Павел от неожиданности подскочил со стула, едва не сбив официантку. Девушка не растерялась и вылила кофе на огонь.
— У вас в заведении всегда такие сюрпризы для клиентов? — спросил Павел.
— Вы что? Нет, конечно! Я понятия не имею, от чего она могла загореться, — оправдывалась официантка. — Извините, пожалуйста, я принесу вам другой кофе.
Павел пересел за другой столик и удивлённо смотрел на то место, где только что был мини‑пожар.
«Что это? Тоже какой‑то знак? — подумал он. — Ещё бы понимать, какой…»
Дождавшись заказчика и передав ему проект, Павел расплатился за кофе и вышел из кафе. Он постоял немного около машины, раздумывая, позвонить или нет. И всё‑таки набрал Андрея — специалиста по мистике.
— Андрюха, привет. Нужна твоя консультация, — начал он и рассказал о случившемся.
— Слушай, но это точно не случайность, можешь мне поверить. Салфетки просто так, сами по себе, никогда не загораются. Это же понятно. Тебе нужно быть осторожнее с предметами, от которых может возникнуть реальный пожар. Смотри в оба.
— Спасибо, успокоил. И когда это может случиться?
— Да когда угодно.
— Весело, ничего не скажешь, — резюмировал Павел.
— Ну, знаешь, предупреждён — значит, вооружён, — не согласился с другом Андрей.
Павел приехал домой расстроенный. Ольга Петровна и Аля играли на детской площадке во дворе. Девочка, увидев машину отца, побежала к нему.
— Папочка, мы в парк пойдём?
— Пойдём, пойдём. Давай только домой поднимемся и переоденемся.
— Сейчас бабулю заберу! — крикнула Аля и побежала за бабушкой.
Поднявшись в квартиру, Павел почувствовал тревогу. Его что‑то явно беспокоило, но он никак не мог понять, что.
«С такими предсказаниями и знаками недалеко до паранойи», — подумал Павел.
Они переоделись и пошли в парк. Погуляв и пообедав в одном из кафе, троица собралась домой.
Павел предложил Ольге Петровне остаться ещё на несколько дней.
— Ольга Петровна, ну куда вам торопиться? Вы на пенсии, живёте одна. Побудьте у нас, погостите, с внучкой пообщайтесь. Зачем спешить?
— Бабулечка, оставайся, пожалуйста! — тут же начала упрашивать Аля.
Бабушка смотрела на внучку. Как же она похожа на свою мать! Практически одно лицо. Сердце бабушки сжалось, а на глазах выступили слёзы.
— Хорошо. Пару денёчков ещё побуду у вас, — сказала бабуля и обняла внучку за плечи.
— Ура! Бабуля остаётся! — крикнула Аля во весь голос.
Вечером, когда Аля уже спала, Павел рассказал Ольге Петровне историю с салфеткой.
— Вы знаете, мне как‑то не по себе от этих знаков. Я перестаю понимать, что происходит, — честно признался он. — Я логик, и для меня всё происходящее кажется странным и неестественным. Но и отрицать очевидные вещи я не могу. Знать бы только, что они значат.
— Пашенька, я не знаю, что тебе сказать. Если с цветами всё понятно, в общем‑то, то с салфеткой совершенно не ясно ничего. Что это значит? Что Катюша хотела этим показать?
— Если бы я знал…
Значение «предсказания» Павлу удалось расшифровать в самом скором времени.
Под утро он проснулся от того, что Аля теребила его за руку и просила проснуться.
— Алька, будь человеком, дай поспать хоть немного. Поиграй с бабушкой, — попросил он.
— Папа, просыпайся, пожалуйста. У нас в квартире дымом пахнет.
Павел подскочил на кровати и сразу вскочил на ноги. Не особо разбираясь, что и где происходит, он подхватил Алю и вынес в подъезд. Затем вернулся в квартиру, разбудил Ольгу Петровну и также вывел в подъезд. И только потом позвонил в 112.
Пожарные приехали быстро и вовремя. Они устранили возгорание, предотвратив беду.
Проблема была на кухне: произошло возгорание кабеля электрического чайника. Чайник тоже пострадал, но, главное, ничего серьёзного не случилось. Однако дыма было очень много. Павел открыл все окна, чтобы хорошо проветрить квартиру — спать было невозможно.
Все вернулись в квартиру. Павел смотрел на Ольгу Петровну, а она — на него. Сказать было нечего обоим.
«Вот тебе и салфетка», — мысленно произнёс Павел.
В связи с новыми обстоятельствами Павел предложил Ольге Петровне поехать к ней. Во‑первых, квартире действительно нужно было проветриться. Во‑вторых, Павел хотел сделать приятное и Ольге Петровне — доставить её домой с комфортом, и Але — девочка давно мечтала попутешествовать на машине.
Девочка была счастлива от такого папиного предложения.
— Ура! Мы будем кататься на машине! Далеко и долго! Папочка, ты самый лучший!
Ольга Петровна попыталась возразить, но её возражения не принимались.
— Ольга Петровна, не спорьте, это бесполезно. У меня три выходных. К тому же я Алине давно обещал дальнюю поездку. Но и квартире нужно несколько дней проветриться. Вы же слышите, какой здесь запах жуткий. Вот и совместим приятное с полезным.
Ольга Петровна поняла, что спорить с зятем не имеет смысла. Да и, по правде говоря, аргументы Павла были убедительны. Особенно насчёт квартиры: в ней действительно жутко пахло дымом, и ребёнку совершенно незачем этим дышать.
Ольга Петровна вместе с Алиной быстро собрали фрукты и воду в дорогу, бабушкины вещи и Алькины. Из квартиры хотелось побыстрее уйти — от запаха дыма уже начинала болеть голова.
Выехали они из дома в половине седьмого. Уложив вещи в багажник, а еду и воду в салон машины, Ольга Петровна и Аля сели сзади, а Павел, разумеется, за руль.
Сначала всё было нормально, но где‑то через час дороги Аля вдруг начала рассказывать:
— Сегодня мне снилась мама.
Павел от неожиданности даже дёрнул рулём.
— И как она тебе снилась? — спросил отец.
— Странно как‑то, папуль. Как будто я в больнице, и рядом со мной незнакомая тётя сидит, за руку держит. А мама стоит около окна и показывает рукой на эту тётю и говорит, что это моя новая мама.
Аля вдруг заплакала:
— Папуль, я не хочу новую маму. У меня своя есть, и я её помню.
Павел притормозил на обочине, вышел из машины и, открыв дверцу, присел рядом с дочкой.
Он отлично понимал, что девочке нужна мама — пусть не родная, но нужна. И Андрей ему говорил об этом, и даже Ольга Петровна просила подумать о том, чтобы жениться второй раз. Но на ком?
Проблема была не только в дочке, но и в нём самом. За эти годы, прошедшие со смертью Кати, у Павла не было ни одной женщины. Первое время — понятно почему, а последние несколько лет никому так и не удалось растопить его сердце. Хотя попытки были: даже Андрей знакомил его с одинокими девушками, но Павлу было всё равно.
Он как будто замёрз внутри и, кроме Альки, никому никаких чувств не испытывал. И в то же время он переживал за свою девочку. Она растёт — и растёт очень быстро.
И помощь, поддержка, подсказки взрослой женщины ей в скором времени будут крайне нужны и важны. Но где взять такую женщину, которая смогла бы хоть немного заменить Алине маму, приняла бы Павла вместе с дочерью — и которую смог бы принять сам Павел, что тоже немаловажно? Ответов у Павла не было, а искать было нужно.
Но сейчас нужно успокоить Альку и объяснить ей, что другой мамы у неё нет и не будет, что мама может быть только одна.
— Алька, солнышко, не плачь. Конечно, у тебя есть своя мама, и очень хорошо, что ты её помнишь. И никакая другая мама нам с тобой не нужна.
Ольга Петровна укоризненно посмотрела на Павла — мол, не нужно так говорить, мало ли как жизнь сложится. А вдруг появится хорошая женщина, которая будет готова помочь с воспитанием девочки? В этом нет ничего плохого.
— Внученька, не плачь. Твоя мама навсегда останется только твоей мамой. Но совсем неплохо, если у папы появится друг. Взрослые не могут жить в одиночестве — это неправильно.
— Но ты же живёшь одна, — резонно заметила девочка.
— Мой муж умер не так давно, я просто ещё не встретила нового друга, — не моргнув глазом, соврала бабушка, хотя супруга не стало больше пятнадцати лет назад. — В моём возрасте труднее найти нового друга, но я ищу, очень ищу.
Теперь Павел смотрел на женщину с укором. Но Ольга Петровна делала вид, что не замечает этого, и продолжала:
— Даже если у папы появится женщина‑друг, это совершенно не значит, что папа забыл маму, ни в коем случае!
Ольга Петровна сделала паузу, как бы решая, говорить дальше или нет, и всё‑таки закончила свою мысль:
— Просто взрослым трудно справляться со всеми проблемами и домашними делами в одиночку. Они обычно делают это вместе.
— Я скоро подрасту и буду сама помогать папе, — предложила Аля.
— Нет, солнышко. Когда ты подрастешь, тебе нужно будет много учиться, и ты не сможешь помогать папе постоянно.