Но все же на душе у Паши было неспокойно. Куда собралась, куда едет, ничего девка не говорит. Как бы не натворила с собой чего. Кто знает, в голове то чего у нее крутится.
- Катенька, ты хоть скажи куда едешь то? Куда надумала?
Катя и сама не знала куда едет. Купила билет до областного центра. Подумала, может там и остановится. В городе больниц много, найдет себе местечко. Комнатенку снимет. Она посмотрела на тетку Пашу. Вот с кем ей никак не хотелось расставаться.
- Тетка Паша, знала бы я куда еду, разве бы не сказала тебе. Вот и беда то, сама еще толком не знаю. Да ты не переживай, не пропаду я. А как обустроюсь, так тебе напишу. Ты только пока ничего никому не говори, если кто спросит.
Объявили о прибытии поезда. Женщины заторопились к выходу из зала ожидания. Поезд то стоит всего пять минут, как бы не остаться. Хоть у Кати и не больно много вещей, два чемодана да сумка с подорожниками, а с ними еще до вагона дотащиться надо..
Поезд сердито зашипел, выпустил пар и остановился. Хорошо хоть нужный вагон недалеко, добежали быстро. Проводница проверила билет, помогла поднять большой чемодан, с тем, что поменьше, Катя сама справилась. Даже обняться времени не было. Проводница торопила, чтоб быстрей садились. Паша сунула Кате сумку в руки, подтолкнула к лесенке.
Поезд тронулся. Паша подняла руку, перекрестила проплывающий мимо вагон с жиличкой, вытерла слезу, катившуюся по щеке. Потом прошептала молитву Богородице а потом добавила, вроде как с подружкой поговорила.
- Матерь божья, ты сама знаешь каково детям одним приходится. Пригляди за ней беззащитной, убереги от врагов и наветов, наставь на путь истинный, помоги с работой, с жильем.
Последний вагон прогрохотал мимо женщины. Но она все еще смотрела вслед уходящему поезду.
В город поезд прибыл рано утром. Какой то сердобольный мужик помог Кате дотащить чемодан до камеры хранения. Хоть там и висела табличка, что камера работает круглосуточно, внутри никого не было, а на двери висел большущий замок. Торопиться Кате было некуда, она присела на большой чемодан и стала ждать. Сама же обдумывала, с чего ей начать поиски работы, куда пойти в первую очередь.
Наконец явилась работница. Она что то жевала прямо на ходу. Увидела Катю, спросила.
- Давно ждешь? Я вот поесть отходила не надолго.
Катя ответила, что ей спешить некуда. Они разговорились. Узнав, что Кате нужна работа, женщина заявила.
- Сейчас то все вон на целину едут. Сперва все поездами отправляли, а теперь кто как надумает.
- Я бы тоже поехала, да куда мне. - Катя показала рукой на свой животик, заметно торчащий из под пальто.
- Вон оно что, а я сперва то и не приметила. Ну так в городе работу найдешь. Больниц то много. Только ищи, где общежитие дают. Чтоб потом не бегать да комнату не искать. А то бывает к такой злыдне попадешь, что и не рада будешь.
Они еще поговорили. Умудренная жизненным опытом женщина еще много чего насоветовала Кате, о чем та даже и не подумала бы. Катя довольная, что город встретил ее добрыми людьми, сначала мужик помог, теперь вот эта женщина сколько всего полезного насоветовала, решила, что город принял ее и все должно сложиться хорошо.
Налегке, с одной сумкой в руках, Катя вышла в зал ожидания. Куда то идти было еще рано и она решила зайти в буфет, уж очень хотелось чайку горячего попить. В зале еще не было привычной вокзальной суеты. Пассажиры, кто как умудрился расположиться, спали или просто дремали, охраняя свой багаж. В буфете тоже никого не было.
Катя купила только чай. В сумке еще оставались подорожники и она резонно решила, что нечего зря тратить деньги. Она примостилась за столиком, с удовольствием отхлебывала из стакана сладкую обжигающую жидкость, пахнущую веником и закусывала круто посоленной картошкой и хлебом. Спешить было некуда и Катя рассматривала людей. Видимо пошел первый транспорт, народа становилось больше. В буфете тоже прибавилось людей.
Она рассеянно скользила взглядом по стоящим в очереди. Вдруг взгляд зацепился за фигуру, как показалось, знакомую. Она пригляделась, точно, не ошиблась. Только было удивительно встретиться здесь на вокзале.
- Вера, - позвала Катя, не уверенная, что в толчее и гуле та ее услышит. Но Вера услышала, оглянулась, начала осматриваться, кто бы мог ее позвать. Увидела Катю. Что то сказала стоящей позади женщине.
- Катя? Ты что здесь делаешь? Подожди, я сейчас только что-нибудь куплю поесть. Не уходи.
Странное дело, в деревне они, казалось, и не замечали друг друга, а встретившись здесь, в городе на вокзале, обрадовались обе, словно подругами были. Вера подошла к столику со своим завтраком. Она жевала и говорила, хотя Катя ее ни о чем не спрашивала.
- А я вот на целину собралась.
Катя удивленно уставилась на девушку. Раньше же говорили, что туда только парней нужно. Вера поймала ее взгляд и продолжила.
- Да это сначала так было. А теперь поняли, что мужикам то одним трудно приходится. Поэтому и сбегать они стали чаще. Теперь там женщинами не брезгуют. Вот я и надумала поехать.
- Как, одна?
- А что такого. Иван Сергеевич мне справку дал. Я в район, а там не мычат, не телятся. Вот я и поехала в область. Тут все и решила. Путевку даже дали. Я уж почти неделю, как из дома. А ты что, не знала, что я уехала. А я то думаю, что мне там уж все косточки перемыли. Только вот одной ехать придется. Скучно одной то. А ты куда собралась.
Вера говорила так, будто она ничего не знала о Катиной беременности.
- А я, я… - Катя замялась, не зная что сказать. - Да ты, чай, и сама догадываешься. Не дадут мне в деревне житья. Вот и уехала, чтоб глаза никому не мозолить. Только вот что делать пока не решила. Я только утром сегодня приехала.
- Вот ведь бабье. Какая кому бы разница, замужем ты или нет. Ну и что, что родишь. Ведь ни с кого же ты ничего не спрашиваешь. Какое им дело.
Она еще долго сокрушалась по этому поводу, а Кате даже не верилось, что эти слова она слышит от местной красавицы, к которой она тайно ревновала Лёньку. Вот бы уж никогда не подумала, кто встанет на ее защиту.
Вера между тем толковала, что поедет она в Барнаул сейчас. А уж там попросится в совхоз, где все деревенские работают. На вопрос, откуда она знает, где они, Верка даже засмеялась.
- Чудная ты Катька, хоть и фельдшерица. Парни то ведь пишут письма, поспрашивала у матерей. А они все рассказали, письма по десять раз перечитывали. Я даже знаю, как совхоз называется. Комсомольская степь. Смешно как то. Там, чай, не одни комсомольцы жить будут.
Вера толковала о своих планах, о том, что вот билет надо купить, поэтому из Дома колхозника, где она ночевала эти дни и приехала пораньше с утра. Потом неожиданно замолчала.
- А что, Катюха, поехали вместе со мной в Барнаул. Тебе ведь все равно где жить. Устроишься там. Может я тебе чем подсоблю в первые то дни. Я ведь тоже не знаю, как там дальше добираться. Может и пожить немного в городе придется. А ты потом, как родишь, да ребеночек подрастет, может тоже целинницей станешь. Говорят, что платят там хорошо.
Про платят Вера придумала на ходу. Страшновато было ей все же пускаться в дальнюю дорогу одной. А так все вдвоем. И Катя вдруг не особо раздумывая, согласилась на эту авантюру. Что здесь она одна будет, что там. Но где то в глубине души надежда появилась. Там она будет ближе к Лёньке. И кто знает, вдруг да и сведет ее судьба с ним. Маленькая, призрачная надежда о которой она раньше и не думала. А тут Верка такое удумало, чего ей самой в голову никогда бы не пришло.
А еще ей стало капельку легче от того, что Верка не оттолкнула ее от себя, как все деревенские, не считает гулящей, разговаривает с ней, как с ровней да еще и помочь хочет.
- А что, Вер. Терять то мне нечего. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Может и вправду так лучше будет.
От обреченности у Кати не осталось и следа. Пусть даже судьба так распорядится, что она не встретится никогда с любимым, пусть он не поверит ей после всех писем Натальи, зато она окажется там, куда стремится сейчас молодежь, в гуще событий, там где бурлит жизнь, где ее никто не знает, никто не назовет гулящей.
С билетами в руках они подошли к камере хранения. Работница еще не сменилась, она узнала Катю.
- Что, подружку нашла? - полюбопытствовала женщина.
Катя рассказала о невероятном решении, которое она приняла за несколько последних часов, о встрече с Верой, с которой и поедет в новую для себя жизнь.
- Вот и ладно, - женщина улыбнулась доброй улыбкой. - То то я гляжу глаза то у тебя заблестели. А то утром, как побитая собака была. И где это только деревня ваша, в которой такие красавицы рождаются. Гляжу вот я на вас, и не пойму, которая краше.
Девушки засмущались от такой похвалы. Хотя в душе от нее стало у каждой теплее. Они забрали свой багаж. Вера тоже хранила вещи здесь в камере, а не таскала их по городу. Теперь оставалось только дождаться поезда, который увезет их далеко-далеко от деревни.