— Мне было сорок три, когда у нас на реакторе случилось ЧП. Тогда практически не было шансов что‑то исправить. Никто не хотел повторения Чернобыльской катастрофы — тем более память о ней была ещё свежа.
И вот, когда страшное уже было в паре секунд, я вдруг сделал что‑то, чего до сих пор толком объяснить не могу. А тогда — и подавно.
— Что же? — замерла Катя.
— Я подумал… Точнее, представил сначала взрыв — что будет дальше, все масштабы катастрофы. Вот прямо как кино перед собой прокрутил. А потом прокрутил всё в обратном направлении и смог отмотать до того момента, когда была совершена ошибка, которая всё это могла повлечь за собой.
Сотрудник у нас тогда неопытный начал работать. Мы с ним в ночной смене были. Он уснул и пропустил момент, когда реактор начал перегреваться.
И вот так вышло, что я, прокрутив всё назад, очутился в том моменте времени, когда этот паренёк только закрыл глаза. Не знаю, как я быстро сообразил, но понял: сейчас именно тот момент, когда от меня зависит будущее.
Я побежал в операторскую — а там мальчишка как раз дремать начал. Смотрю на приборы — показатели вверх пошли. Но я его растолкал. Мы быстро тогда среагировали, вызвали кого надо — и всё успешно предотвратили.
— То есть вы хотите сказать, что переместились во времени?
— Нет, такое, увы, никому не под силу. Случилось другое. Я как будто бы попал в затяжное дежавю — словно предвидел все события, которые последуют. И произошло это всё в тот момент, когда я отлучился поспать. День тогда выдался напряжённый.
Я нарушил свои должностные инструкции, каюсь. И если бы я тогда уснул, то катастрофа бы разразилась. Точнее, я уснул — но именно в этот момент мне было видение, благодаря которому я смог всех спасти.
Понимаю, что звучит неправдоподобно. Тем более вы не найдёте нигде никакой информации о том случае — ведь ничего, по факту, не произошло. Но с тех пор я стал активно поглощать информацию, которая могла как‑то объяснить мои внезапно открывшиеся экстрасенсорные способности.
После того случая начали происходить странные вещи. Я стал видеть многое наперёд — и далеко не во сне. Это были как резкие переключения сознания. Я боялся, не знал, что с этим делать. А позже нашёл человека, который мне всё объяснил.
— Не буду вас грузить подробностями — всё равно не поверите. Но с тех самых пор я решил посвятить этому жизнь. Долго жил в Индии, осваивал энергопрактики. Образование физика несколько мешало, но потом я начал связывать то, что мне было известно, с тем, что только предстояло узнать. И сейчас я могу заглядывать как в будущее, так и в прошлое.
Не считайте меня волшебником. На многое я повлиять не могу, да и не стоит. Но благодаря своему дару я теперь могу помогать людям. Самое главное, что я понял: наша Вселенная полностью подчинена законам энергии. И если у кого‑то получается настроиться на нужную частоту, то многое открывается. Я не считаю себя богом или кем‑то на подобие. Я как передатчик: просто ловлю сигналы из инфополя и транслирую их тем, кто ко мне обращается.
— Допустим, я поверю, — скептически нахмурилась Катя. — Хотя всё равно это за гранью моего понимания. Мне вас мама порекомендовала. У меня очень тяжёлая ситуация в жизни произошла. Я буквально не знаю, что делать и чего ждать.
— Расскажите, не бойтесь. Всё останется между нами. И если я смогу как‑то помочь, то обязательно это сделаю.
— Только… — смутилась Катя.
— Деньги? — грустно усмехнулся Игнат.
— Да, это деликатный вопрос, — кивнула женщина. — Моя дочка отпустила меня к вам с условием, что я ничего не заплачу. Сами понимаете, мошенников много, и все норовят тебе в карман залезть. Мы сейчас в очень тяжёлом положении, и…
— Катерина! — положил ей руку на плечо Игнат, и женщина сразу почувствовала, как ей стало легче. — Я не беру за свои услуги денег. Любое вознаграждение — исключительно ваше решение. Я считаю, что дар, данный мне, принадлежит всем. Если бы я брал что‑то за свою работу, то жил бы сейчас в каком‑нибудь роскошном особняке, а не в этой типовой двушке. Да, возможно, это неразумно, но я принял в своё время решение и менять его не собираюсь.
— Но как же вы тогда зарабатываете? На что вы живёте?
— Пишу курсовые студентам, — рассмеялся Игнат. — Не поверите, но доход с этого вполне приличный. Да и надо же как‑то оправдывать своё образование.
— Вот оно что, — протянула Катя. — Хорошо, давайте попробуем. В общем, полгода назад мой муж Виктор внезапно почувствовал себя плохо. Резко всё случилось. Я тогда дома была…
— Он просто потерял сознание — голова закружилась. Витя молод, всегда отличался отменным здоровьем. Представьте, как я тогда напугалась! Я вызвала скорую. Муж не приходил в сознание, его увезли в больницу. А потом выяснилось, что у него онкологическое заболевание — рак печени. А ведь Витя не пьёт, вообще ничего такого… И на ранних стадиях этот недуг практически не выявляют.
Всё было так хорошо. Врачи сразу взялись за мужа, анализы были довольно многообещающими. Нам обещали, что сейчас такое успешно лечится. Почти полгода всё шло на поправку, но внезапно Вите стало становиться хуже. Его экстренно госпитализировали, и после обследования обнаружилось, что опухоль прогрессирует и метастазы активно развиваются. Уже поражены все близлежащие органы. Ни курсы химии, ни лучевая терапия не помогли.
Теперь Витя почти не приходит в сознание. Его пичкают огромным количеством обезболивающих и ввели в состояние искусственной комы. Он на ИВЛ, ещё какие‑то приборы… Я не понимаю уже ничего. Вижу только, как мой любимый муж постепенно исчезает. Врач намекает, что пора всё это прекращать. Нет никакой надежды, но я не могу, просто не могу. У нас дочь. Лера до безумия любит отца. Ей гораздо тяжелее, чем мне. Я просто не представляю, что будет, если Вити не станет.
— То есть, как я понял, официальная медицина не даёт шансов? — нахмурился Игнат.
— Мужчина не понимает причин столь быстрого прогрессирования болезни.
— Покажите фото вашего мужа.
Катя открыла фото на телефоне и протянула Игнату. Он долго смотрел на снимок, не мигая, после чего закрыл глаза и несколько минут молчал.
Катя не решалась ничего спрашивать. Было видно, что мужчина погрузился в некое подобие транса. Наконец он открыл глаза и шумно выдохнул. Только тут Катя поняла, что он всё это время не дышал — а прошло не меньше десяти минут.
— Ну что? — с нетерпением в голосе спросила она.
— Сразу скажу, как есть. Не хочу тешить вас бесплодными надеждами: спасти Виктора не получится.
— Но… — возразила Катя.
— Тут ничего уже не сделать. Дело в том, что на вашего мужа было оказано стороннее воздействие — именно оно стало причиной появления болезни. Когда он уже шёл на поправку, воздействие повторилось, и гораздо более сильное. И тут уже болезнь начала стремительно прогрессировать.
— Что вы имеете в виду? — похолодела Катя.
— Какое воздействие? Это порча какая‑то, что ли, проклятие? — округлила глаза Катя.
— Многие называют это так, но я предпочитаю именовать воздействием.
— Но кто, кто мог на такое решиться? Витя со всеми хорошие отношения поддерживал, у него не было врагов.
— Я опишу вам этого человека, — кивнул Игнат. — Точнее, двоих.
Первая — это женщина. Лет сорока, пепельная блондинка, довольно полная и невысокая. Носит длинные ногти с ярким маникюром, много колец. Всегда в очках. Эта женщина думает только о деньгах. Уже пережила развод из‑за этого, но не успокаивается. Она в самом близком окружении Виктора и оказывала физическое воздействие. Вред был нанесён через жидкость.
Второй человек — довольно молодой мужчина, шатен, худощавый, немного горбится, на лице есть шрам в районе губы. Очень податливый и ведомый, находится под влиянием этой женщины. Тоже близок к Виктору. Практикует какие‑то ритуалы. У него мощная энергетика, но полностью негативная. Грубо говоря, женщина его использует, чтобы уничтожить Виктора.
И ещё самое ужасное, что, скорее всего, это какие‑то родственники.
— Да‑да, — побледнела Катя. — Вы сейчас описываете старшую сестру Вити, Алёну, и его сводного брата, Владислава. Господи, ну как? Как вы это увидели? Это что, правда всё? Ну зачем? Зачем им изводить своего брата родного?
— Меркантильный интерес.
— Какой? Ведь Витя так им всегда помогал деньгами. Особенно после развода Алёны. Она тогда осталась ни с чем — её муж отсудил всё имущество, ребёнок с ним остался. Она, конечно, женщина не самая приятная, но не может она так к Вите относиться. Он, по сути, её содержал. А Влад… Он вообще Витьку обожал всегда.
— Влад находится под влиянием Алёны. Она его как будто зомбирует. Я вижу, что у него в разуме как плёнка какая‑то. То есть он вообще не понимает, с какой целью всё делает. Если бы вы раньше ко мне обратились, можно было бы это всё снять, но теперь…
— Может, всё же попробуем? — прошептала Катя. Почему‑то она верила Игнату.
— Я могу сделать чистку, но она только облегчит страдания Виктора и подарит ему максимум несколько недель. Воздействие очень сильное и уже в такой стадии, когда избавиться от него не получится. Одно дело, когда поражена только душа, энергетика. Другое — когда уже почти разрушено тело.