можешь. Ты хочешь для него лучшего. И для себя тоже. Подумай. Встретимся завтра в «Метрополе», обсудим детали».
Далее — обсуждение «деталей» уже без всяких аллегорий. Встречи. Отели. И параллельно — обсуждение меня.
Лена (8 месяцев назад): «Он готовится к презентации для совета. Очень нервничает».
Неизвестный: «Расслабь его. А я позабочусь, чтобы на совете задавали правильные вопросы. И дал зелёный свет».
Лена: «Спасибо. Без тебя он бы не справился».
Неизвестный: «Без тебя, дорогая. Без тебя».
Я листал, и мир сужался до яркого экрана. Вот они обсуждают мою возможную командировку, которую «нужно организовать». Вот она отправляет ему фото из примерочной («Это для ужина с тобой?» — «Для тебя»). А вот ключевое, после того как мне позвонили и сообщили о выходе в финал на должность:
Неизвестный: «Поздравляю. Финал наш. Осталось провести последние собеседования. Пусть готовится».
Лена: «Я не знаю, как благодарить тебя. Он на седьмом небе».
Неизвестный: «Ты уже благодаришь. Каждый раз. И будешь благодарить ещё год, как договаривались. Пока он не укрепится на позиции. Это наша сделка, Лена. Чести нужно придерживаться».
Сделка. Проект. Партнёрство.
Меня вырвало. Прямо на кухонный пол. Я стоял, обхватив голову руками, и громко, на весь дом, рыдал от унижения. Каждая строчка была пощёчиной. Мой успех, моя гордость, моя мужская состоятельность — всё это было куплено. Оплачено её телом. Я был не победителем. Я был товаром в их грязной сделке. «Бедняга», который «так сиял».
Я не помнил, как прошло время. Вернувшись с шопинга, она застала меня в гостиной. Я сидел в темноте, передо мной горел экран планшета.
— Серёж? Что случилось? Почему темно?
Я медленно поднял на неё глаза.
— Кто такой +7xxx?
Она побледнела так, что губы стали синими.
— Что?
— НЕ ПРИТВОРЯЙСЯ, ШЛЮХА! — рёв вырвался из меня. Я швырнул планшет в её сторону. Он ударился о стену. — КТО ЭТО? АРТЁМ? ЭТО АРТЁМ, ДА? ВЫ ОБСУЖДАЛИ МЕНЯ КАК ПРОЕКТ! Я ДЛЯ ВАС БЫЛ ПРОЕКТОМ!
Она отпрянула, прижавшись к стене.
— Ты… ты посмел лезть в мои вещи!
— ЭТО МОИ ВЕЩИ! ЭТО МОЯ ЖИЗНЬ, КОТОРУЮ ВЫ ПРОДАЛИ! — я вскочил, подошёл к ней вплотную. Дышал на неё ненавистью. — Сколько? Сколько раз ты «благодарила» его за моё «продвижение»? А? В каких отелях? Может, тоже на мои деньги?
— Замолчи! Ты ничего не понимаешь! Я всё для тебя! Чтобы ты был наверху!
— Я БЫЛ НАВЕРХУ! Я САМ ПРОРВАЛСЯ! А ТЫ… ТЫ ПРОСТО ОТКРЫЛА ЕМУ НОГИ, ЧТОБЫ ОН ПРИКРЫЛ МЕНЯ СВОЕЙ ВЛАСТЬЮ! Я ДЛЯ ТЕБЯ ЧТО, НИЩИЙ, КОТОРОГО НАДО ВЫТЯГИВАТЬ ИЗ ГРЯЗИ ПРОСТИТУЦИЕЙ?
Она заплакала, но слёзы только распаляли меня.
— Он бы тебя никогда не назначил! Ты наивный! Здесь всё решают связи! Я создала тебе эту связь!
— СВЯЗЬ? — я захохотал, и этот звук был страшнее крика. — Ты создала мне позор! Я теперь не директор! Я — рогоносец, которого продвинули за то, что его жена отлично сосёт боссу! Об этом все знают? Да? Весь совет? Все шепчутся за моей спиной?
— Никто не знает! Это между мной и им!
— А я? Я ЗНАЮ! — я ударил кулаком по шкафу. Стеклянная дверца звякнула. — Каждую ночь, когда ты лежала рядом, ты думала о нём? Когда я рассказывал о своих победах, ты внутренне смеялась? «Вот дурак, думает, это его заслуги»?
— Нет…
— СДЕЛКА НА ГОД, ЛЕНА! ВЫ ДОГОВОРИЛИСЬ НА ГОД! ЧТО, ДОЛЖЕН БЫЛ БЛАГОДАРНЫМ МОЛЧАТЬ ЕЩЕ ПОЛГОДА, ПОКА ТЫ ХОДИЛА К НЕМУ НА СВИДАНИЯ? КАК ХОРОШИЙ МАЛЬЧИК?
Она не отвечала. Рыдала, съёжившись. Я видел в ней не жену, не любимую. Я видел предателя, который ударил в самое больное — в мою гордость. Он отнял у меня даже право на собственный успех.
— Всё, — сказал я тихо, и эта тишина была страшнее крика. — Всё кончено. Завтра я принесу заявление. На развод и на увольнение.
— Ты с ума сошёл! — она вскрикнула. — Из-за чего? Из-за тщеславия? Ты получил всё, о чём мечтал!
— Я НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИЛ! — заорал я снова. — МНЕ ЭТО ПОДАРИЛИ, КАК МИЛОСТЫНЮ! И ТЫ БЫЛА ЦЕНОЙ! Я НЕ ХОЧУ ТАКИХ ПОДАРКОВ! Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ КУКЛОЙ, КОТОРУЮ ВЫ ДЕРГАЛИ ЗА НИТКИ, ТРАХАЯСЬ В ОТЕЛЯХ!
Я вышел из квартиры. Брёл по улице, не чувствуя ног. Зашёл в первый попавшийся бар, заказал виски. Пил, пытаясь сжечь изнутри этот стыд, это унижение. Но оно не горело. Оно впилось в кости.
Утром в понедельник я пришёл в офис не на двадцатый этаж. Я пришёл в кабинет Артёма Викторовича. Без стука.
Он поднял глаза от бумаг, увидел моё лицо, и всё понял. Хитрые глаза сузились.
— Сергей. Что-то случилось?
— Я принёс заявление об уходе, — положил листок ему на стол.
— Это… неожиданно. У нас большие планы. Может, обсудим?
— Обсудим? — я усмехнулся. — Обсудим, как вы с моей женой «вели» мой карьерный проект? Как вы «создавали связи»? Я в курсе, Артём Викторович. В курсе всей вашей сделки.
Он откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. Ни тени смущения.
— Печально, что ты это так воспринимаешь. В бизнесе часто используются нестандартные ресурсы. Лена — умная женщина. Она хотела тебе лучшего.
— Заткнись, — прошипел я. — Не смей говорить о ней. И обо мне. С сегодняшнего дня я для вас не существую. И если хоть один слушок об этом поползёт по офису, я отправлю скриншоты вашего милого чата жене вашего председателя правления и в совет акционеров. Думаю, они оценят ваши «нестандартные ресурсы».
Его уверенность дрогнула. В глазах мелькнул страх. Он кивнул.
— Заявление я приму. Без лишних вопросов. Отличных результатов, Сергей.
Я развернулся и ушёл. На прощание не протянул руку.
---
Жить у друга первые месяцы было адом. Я никому не говорил правды — только что «расхотел». Но все видели: сломленный человек, бросивший карьеру мечты. Я почти не выходил, пил, смотрел в потолок.
Вытащил меня бывший однокурсник, у которого был маленький стартап. «Помоги, — сказал он. — Просто делай, что умеешь. Без должностей». Я согласился. Работал за копейки, но это была МОЯ работа. Мой код, мои идеи, мои провалы и победы. Никто не «создавал связи». Просто работа.
Через полтора года этот стартап продали за хорошие деньги. Моя доля позволила открыть своё маленькое, но собственное дело. Я не директор по развитию в «Векторе». Я владелец ИП «Новиков и партнёры». В кабинете нет вида на город, зато есть дверь, которую я могу захлопнуть перед любым Артёмом Викторовичем.
Про Лену я узнал, что она подала на развод первой. Получила квартиру. Артём Викторович, как мне сказали, внезапно взял длительный отпуск «по семейным обстоятельствам» и вернулся уже не в правлении, а в скромной должности советника. Видимо, кто-то всё же намекнул его жене.
Иногда я ловлю себя на мысли, что благодарен тому старому планшету. И тому пьяному тосту. Они не дали мне прожить всю жизнь в красивом, удобном, дорогом заблуждении. Они заставил вырвать ложь с корнем, даже если с ней вырвалась и часть души.
Теперь у меня новая жизнь. Она меньше, тише и не блестит. Но она моя. Каждая её запятая. И когда я подписываю контракт, я знаю — его цена измеряется только моей работой. Ничем иным.
И это, оказывается, самое дорогое, что у меня есть. Дороже любого кабинета на двадцатом этаже.
А как думаете вы: он поступил правильно, что сжёг все мосты — бросил «работу мечты» и ушёл, узнав правду? Или стоило остаться, заставить её и его «заплатить» по-другому, воспользовавшись положением? Напишите в комментариях свою точку зрения — такие истории всегда раскрываются с неожиданных сторон, когда их обсуждают вместе.
Если текст задел вас за живое, поставьте, пожалуйста, лайк — это лучшая поддержка для канала. Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые истории о непростом выборе, мужских принципах и цене, которую мы платим за правду.