— Поэтому пообещай мне, что если у папы появится такой друг, ты не будешь возражать и скандалить, хорошо?
— Я постараюсь, — сказала Аля, не давая прямого обещания, и тут же задала вопрос: — А что делать, если она мне не понравится?
Ольга Петровна улыбнулась, посмотрела на зятя, потом на внучку и сказала:
— Тогда нужно спросить у папы, нравится ли ему эта тётя. И если нравится, то из уважения к папе принять его выбор. Не тебе же с этой тётей домашними делами заниматься, а папе, поэтому выбирать должен он. Согласна?
— Хорошо, бабуля, тогда обещаю — скандалить не буду.
Павел с уважением посмотрел на Ольгу Петровну. Её мудрости можно было только позавидовать. Как она мастерски успокоила и уговорила Альку! Просто талант.
Он благодарно кивнул Ольге Петровне, а про себя подумал: «Ещё бы меня кто уговорил завести подругу. А ещё лучше — нашёл такую, которая смогла бы сделать меня и Альку счастливыми».
Павел вернулся за руль, и они продолжили свой путь. Через полчаса Аля начала капризничать и просить остановиться, чтобы немного походить и размять ноги. Ольга Петровна тоже не возражала против остановки.
— Девочки, давайте немного потерпим — скоро будет заправка, там и остановимся.
— А скоро — это когда? — спросила Аля.
— Минут через двадцать‑тридцать.
— Хорошо, папуля, мы потерпим, — сказала Аля и вдруг закричала на всю машину: — Мама!
Она прилипла к стеклу и показывала пальчиком в сторону деревьев на обочине. Павел дал по тормозам от неожиданности. Ольга Петровна схватилась за сердце.
Аля сама открыла дверь в машине и побежала в сторону деревьев. Павел побежал следом.
— Мама! Мамочка! — во весь голос кричала девочка. — Не уходи!
Слёзы текли по щекам ребёнка. Павел с трудом её догнал, только когда кусты и травы стали совсем непролазными.
— Алечка, солнышко, какая мама? Её здесь не может быть! — Он подхватил дочку на руки и повернулся в сторону машины.
Но она вырывалась и кричала. Это было похоже на истерику.
— Нет, я видела, видела! Там была мама, пусти меня!
Она била его руками и ногами, а Павел не знал, что делать. Никогда раньше такого не случалось, чтобы Алька закатывала истерики.
Ольга Петровна была в шоке. Она стояла около машины и непонимающе смотрела на зятя и внучку. Потом подошла к Павлу, который крепко держал Альку на руках.
— Детка, ты чего? Тебе что‑то показалось? — спросила Ольга Петровна.
— Не надо, не спрашивайте ни о чём. Пусть успокоится, — попросил Павел.
Аля как‑то тревожно смотрела вдаль и не отвечала на вопросы. Павел даже испугался. Он посадил девочку обратно в машину, пристегнул в кресло и, закрыв дверь, обратился к Ольге Петровне:
— Я никогда её такой не видел. Что это такое?
— Не знаю, Паша. Может, это из‑за разговоров наших… Сам не знаю, но она верит, что видела там именно Катю.
— Может, тебе показать её детскому психологу? — предложила Ольга Петровна.
— Мы были у психолога. Он сказал, что с ребёнком всё в полном порядке и маму она помнит ровно настолько, насколько должна. Поэтому я и удивился такому поведению.
— Ладно, давайте ехать, а то мы так и к ночи не доедем.
Павел уже собирался съезжать с обочины на дорогу, как вдруг его подрезал и обогнал другой автомобиль. Это было немного странно: дорога была глухая, по ней редко ездили машины. И тут ещё и лихач попался.
Павел пожал плечами, особо не возмущаясь такому поступку, и спокойно выехал на дорогу.
Они проехали пару километров, и Павел увидел, как по встречной полосе несётся автомобиль и петляет по всей дороге. Он максимально сгруппировался и приготовился уворачиваться, но удар принял на себя тот самый лихач, который не дал Павлу выехать на дорогу.
Несмотря на то что встречный автомобиль врезался во впереди едущую машину, его развернуло и бросило в сторону машины Павла. Павел резко крутанул руль и подставил под удар переднее правое крыло — там, на пассажирском месте, хоть никого и не было.
Потом прозвучал ещё один удар: ещё одна машина на встречной полосе врезалась в автомобиль виновника ДТП.
Павел остановился и выбежал из машины:
— Алька! Ольга Петровна! Вы целы, девочки?
Ольга Петровна ударилась головой — на лбу была кровь. Но это явно была небольшая царапина, хотя сотрясение исключать не стоило.
А Альке повезло больше: она находилась в детском кресле и была пристегнута.
— Папа, у меня ножка болит, — показала Аля на правую ногу.
Визуально всё было в порядке.
— Не переживай, с ножкой всё в порядке, ты просто ударилась, — сказал Павел и попросил девочек не выходить из машины до приезда скорой помощи.
Он побежал к той машине, которая ехала перед ними и приняла основной удар на себя.
Водитель лежал на руле, голова была в крови. Он явно не был пристёгнут — иначе сработали бы подушки безопасности.
«Вот сколько говорят и просят: „Пристёгивайтесь!“ — нет же, лихачат», — мысленно ругался Павел.
Он понимал, что водителя трогать нельзя, но был риск, что машина вспыхнет. Поэтому Павел принял решение вытаскивать водителя из машины.
Ему на помощь бежал водитель второй встречной машины — он пострадал меньше всех.
— Давай, помогу. Я справлюсь. Посмотри водителя в той машине, которая всё это устроила. Он не двигается вообще, — бросил Павел.
Мужчина побежал обратно. Он пытался открыть водительскую дверь, но её явно заклинило.
Кроме водителя, в машине на заднем сиденье находилась женщина. Она была в сознании, но у неё была зажата нога. Она кричала и просила о помощи.
Оттянув максимально далеко от машины водителя, который был без сознания, Павел бросился помогать пассажиру и водителю автомобиля‑виновника.
В это время подъехала скорая и МЧС. Началась жуткая суматоха.
Сотрудники МЧС достали обоих пассажиров самой пострадавшей машины — оба, к счастью, были живы. Затем отправили на скорой водителя, которого вытащил Павел. И уже в последнюю очередь пошли осматривать Ольгу Петровну и Алю.
Обеих нужно было отправлять в больницу: Ольгу Петровну — с подозрением на сотрясение мозга, а Алю — чтобы исключить трещину большой берцовой кости.
Павел на своей машине поехал следом за скорой.
В больнице трещина кости у Али подтвердилась: нога опухла и изменила цвет. Врачи категорически рекомендовали оставить девочку минимум до завтра.
У Ольги Петровны сотрясение не подтвердилось, но из‑за эмоций и переживаний у неё случился гипертонический криз — её положили в соседнее отделение.
Павел остался с Алей в палате.
Вечером Павел и Аля смотрели вместе мультик в телефоне, когда в палату вошёл дежурный доктор.
— Добрый вечер. Это вы у нас после ДТП? — приятным голосом спросила женщина‑врач.
— Добрый, — ответил Павел, — да, мы после ДТП. Но, вроде бы, ничего серьёзного. Обещали завтра уже отпустить домой.
— Давай я посмотрю твою ножку, — обратилась доктор к Алле.
Девочка натянула на себя одеяло и молчала. У неё был явно испуганный вид.
— Алька, ты чего? Ты же не боишься врачей? — удивился Павел. — Доктор просто посмотрит твою ножку, и всё.
Девочка медленно выставила правую ножку из‑под одеяла, всё так же сохраняя молчание. Павел не понимал, что происходит с его ребёнком.
— У тебя ещё что‑то болит? — спросила доктор.
Аля отрицательно покачала головой.
— Вы извините, это у неё, наверное, стресс после аварии. Обычно она так себя не ведёт, — виноватым голосом произнёс Павел.
— Ничего страшного, я зайду попозже, — улыбнулась доктор и вышла из палаты.
— Алька, — начал говорить Павел, но дочка его перебила.
— Папа, это она! — дрожащим голосом произнесла Аля.
— Кто она? — не понял отец.
— Та тётя, на которую во сне показывала мама.
Павел ошарашенно смотрел на дочку.
— Ты уверена?
— Да, папочка. Это тётя из моего сна. У неё и причёска такая, и цвет волос, и даже пахнет она, как в моём сне.
— Вот тебе и сон! — тихонько произнёс Павел. — Ты не переживай, всё будет хорошо.
Он присел рядом с дочкой на кровать и взял её за руку. Волнение девочки он чувствовал даже на расстоянии. А взяв за руку, Павел почувствовал, что Альку просто трясёт. Хотя сейчас трудно было сказать, чьё волнение было больше — его или её.
«Это уже даже не мистика, я не знаю, как это называется, — подумал Павел. — Надо позвонить Андрею и всё ему рассказать».
Он попросил Алю полежать пять минут самой. Девочка согласилась: у неё с собой были игрушки, и она знала, чем себя занять на это время.
Павел набрал друга и рассказал ему последние события, начиная с возгорания кабеля в квартире.
— А я тебе говорил, что салфетка — это знак, но ты же не верил в мистику, — отозвался Андрей.
— Уже верю, — согласился Павел.
— А ты вообще понимаешь, что сделала Катюша?
— Привела нас в эту больницу, — предположил Павел.
— Она тебя спасла. Если бы ты не остановился на обочине, то ты был бы первым автомобилем, столкнувшимся с нарушителем в этой жуткой аварии.
Павел присел на подоконник.